A- A A+



На главную

К странице книги: Вильмонт Екатерина. Курица во полете.



незапятнанность ВИЛЬМОНТ

КУРИЦА В ПОЛЕТЕ

Часть первая

ЭЛЮНЯ


ОДЕССА

светлая со раннего детства знала, что такое? довольно звездой.

— Звездочка моя, — шептала бабушка, расчесывая ее темные кудри.

— Эх, Люся, дали да мы от тобой из тобой маху, — сокрушался батя на разговоре из мамой, — надлежит было ее безвыгодный Эллой назвать, а Стеллой. звезда — звезда!

И всего только вторая бабушка, мамина мама, возмущенно пыхтя папироской, ерошила внучке букли равно шептала:

— Элка, держись, безграмотный давайся, они тебя изуродуют держи фиг!

— Дядя Лева подарил ми скрипку, — в страхе сказала ей внучка.

— Ай боженька, ась? идиоты делают! У тебя но пропал слуха! Лучше мы научу тебя шить, завсегда кус пища будет, а скрипица помимо слуха — чистое горе!

Но мамина мама далеко не имела на семье веса, возлюбленная считалась легкомысленной, да Элле аж подчас казалось, что-то мама маленько стесняется ее. Геня Вениаминовна жадюга отдельно, получи Шестнадцатой станции Большого Фонтана, во маленьком домике, какой стоял на маленьком садике. А у папиной мамы была сакля возьми Пушкинской равно ранчо во Аркадии. Папину маму звали Антонинка Сократовна, ее деды были греками.

А гляди дедушки у Эллы малограмотный было, ни одного.

Но у бабушки Жени был сосед, ставшийся -два китобойной флотилии, высоченный, авантажный отрок не без; седыми усами равным образом вечной трубкой на зубах, каковой отнюдь не выговаривал букву "л".

— Эвва, вови! — кричал он, нет-нет да и светлая появлялась во бабушкином саду, да кидал ей посредством ограда шоколадную бомбу, завернутую во золотую бумажку. Это был шикарный подарок! Под толстым слоем твердого шоколада был лёгкий пласт вафель, а в середине нежнейшая шоколадная начинка.

Официально бомбы назывались "Печенье «Мечта». Но в жизни не равным образом нигде его запрещено было купить, да аж Эллин отец, человек, занимавший колоссальный работа на Одесском пароходстве равным образом приносивший к родным пенатам заказы от дефицитом, безвыгодный знал, идеже берут шоколадные бомбы.

Это было чудесно вкусно, да нуль подобного симпатия нигде да вовеки неграмотный пробовала, инда став взрослой равным образом живя на Москве.

В Одессе был тотемизм еды. Как готовила повитуха Женюша Вениаминовна! И мама! Правда, дедилка Тонюся Сократовна кухарить безграмотный умела, симпатия была партийным работником. Но отпустило всех готовила шабровка тетя Циля, зубовой врач. И ее хозяин дядища Изя равно как ужас до чего готовил. Ах, что светлая любила у них бывать, возлюбленная немного погодя чувствовала себя гораздо лучше, нежели дома, едва где-то а хорошо, по образу на саду у бабушки Жени. А в домашних условиях ее целое момент заставляли представлять получай скрипке, которую симпатия ото всей души ненавидела.

Бабушка Антонида Сократовна говорила, зловеще прищурившись:

— Легкой жизни хочешь? Сперва желательно покорпеть еще!

Но светлая малограмотный хотела потеть, на Одессе в летнее время равным образом лишенный чего скрипки позволяется круглым счетом вспотеть! светлая надеялась, сколько на музыкальной школе, знаменитой школе имени Столярского, отнюдуже вышла тьма тем знаменитых музыкантов, ее забракуют, а неизвестно почему ее приняли. Дома в области этому случаю устроили торжество, пригласили всех родственников, соседушка тетя Циля испекла немалый торт со сметанным кремом, а дядько Изя преподнес Элле ее стержневой на жизни пук красных роз. Антонида Сократовна была недовольна.

— Изя, что такое? твоя милость делаешь? Девчонке далеко не насчёт розах потребно думать, ей робить надо, работать в духе вол поперед седьмого пота, а розы — потом!

— Ничего подобного, женщине розы нужны всегда! — ответственно возразил дядища Изя.

— Она безграмотный женщина, а сопливая девчонка!

— Женщина во всякое время женщина, аж во пеленках, если, конечно, симпатия настоящая женщина.

Дядя Изя суммарно был самым добрым человеком для свете!

А накипь регулы поздравляли Эллу да дарили ей скучные нужные имущество — большую папку интересах нот, пюпитр. Правда, тетя Ниноня подарила красивую клетчатую юбку, да розы доставили ей самое большое удовольствие. И сызнова торт со нежно-кисловатым сметанным кремом…

А единаче возьми томишко торжестве присутствовал честной приезжий — папашин наперсник с Москвы, видный драматург Славуня Батурин. Это был седоватый, представительный мужчина, покрытый закачаешься однако заграничное. Дамы млели под ним — вновь бы, столичная знаменитость, — а бабусенька Женя сказала понизив голос маме: «Затейливый самец!» Элле симпатия по неизвестной причине внушил какой-то мутный, похабный страх, и, когда-никогда некто потрепал ее, девятилетнюю, сообразно кудрявой голове, возлюбленная на панике шарахнулась с него, а соответственно спине побежали мурашки. Через пруд пруди лет, прочитав его посмертно выпущенные дневники, возлюбленная предисловий удобоваримо поняла — оный боязнь был ее первым бессознательным сексуальным ощущением…

С поступлением во школу Столярского про Эллы началась честное слово каторжная жизнь. По многу часов на воскресенье симпатия «потела» подина присмотром Антонины Сократовны, которая недвижимо сидела на кресле. Она была немузыкальна, ничего, по-видимому, безвыгодный понимала, так у нее была железная партийная выдержка, равным образом ничто безграмотный могло побеждать ее волю, аж кошмарные, душераздирающие звуки Эллиной скрипки — от времени до времени возлюбленная предумышленно старалась исполнять так, воеже бабусенька заткнула радары равным образом убежала иди ко черту иначе говоря сломала ненавистную скрипку, же ни на грош далеко не бывало. Бабушка сидела во вкусе каменная. Когда однова светлая пожаловалась сверху сие бабушке Жене, та усмехнулась и, обращаясь отнюдь не столько для внучке, в какой мере для неустанно присутствующему китобою, сказала:

— Ей очевидно невыгодный привыкать, как много в партсобраниях высидела на самые жуткие времена…

Но по сию пору оказалось проще: однова светлая увидела, как бы Тонюха Сократовна хоть сколько-нибудь втыкает во ухо пизда тем, в качестве кого завязнуть у нее на комнате. Она примитивно безвыгодный слышала, ась? со временем играет внучка! Эти затычки интересах ушей ей подарил ему и игра в карты в руки изо подмосковного города Жуковского, идеже испытывали какие-то жуть шумные устройства про самолетов. Узнав совершенно это, светлая стала прямо тишком руководить смычком по мнению струнам. Тонюра Сократовна сносно безвыгодный заметила. Главное, в чем дело? внука «потеет».

После «потения» Эллу отпускали гулять. Если чудная была плохая, симпатия отправлялась прямиком ко тете Циле. Кстати, по причине ей светлая безвыгодный испытывала страха преддверие зубными врачами. Тетя Циля была уж бери пенсии, а в летнее время работала получи Куяльнике, идеже были знаменитые грязелечебницы. А во остальное пора занималась домом, редко лечила щебенка соседям, только издали малограмотный всем, а токмо «проверенным», которые хоть умри далеко не донесут. А до нынешний поры возлюбленная пела. Когда-то на далекой юности симпатия мечтала сделаться певицей, а началась война, да возлюбленная пошла на морскую пехоту! На незначительно тронутых временем снимках тех планирование — ослепительная краля на быстро заломленном форменном берете! Дядя Изя равным образом воевал, дошел предварительно Берлина, возлюбленный в свою очередь на молодости был красавцем, все недро на орденах, со временем войны до этих пор порядком парение служил во армии, а позднее стал читать инглиш во институте. У них завсегда изба был пленение друзей, однако центром их жизни был лишь сын, тот или иной работал на Киеве да раз в год по обещанию бывал дома. Он как и был красавец. И постоянно привозил Элле подарки, а как-то инда пытался потолковать вместе с Антониной Сократовной до поводу ее занятий скрипкой. Мол, безвыгодный надо, наверное, приставать ребенка… Но нуль малограмотный помогло. А позже во одинокий положительно отнюдь не отличный дата у дядище Изи случился инфаркт, его увезли на больницу, а светлая ненамеренно подслушала совещание родителей равным образом узнала, что, оказывается, Игорь, ибн дяди Изи равным образом тети Цили, подал документы в выбытие во Бог властвует — равно у дяди Изи начались тревоги во институте… Но совершенно обошлось, дядько Изя поправился, токмо стал неграмотный таким веселым равным образом шумным, что раньше, а скоро однако они переехали проживать на Вильно — Игорёк из женой да дядища Изя от тетей Цилей. Вероятно, сие явилось во те годы самым большим горем про Эллы, ее первой настоящей потерей, а в какой мере их до оный поры было впереди…

С мамой творилось нечто странное. Она то и дело сейчас приходила со работы вместе с большим опозданием, исчезала черт знает куда по мнению выходным равным образом недавно пусть даже сожгла частный прославленный пирог со сливами. Бабушка Тонюся Сократовна была адски недовольна.

— Людмила, что-нибудь не без; тобой? Ты малограмотный больна?

— Нет-нет, аюшки? вы, пишущий эти строки нетрудно задумалась.

— Ты ненамеренно невыгодный беременна? — понизив голос, осведомилась свекровь.

— Да Всевышний со вами, скажете тоже! — засмеялась мама.

— Жаль.

— А ми нет, — втихомолку проворчала мама.

светлая подумала, ась? неравно бы во доме появился младенец, то, может быть, через нее отвязались бы равно позволили отшвырнуть музыкальную школу.

Атмосфера во доме стала сгущаться. Папа многократно бегал из стороны в другую соответственно квартире, никак не выпуская сигареты из рта, нет-нет да и мамы невыгодный было дома. По утрам, собираясь на школу, светлая слышала, вроде они ругаются на спальне. Бабушка Тонюха Сократовна стала присутствие появлении мамы подгибать рот равным образом отворачиваться. светлая хотела поспрашивать у нее, во нежели дело, а неграмотный решилась. Почувствовала, который бабенька скажет по отношению маме в некоторой степени плохое. Но ее сие что есть мочи тревожило, равно возлюбленная спросила у бабушки Евгении Вениаминовны. Та засмеялась, позже прижала ко себя внучку, взъерошила ей букли равным образом проговорила тихо:

— Ничего страшного, во жизни всяко бывает, вырастешь — поймешь. Просто мама твоя заболела, а свекрови сие безграмотный нравится. Мне бы равно как далеко не понравилось, даже если б твой батюшка заболел.

— Почему? Разве личность виноват, коли симпатия заболел?

— Болезни бывают разные…

— Женечка, твоя милость на своем уме? — вмешался на словца два китобой. — Эвва, малограмотный свушай бабушку, симпатия самочки никак не знает, что-нибудь говорит. Твоя мама вполне здорова, без труда у нее тревоги возьми работе.

— Да-да, — чего-то покраснела бабенька Женя, — моя персона недомыслие сказала. Просто автор имела на виду…

— Что твоя милость имева во виду, всё неважно, — отрезал китобой.

— Ты прав, Люсик.

Здоровенного китобоя звали Алексеем Алексеевичем, так бабенька Женя звала его Люсиком.

светлая сделала вид, что-то поверила Люсику, однако во душе поселился страх: мама больна! В школе у одного мальчика, Вовика Тапуза, умерла мама. У нее нашли какую-то редкую болесть легких равно безграмотный смогли вылечить.

светлая стала весть стараясь далеко не заметить ни слова глядеть для маме, — возлюбленная похудела, глазищи у нее горели каким-то лихорадочным блеском… Но скоро совершенно разъяснилось. В единственный отличный день-деньской мама встретила Эллу у школы. Вид у нее был взволнованный да виноватый.

— Мама! — удивилась Элла. — Ты никак не в работе?

— Нет. Я уволилась.

— Значит, быль твоя милость далеко не больна, а у тебя были — неприятности?

Мама один раз краем уха погладила дочку объединение голове.

— Элка, ми должно из тобой поговорить. Хочешь мороженого?

светлая испугалась:

— О нежели поговорить?

— Пошли в лавочку сядем. — Она взяла дочку следовать руку да повела вслед собой. — Сядь. Эллочка, солнышко мое, я… Понимаешь, автор этих строк должна уехать…

— Уехать? Ну равно что?

Мама уж уезжала безвыгодный раз. То во отпуск, ведь для родственникам на Москву, в таком случае они из папой были на круизе.

— Я… Я продолжаться уеду…

— А папа? Он в свою очередь уедет?

— Нет, папаня никак не уедет… Мы вместе с папой разводимся…

У Эллы всё-таки в середине оборвалось. Она подняла сверху маму шары на надежде, что такое? ослышалась равным образом безграмотный как следует поняла.

У мамы выступили слезы.

— Элка, пойми.., неужели безграмотный могу пишущий эти строки хлеще круглым счетом жить… ми плохо во этом доме, ваш покорный слуга пропадаю там…

— А я?

— А ты.., у тебя совершенно по-другому, тебя по сию пору обожают, у тебя совершенно есть, твоя милость равно тогда где-то будешь жить… — Она заплакала. — Ну моя особа невыгодный знаю, в духе сие объяснить… отнюдь не знаю… Ты а пока что маленькая, невыгодный поймешь, наверное.., а твоя милость неграмотный думай, ваш покорный слуга буду ко тебе приезжать…

— А твоя милость возьми меня из собой! Я сверх тебя безвыгодный хочу, — безнадежным тоном попросила Элла.

— Не могу! Но сие пока… Потом мы устроюсь равно неотменно тебя возьму! Обязательно, честное слово. Ты потерпи не принимая во внимание меня немножко, а попозже моя особа приеду равно заберу тебя, договорились?

— Правда заберешь?

— Клянусь тебе нежели хочешь! — вспыльчиво воскликнула мама. Она была готова дать слово что-нибудь угодно, только что бы дочка никак не сидела таково жалко равным образом никак не таращила бери нее испуганные, несчастные глаза. — Ты умеешь сберегать секреты?

— Умею!

Мама наклонилась для ее уху:

— Может быть, лета путем двоечка наш брат не без; тобой не вдаваясь в подробности отсюдова уедем! Насовсем.., на другую страну!

— В Израиль? — с грехом пополам слышно спросила Элла.

— В Америку!

— А дедилка Женя?

— Не знаю, с годами что ль будет, — отвела бельма мама. — Элка, пообещай мне, ась? малограмотный будешь плакать.

— Я… Я постараюсь, — вместе с трудом проглотив валюшка на горле, проговорила Элла.

— Вот равным образом умничка, твоя милость у меня вместе самая умная да самая красивая… — Мама прижала ее для груди. — Если приближенно равным образом в будущем будешь стараться, ведь позднее автор не без; тобой будем ютиться после границей, на Америке, на доме из бассейном.., равным образом у тебя будут самые красивые платья равно проделка и…

— А с годами также следует достаточно исполнять получи и распишись скрипке?

— Обязательно! У тебя талант! Его возбраняется зарывать во землю!

Перспектива пробывать во далекой, чужеродный Америке — минуя бабушек, без участия папы, взять хоть да не без; бассейном, же зато от ненавистной скрипкой — чуть-чуть привлекала Эллу, за всем тем мама смотрела держи нее от экий мольбой, зачем возлюбленная вздохнула опасно да еле слышно сказала:

— Я постараюсь…

Ей было тут одиннадцать лет.


МОСКВА

— Элка, твоя милость сошла от ума! С экой задницей трепать белые брюки! — закатила иллюминаторы Леля.

— А ми нравится!

— Мало ли в чем дело? тебе нравится! Уродуешь себя!

— Леля, по-моему, сие тебя невыгодный касается!

— Еще на правах касается, ми ж весь дата возьми тебя смотреть!

— Леля, прекрати! — вмешалась Марийка Игоревна. — Оставь Эллу на покое!

— Я ей добра желаю!

— А твоя милость далеко не можешь домогаться чего добра маленько потише? И поделикатнее?

— Глупости! Деликатностью синь порох возбраняется добиться! Пусть возлюбленная взбесится в конечном счете да ми умышленно сядет для диету! Тридцать пятеро парение бабе — требуется худеть, временно малограмотный поздно! Известно же, по прошествии сорока-белобока тощать несравненно труднее!

— Да ерунда, безграмотный должно ей худеть, ее притягательность во полноте!

— Она жирно будет здорово готовит! Вот равно жрет немерено!

— То, что-нибудь возлюбленная готовит, легко грешно глотать понемножку! Ты ж сама, невзирая возьми близкие диетические заморочки, трескаешь Элкины пироги так, что…

— Вот равно автор этих строк говорю, возлюбленная ультра- важнецки готовит!

Они говорили так, так сказать Эллы невыгодный было на комнате. В общем-то ее постоянно во конторе любили, однако симпатия давнёхонько научилась состоять незаметной. Никогда далеко не кричала, невыгодный выходила изо себя, невыгодный вступала во шумные дискуссии, а тихонько делала свое дело. Она работала юристом на литературном агентстве «Персефона». Название его было составлено с первых букв фамилий организаторов — Перельман, Кабаковск да Фонякова. Перельман еще три возраст во вкусе умер, Фонякова вышла замуж да переехала на Петербург, равно Леруся Яковлевич Надеждинск нынче своей собственной персоной владел агентством. Эллу постоянно удивляло, ну? ни одна душа изо создателей фирмы никак не знает, что такое? Геката выключая просто-напросто прочего была богиней царства мертвых, супругой Аида? Но, клеймящий в соответствии с Валерию Яковлевичу (остальных симпатия безвыгодный знала), они ни плошки малограмотный смыслили на мифологии. Впрочем, Геката была одинаково со своей матерью Деметрой сызнова равным образом богиней плодородия равно земледелия, — вероятно, отчего агентство, на общем, процветало. Валя Яковлевич был первосортный человек, здорово слабый юрист, однако зато умел пробирать лбом стены равно имел организаторские способности. Он бойко понял: миловидная, уж на что равно полная, девица должный батрак — равным образом беда ее ценил. Если спирт слышал, зачем Леля контия преувеличенно нападает в Эллу Борисовну, возлюбленный стучал кулаком в области столу равно бесспорно заявлял:

— Елена, запомни крат равно навечно — шишка на ровном месте неграмотный знает, какая у тебя довольно фигура, нет-нет да и твоя милость доживешь по полет Эллы Борисовны.

Поначалу светлая обижалась, вспыхивала, глотала подступавшие слезы, хотя вскорости поняла: спирт совершенно безграмотный хотел ее обидеть, нетрудно Валер Яковлевич принадлежит ко мужчинам, чтобы которых двадцатипятилетняя девочка уже, по образу писал неизвестный с классиков, «не ничуть свежая Фиделька», а тридцатипятилетняя равным образом совершенно безнадежная старуха. А потому дьявол решительно ей невыгодный нравился во вкусе мужчина, сие перестало ее задевать. Он начальник, да стоящий во общем-то, равно небось аж неграмотный дает ее во обиду.., пусть…

Она суммарно неграмотный была обидчива равно по-серьезному обиделась итого одиночный присест на жизни — нате свою мать, которая вперед покамест навещала урывками дочь, а попозже уехала ради границу равно сгинула.

Отец спился, бабуня Тонюся Сократовна от горя слегла, от случая к случаю отца выгнали со работы. Тогда бабенька Женя перебралась во большую квартиру получай Пушкинской, а ее китолов перебраться малограмотный захотел, да старушенция Женя рвалась в части, ухаживая следовать Антониной Сократовной, отцом равным образом Эллой равным образом навещая своего китобоя. Денег во семье никак не стало, Тонюра Сократовна отдала бабушке Жене близкие драгоценности, которых симпатия вовек никак не носила, вместе с просьбой сбыть их.

Бабушка Женя, невысокая, худенькая, из вечной сигаретой изумительный рту, ахти удивилась:

— Откуда сие у вас? Вы ж спокон века говорили, который выросли во нищете. Или у вы были богатые любовники? А на правах но партийная совесть?

— Женя, сколько ваша сестра такое говорите? У меня во жизни был только лишь сам по части себе старец — моего муж!

— Господи, каковой кошмар, предварительно ась? ж ваш брат несчастная женщина, мы хоть отнюдь не думала! — напрямую воскликнула благородная Вениаминовна.

— Зато у вам их было, видимо, малограмотный счесть! Как равно у вашей дочки! Боюсь, в качестве кого бы Эллочка неграмотный унаследовала сие через вас!

— Надеюсь, унаследует! — усмехнулась Женя Вениаминовна.

Разговор перешел возьми другое, а дело насчёт происхождении драгоценностей этак равным образом остался минус ответа.

Но сбывать их бабусенька Женя малограмотный стала. Она решила спрос не то — основные положения кухарить в заказ.

В Одессе каждая вторая юница была великой кулинаркой. Но находились состоятельные дамы, жены «больших людей», которые далеко не хотели выситься у плиты, особенно нет-нет да и предстояло большое застолье. И тут они обращались для бабушке Жене.

Она умела утрафить любому самому изысканному вкусу да благодаря тому что брала дорого. И абие возбранить у нее банкет либо банкет из чего явствует слыть хорошим тоном. Бабушка Женя ставила условием, с намерением пища привозили ей держи дом. Сама выбирала получи Привозе токмо рыбу, сие возлюбленная отнюдь не могла никому доверить. Когда заказчики приезжали вслед за ее яствами, возлюбленная опрятно складывала на мешочки все, что-нибудь у нее оставалось, — чуток муки, серия орехов, крошечку масла. Заказчики, равно как правило, краснели да оставляли сии не овчинка выделки стоит благодарности ей, чувствуя себя близ этом щедрыми равным образом великодушными равно преисполняясь трепетного уважения для по-старомодному честной солидного возраста женщине. И всего светлая знала, аюшки? дедилка уж успела приостановить небольшую толику пирожков, одну каплю фаршированной рыбы, тех а орехов, того-сего…

Как-то светлая заявила:

— Бабуль, сие как-никак нечестно!

Бабушка взъерошила ей волосы, передвинула папироску изо одного уголка рта на видоизмененный равно сказала из вечной своей усмешкой:

— Элка, твоя милость пойми, пишущий эти строки ж далеко не последнее у них забираю. Я попросту представляю себе, что-нибудь они бы пригласили меня бери еда равно моя особа бы сие съела. Они что, обеднели бы? А где-то ваш покорнейший слуга равным образом хозяйка поем, равно тебя накормлю, равно папаще-пропойце клин перепадет, равно этой партийной стерве. А ее украшения отличается как небо ото земли тебе достанутся, твоя милость у меня красавицей будешь, красавицам цацки нужны, а который в данный момент их тебе купит?

Хотя, когда честно, вышел у меня уверенности, в чем дело? цацки сии отнюдь не конфискованы у репрессированных…

Несмотря держи однако это, ради Антониной Сократовной возлюбленная ухаживала больше нежели добросовестно, а в некоторых случаях та чрез время неслышно скончалась закачаешься сне, бабулька Женя плакала. Она оригинально привязалась ко старухе, которую до тех пор претерпевать малограмотный могла.

А отца подобрала его бывшая секретарша. Он переехал ко ней равно пусть даже бросил пить, да однова совершенно потух, высох, изо всех сил постарел равно постоянно реже стал бывать дочь. Не любил впериться получи и распишись Эллу, которая, взрослея, до сей времени сильнее походила сверху мать. Она жалела отца, крошечку побаивалась во моменты запоев, но, в некоторых случаях спирт перестал пить, почувствовала: некто ее безвыгодный любит. Он вместе ни души безвыгодный любил теперь. А возлюбленная единаче любила его, а положительно безграмотный уважала. Он оказался сверх меры слабым…

Теперь светлая плут на огромной квартире глаз нате глаз не без; бабушкой равным образом лишше никак не играла получи скрипке — у нее в эту пору было бог не обидел других обязанностей. Она помогала бабушке готовить. А сызнова они сдавали одну комнату ленинградскому писателю, который-нибудь писал прогноз по отношению моряках-черноморцах. А китолов Люсик нечаянно женился сверху молодожен вдове замполита, кто спьяну врезался нате мотоцикле на афористичный столб. Бабушка Женя с высоты своего положения скривила цедильня равным образом произнесла лишь одну загадочную фразу: «Люсик — спирт равным образом питаться Люсик!» Но а именно за единый вздох постарела. светлая чувствовала себя виноватой.

Ведь сие по причине нее старуха бросила кровный стан бери Шестнадцатой станции равным образом соседа-китобоя. А она, наверное, его любила… Но одно светлая усвоила прочно: невзирая получи и распишись бесконечные звон относительно любви — по части радио, в области телевизору, на кино, во книгах да на песнях, — влечение — страшная разрушительная сила. Но такая притягательная… Ее подружка Лира влюбилась во знаменитого сверху всю Одессу красавца Вадю-часовщика. Он был равным образом то верно красив равно как бог. Сидел из-за витриной своей сторож мастерской, а девчонки со всей Одессы бегали воззриться получай него. Белокурый, загорелый, голубоглазый, вместе с обаятельной улыбкой, он, казалось, ни одну женщину неграмотный был в силах бросить равнодушной. светлая своими глазами видела, равно как проходившие мимо приезжие дамы, бросив нечаянный зрение получи и распишись витрину караульный мастерской, внезапно замирали во изумлении, подходили вблизи да заколдованно смотрели держи смуглого, голубоглазого бога, черт знает каким ветром занесенного во жалкую мастерскую. Те, сколько посмелее, заходили внутрь, заговаривали со ним. Он обольстительно улыбался, брал во починка нацело исправные брегет и, говорят, весть хорошо зарабатывал. Лирка бегала для его мастерской отдельный табель затем уроков, стояла столбом у витрины равным образом на результате осталась на восьмом классе сверху другой год. Но обвинила во этом по неизвестной причине Эллу. И инда стала приглашать ее Эллочкой-Людоедкои.

светлая шибко удивилась, она-то тогда быть чем?

Но Лиркина бабка, в одно идеал время встретив ее у филармонии, чванливо сказала:

— Нельзя составлять ёбаный завистливой! Ты, Элла, завидовала Лире, возлюбленная такая обаятельная, а дух — худенькая! Не в таком случае аюшки? некоторые…

— При нежели после этого это? — смертельно удивилась Элла.

— При том! Ты ей завидуешь, смотри равным образом таскала ее смотреть в этого… А эпизодически потребно было помочь во учебе, твоя милость ее кинула! Ну ничего, отольются кошке мышкины слезки, светлая на полном недоумении пришла для бабушке Жене. Та, выслушав внучку, усмехнулась, по образу обычно, пожевала трубочка — пока что симпатия курила сигареты от мундштуком, некоторый по какой-то причине называла дудулькой, — равно сказала:

— Ты курица, Элка, всего равно можешь, сколько квохтать. Надо было въехать Лирке соответственно смазливой роже. Кстати, твоя матерь во детстве равно как курицей была, истинно равно потом… Пока от твоим отцом выжига да от этой старой партийной лярвой.., да за всем тем взлетела…

Но не чета б безвыгодный взлетала, демон бы ее взял. Ну аюшки? ты, снова скулить вздумала?

— Ба, твоя милость думаешь, мама вернется?

— Да твоя милость что! Из Америки, наравне не без; того света, никак не возвращаются… Но возьми хоть брякнуть могла бы, сучка! Ладно, безграмотный разнюнивайся! Сдюжим! Ты всего курицей неграмотный будь!

Но опять-таки сие легко и просто высказать — малограмотный не поминай лихом курицей, съезди до роже… А буде лапа неграмотный поднимается ударить?

В агентстве устроили вознесение господне — они выиграли серьезное дело. Иск вдовы известного писателя ко одному изо крупнейших издательств, которое потом смерти автора продолжало выдавать подина его именем чьи-то романы. А ввиду неподвижный со женой был малограмотный расписан, так издательство ее проигнорировало. Однако Элле равно Серову посчастливилось мотивировать безграмотный небезосновательность подобных действий издателей, оказалось, ась? у вдовы в наличии нотариально заверенное завещание, во котором возлюбленная назначается душеприказчицей. Следовательно, безо ее разрешения ни одна собака невыгодный имеет власть пустить в дело фамилия покойного. Кое-кто полагал, зачем ввиду спич шла насчёт романах, которых тихий безграмотный писал, в таком случае ситуацию не грех осматривать равно так, равным образом эдак, а издательство будет богатое, так бобылка положительно проиграет. А вышло с хвоста — да во большей степени вследствие Элле.

Сама возлюбленная неграмотный адски любила представлять на суде, зато Кабаковск умел сие действовать отлично. Она ему подготовила до сей времени документы, найдя на никем безвыгодный отмененных доколь статьях авторского компетенция такие закавыки, почто суду ни ложки никак не оставалось, по образу урегулировать рукоделие на пользу вдовы.

И если пресыщенный Надеждинск поднял ломтик следовать Эллу, Леля завистливо заметила:

— Да слаженно вам, Леруша Яковлевич, просто-напросто плохо пробашляли судью!

— Елена, нежели дохнуть ото зависти, кризис миновал бы пошла научаться нате юриста — далеко не мотать срок а долго во секретарях, — назидательно произнес Леруша Яковлевич.

— Ой, отчаянно надо! В бумажках всю дни копаться! С моими данными мы могу намереваться для лучшее!

— Лелька, твоя милость пьяная уже, — ласково засмеялась Элла.

— Я памяти пьянею потому, что-то безграмотный ем! А вам иди сверху все хорошо стороны сделано три бутерброда схавали!

— Что сие твоя милость со мной сверху «вы» перешла?

— От почтения! — дурашливым голосом произнесла Леля.

Надеждинск паки стукнул сообразно столу:

— Замолчи, уволю!

— Ага, щас! — хмыкнула Леля.

Надеждинск нечаянно покраснел, равно во всем из чего явствует ясно, что такое? дьявол спит со ней. Не удивилась исключительно Элла, симпатия издревле сейчас догадывалась. Но никак не стала ни со кем делиться. Она умела держать малограмотный лишь домашние тайны, а равно чужие.

На пути для метрополитен Мариша Игоревна возмущалась:

— Ну перед что-что наглая девка! А я-то до этого времени удивлялась, с чего возлюбленный ее терпит? Но как бы они целое скрывали… Элла, неужли равным образом банальность! Спать со молоденькой секретаршей!

— На сие мы могу откликнуться появляющийся банальностью — телеса слаба! — улыбнулась Элла. Она сие хоть куда знала. На собственном горьком опыте.


ОДЕССА

Ей через силу исполнилось пятнадцать, снова малограмотный отнюдь прошли юношеские прыщики в лице, да возлюбленная глядишь стала расставлять ловушки получи себя философия взрослых мужчин, равным образом философия сии приводили ее во какое-то радостное смятение. Она понимала, ась? они означают.

А мальчишки на школе малограмотный обращали получи и распишись нее внимания, симпатия была для того них легко одноклассницей, своей на доску, ее до чертиков пышные сложение далеко не волновали их почему-то. Но да ее мальчишки в свой черед невыгодный волновали. Она была соответственно радары неравнодушна умереть и безграмотный встать взрослого мужчину. Ему было ранее число пять, равно спирт казался ей воплощением всех достоинств, так например да невыгодный блистал красотой. Но опять-таки мужчине неграмотный беспременно бытийствовать красивым, сие возлюбленная знала. Иваха Аркадьевич жил у них на квартире сделано незаинтересованный месяц. Снимал комнату. Его рекомендовал бабушке Жене ее стародавний постоялец, киносценарист. Ивася Аркадьевич сценариев далеко не писал, зато писал интрижка по отношению жизни Одесского порта. Он был веселый, жизнерадостный, да бабусенька куда для нему привязалась. Она аж согласилась его кормить. И в настоящий момент они зачастую сидели на троих нате кухне. И светлая мечтала, что-нибудь выйдет после него замуж, тем побольше аюшки? некто был на разводе.

Он приехал с Ленинграда равно беда сколько рассказывал относительно родном городе, что светлая о ту пору видела всего-навсего во кинофильм равным образом согласно телевизору. Она часто, закрыв глаза, мечтала, что они пойдут в области Дворцовой набережной, милость Божия Аркадьевич, Ванечка, короче содержать ее почти руку равно во всем встречным знакомым показывать в духе свою жену. А они станут удивляться, какая симпатия невеста равно красивая. И целое сие бросьте свершаться во пору белых ночей. Он приведет ее на свою квартиру, идеже на маленькой, уютной спальне, возьми белой лакированной кровати склифосовский возлежать синее шелковое платок со золотыми пчелами. светлая такое видела получай одесском толчке, идеже оно стоило бешеных денег. А ниже симпатия погружаться в мечты отнюдь не смела. То, что такое? надлежит совершиться во этой спальне, наполняло ее таким душным, тяжелым томлением, что-то возлюбленная неграмотный допускала себя перед сих мыслей. Таким образом, виденное в толчке синее платок равно как бы служило многоточием на ее мечтах. Но целое сие сотворилось куда как раньше, да далеко не на ленинградской спаленке, а у них дома, во Одессе.

Утром старушенция Женя сказала:

— Эллочка, ваш покорнейший слуга сегодня… Одним словом, ми следует двинуть во одно место, мы вернусь поздно…

— Куда поехать, ба?

— На Куяльник ко Доре! И может, моя особа тама заночую, — бегло ответила бабенька равным образом отвела глаза.

Элле сие показалось подозрительным.

— А зачем тебе со временем ночевать?

— Может, да невыгодный придется, просто, когда задержусь, безвыгодный волнуйся.

— Ладно! — пожала плечами —Элла да ушла на школу.

А сверху переменке для ней подошла роза Вайншток, изо параллельного класса, у ее родителей был домок получи Шестнадцатой станции под боком через бабушкиного.

— Слушай, Элка, повивальная бабка твоя не мудрствуя лукаво улет!

— А что-то такое? — встревожилась Элла.

— Ты во курсах, что-нибудь возлюбленная паки не без; Люсиком закрутила?

— Как? — опешила Элла.

— Очень просто! Он поуже с своей молодухи гуляет и, конечно, ни души отпустило твоей башли малограмотный нашел! У них свидания на ее старом курене! Сношаются старички в всю катушку!

— Врешь!

— Да чтоб ми повылазило!

— А твоя милость сколько знаешь?

— Моя акушерка видела, на правах они тама входили, он-то близкий домок продал — его супружница настояла…

А водиться на городе, видно, безграмотный может лишенный чего бабульки твоей…

— А отонудуже твоя милость знаешь, что…

— Что сношаются? Ну круглым счетом сие равно ежу понятно!

светлая припомнила бабушкино токование нынче утром, растревоженный взгляд, решительный лепет…

Да, вернее всего получи и распишись то… Ей сразу получается неутешительно равно обидно: симпатия молодая, говорят, красивая, равным образом у нее блистает своим отсутствием парня, Ивасик Аркадьевич в нее равно никак не глядит, а старушонка старая, седая, со прокуренным голосом равно некрасивыми, натруженными руками.., сношается! Невозможно себя представить! Чудовищно! Возмутительно даже!

Она вернулась к себе во полном смятении. Как сегодня впялиться бабушке на глаза? Как?

Она век стояла предварительно зеркалом. А далее решил?, в чем дело? с этого, по-видимому, неоспоримого факта позволяется извлечь кое-какую выгоду. Бабушка безапелляционно запрещает ей черпать косметикой. Все девчонки на классе поуже красят глаза, а по временам да губы. светлая твердо вытряхнула свою копилку — равным образом вследствие время вернулась со тушью на коробочке да тюбиком двугубный помады. И рано или поздно накрасила глаза, показалась себя окончательно преобразившейся да в самом деле великолепной. Но сие покамест неграмотный все. Под раут старушонка позвонила равным образом спросила, в духе дела. светлая была во таком восторге с себя, что-то оптимистично ответила: «Все на порядке!»

— Я задержусь, тутовник у Доры всякие неприятности, моя персона должна…

— Ладно, ба!

— Я на ране вернусь, а твоя милость покорми Ванечку, ладно?

— Без проблем!

Пусть об эту пору бабенька попробует ей по малой мере самую малость произносить по поводу косметики! В конце концов, после свою свободу нужно бороться! Раньше у нее неграмотный было козырей получай руках, а теперь…

Тут вернулся милость Божия Аркадьевич:

— Элла, а идеже Женюша Вениаминовна?

— На Куяльник поехала ко подруге, мы вам теперь накормлю!

— Ах, какая жалость, а мы туточки коньяку принес, вкушать подоплека слегка поторжествовать!

— Какой повод?

— Мою описание приняли во записи «Нева»!

— Поздравляю!

— Я смотрю, твоя милость из-за меня рада.

— Еще как!

— Значит, бабушки ныне никак не будет? Тогда дайте не без; тобой чуток выпьем, а?

— Я безграмотный пью!

— Ну конь моя персона подавать никак не буду, а винца сухого можно!

— Давайте, — амором согласилась Элла.

Она ловко накрыла получай стол, достала с холодильника закуски, а позже внезапно сообразила:

— Иван Аркадьевич, а давайте отличается как небо с земли бабушкиной абрикосовки выпьем, а? Она вкусная!

— А тебе далеко не влетит?

— Нет, до такому случаю симпатия бы равно хозяйка предложила.

— Что ж, давай, сие равно что правда вкуснота невероятная.

Бабушка делала вишневую равным образом абрикосовую наливку, скорее которой безвыгодный было кайфовый всей Одессе.

Многие приблизительно говорили.

светлая достала изо кладовки бутылку. Она чувствовала в тот же миг свое неоспоримое законодательство бери многое с того, что такое? первоначально отродясь безграмотный посмела бы сделать…

— Ах, черт, в духе хорошо, в качестве кого вкусно! Твоя акушерка чудо! Ты учись у нее, во жизни безвыездно надлежит уметь… Ну, давай-ка после нее выпьем!

Они выпили следовать бабушку, попозже следовать его повестушка на журнале «Нева», затем из-за достопамятный место Одессу.

— Элла, а твоя милость почто сие настоящее красивая такая, а?

Ее бросило на жар.

— Ох, до нынешний поры одну каплю — равным образом тутовник табуны парней шлындать будут… Ты снег получи и распишись голову повзрослела как-то, похорошела нечеловечески просто…

Под его изумленным да сейчас безвыгодный через силу трезвым взглядом — наливание была крепкой равно коварной — светлая единаче хлеще расцвела да всё-таки стремительнее забывала бабушкины внушения…

— Хочешь, пишущий эти строки тебе согласно руке погадаю?

— А вам умеете? — удивилась Элла. Она некогда мгновенно поняла, что такое? никак не на гадании дело, без труда дьявол хочет по-под благовидным предлогом дотронуться ко ней. Сердце романтически забилось, равным образом возлюбленная протянула руку.

— Да, мы изучал хиромантию, при случае работал по-над первым романом…

— Прочитать дадите?

— У меня несть из внешне рукописи. Он а отнюдь не издан.

— А эпизодически ваш покорный слуга во Ленинград приеду?

— Конечно. Конечно, дам…

Он взял ее руку.

— Черт знает что, контуры какие-то запутанные, ничто отнюдь не поймешь, гляди очертание жизни долгая, длинная ведь есть…

светлая чувствовала, в чем дело? у него дрожит рука.

— Какая у тебя лосина нежная… — Он поцеловал ее во ладонь. И посмотрел возьми Эллу. От сего взгляда возлюбленная зарделась. Но здесь зазвонил телефон.

светлая вскочила да бросилась для аппарату, что спасаясь бегством.

Это оказался дядища Адик с Москвы, бабушкин двоюродный брат. Узнав, ась? бабушки пропал дома, дьявол стал допрашивать Эллу, на правах дела, равно как актив на школе равным образом весь во таком роде. светлая видела, что такое? Иваха Аркадьевич невыгодный спускает вместе с нее жадного взгляда, симпатия чувствовала, ась? в ту же минуту черт знает что произойдет. И на самом деле, некто налил себя во чайную чашку коньяку равно одним духом выпил. светлая оробело отвернулась, однако тута но услыхала, который возлюбленный встал, отодвинул стул.

Она замерла.

— Элка, сколько в дальнейшем у тебя? — удивился ее внезапному молчанию дядища Адик. — Ты в чем дело? замолкла?

— Нет, я… Тут на дверца звонят!

— Может, Женя вернулась?

— Нет, сие выше- постоялец пришел… Извините, мужик Адик, аз многогрешный открою…

И во настоящий время милость Божия Аркадьевич обнял ее раком равным образом поцеловал во шею, лещадь волосами. Она вздрогнула равно выронила трубку.

Конечно, в качестве кого девча начитанная, симпатия помнила трали-вали Мопассана «Жизнь» равным образом знала, в чем дело? во стержневой крат иногда смерть до чего равно неприятно. Но сколько в такой мере жуть до чего равно эдак неприятно, аж отвратительно, возлюбленная малограмотный догадывалась. И покамест возлюбленная думала, который бросьте лишь ряд капеж крови, а после этого целая лужа… Он спал, а возлюбленная плакала равно застирывала простыню.

А на ране пошла на школу из гордым сознанием — возлюбленная стала женщиной. Теперь основа основ — эпизодически короче дальнейший раз… Второй единовременно надлежит бытовать лучше, сие известно. И вообще.., сейчас весь изменится.

Вчера Иваня Аркадьевич наговорил ей столько…

Ванечка… Но, произнеся оборона себя сие «Ванечка», возлюбленная никак не ощутила нежности либо — либо волнения. Только кое-какой стыдное место вслед свою желторотость равно неуклюжесть. Но фактически сие во узловой раз, а потом… Кое-что возлюбленная за всем тем усвоила уже, извлекла кое-какие уроки… Кстати, уроки-то возлюбленная вчерашний день никак не сделала… Ну равно дьявол из ними, всё-таки в одинаковой мере возлюбленная лучшая ученик во классе… И на постели автор этих строк равным образом буду примерной ученицей! К счастью, ее сегодняшний день ни разу неграмотный спрашивали.

Когда симпатия вернулась, старуха поуже была дома.

И на дурном настроении. Неужто догадалась?

— Ба, твоя милость чего? — с величайшими предосторожностями спросила Элла.

— Да ничего, так.. Кстати, коечник отечественный съехал…

Вернее, уехал!

— Как? — обмерла Элла.

— Телеграмму получил, сорвался равно уехал.

— Какую телеграмму? — помертвевшим голосом осведомилась Элла.

— На вот, прочти!

Действительно, бабенька протягивала ей телеграмму.

«Немедленно возвращайтесь, ваше в жизнь необходимо. Куроедов».

— Кто сие — Куроедов?

— Почем мы знаю, какой-то обязательный секретарь, возлюбленный приблизительно сказал.

— Но дьявол сызнова вернется?

— Да нет, движимость забрал. Слушай, у вам туточки минус меня никаких.., недоразумений далеко не случилось?

— Недоразумений? Нет, недоразумений отнюдь не случилось.

— Сейчас харчеваться будешь.

— Не хочется, ба. Голова болит.

— Глупости, думаешь, ваш покорный слуга отнюдь не знаю, что-то твоя милость во Ванечку влюблена? — улыбнулась бабушка. — Ничего, переживешь, далеко не развалишься.

— Да ну, ерунда, некто но старик.

Бабушка засмеялась.

светлая еле-еле сдерживалась, в надежде безвыгодный разреветься.

Она одновременно смекнула, ась? десятая спица Ивана Аркадьевича во Ленинград безграмотный вызывал. Он просто-напросто испугался. Ей во всяком случае общем пятнадцать, а вслед искушение несовершеннолетних не запрещается равным образом продолжительность схлопотать. Вон у Ленки Дударевой родственный дядища во тюрьму сел вслед то, почто спутался со девчонкой четырнадцати лет. Ее мамка их застукала равным образом пошла во милицию. Хотя девчонка, говорят, та до данный поры бесстрашница была. Вот Ванечка да испугался… Дурак, будто? неграмотный понимает, что, пусть даже если бы бабуня узнает, симпатия самое лучшее умрет, нежели опозорит свою внучку… Или спирт думал, дедилка заставит его обвенчаться нате Элле? Он ее бросил затем одной ночи, инда далеко не поговорил… Выходит, дьявол кролик да подлец. Все сие было очень да противно… Значит, ну-кася его для чертям собачьим. Жаль только, аюшки? второго раза никак не будет… А разве бы в второстепенный однажды от ним было бы приближенно а противно, в этом случае что? Но с целью примерно возлюбленная все же небольшое число всплакнула — при всем подле том ее бросил любовник…

Однако судьбе было угодно, с тем второстепенный присест безграмотный заставил себя бесконечно ждать, да сие было вовсе другое занятие да положительно другая история.


МОСКВА

Войдя во прихожую, светлая одновременно заметила на темноте помигивающий огонек автоответчика. Она любила сие мигание. Не таково минорно равным образом одиноко, нет-нет да и знаешь, сколько неизвестный тебя ищет, кому-то твоя милость нужна, пущай даже если сообразно делу. Она зажгла свет. Ого, аж три звонка. Но начальный звонок был пустым: кто-то, очевидно, далеко не захотел болтать из автоответчиком.

Второй был с подруги: «Элка, во вкусе придешь, позвони, мухи мрут заела. Потоскуем вместе!» Тосковать одной либо — либо с глазу для глаз со подругой отнюдь не хотелось. А видишь незаинтересованный звонок… Незнакомый, адски корректный мужеский баритон сказал: «Элла Борисовна, Аксентьев Коля Васильевич объединение поручению вашей матери, Людмилы Штойерманн. Пожалуйста, свяжитесь со мной по мнению следующим телефонам…»

светлая рухнула во кресло. Оно жалостно застонало.

светлая далеко не верила своим ушам. «По поручению вашей матери»… Четверть века прошло… Да, симпатия ушла, в отдельных случаях ми было одиннадцать, сегодня ми поспешно стукнет число шесть, а во окончательный однова ваш покорный слуга слышала в отношении ней двадцать три годы назад, да в то время у нее была другая фамилия. Вспомнила! Зачем, интересно, автор ей понадобилась? Старая стала, об душе думает?

Ерунда, возлюбленная родила меня рано, ей символически вслед за пятьдесят, в рассуждении душе на таком возрасте малограмотный думают… Или возлюбленная серьёзно больна? Или обеднела? Мысли были холодные, невзирая держи волнение, равно злые. Злость была ей несвойственна, равным образом ибо возлюбленная чувствовала себя ужасно. И первым делом позвонила подруге — разметать невероятным происшествием ее тоску.

— Машка, хандришь?

— Ой, Элка, какая твоя милость умница, в чем дело? позвонила! Я просто-напросто для стенку лезу! Такая мухи мрут заела!

— Ничего, автор тебя безотлагательно развлеку! По полной программе!

— Да? — оживилась Машка. — Мужик завелся?

— Нет, моя мамаша объявилась!

— Какая мамаша? — никак не придумала ни ложки разумнее подруга.

— Родная.

— Господи, твоя праведница воля! Она что, послание прислала?

— Да нет, какой-то дядек позвонил, оставил отчёт получи автоответчике. «По поручению вашей матери»!

— И зачем теперь?

— А моя персона знаю? Я ему пока что отнюдь не звонила.

— С ума сошла? Звони в ту же минуту же!

— Не могу. Мне страшно.

— Страшно? Почему?

— Не знаю, страшно, равным образом все!

— Вообще вызванивать далеко не будешь?

— Да нет, позвоню, правильнее всего…

— Слушай, может, возлюбленная умирает равно хочет прощения попросить? Может, каждая момент дорога, а твоя милость со своими страхами… Звони немедленно, а в таком случае в дальнейшем будешь всю долгоденствие мучиться, безграмотный простишь себе…

— Думаешь? — нетвердо спросила Элла.

— Думаю, думаю. А может, наоборот, тебе вслед за тем имущество обломилось. Может, возлюбленная уже.., ушла с жизни равно оставила наследство. «По поручению вашей матери»… Она ж могла доставить ему задача до этого времени близ жизни.

— Да не факт ли, в этом случае бы меня разыскивала Инюрколлегия.

— Так, может, дьявол по образу раз в год по обещанию равно работает на Инюрколлегии? Еще миллионершей станешь.

— Нет, — засмеялась Элла, так умора был нервный. — Это безвыгодный моя стезя. Мне задаром сносно во жизни никак не давалось.

— Ладно, нежели гадать, звони немедленно. А следом перезвонишь мне. — И Марина первой бросила трубку.

светлая до этого времени единовременно прослушала доклад — на первоначальный однова возлюбленная неграмотный записала телефоны. Затем во полном смятении набрала номер. Отозвался вкусный дамский голос.

— Можно спросить Николая Васильевича, — дрожащим голосом спросила она.

— А кто именно его спрашивает?

— Элла Якушева. Николайка Васильевич оставил ми уведомление получай автоответчике…

— Одну минутку! Коля, тебя просит какая-то Элла!

— Алло! светлая Борисовна, вы?

— Да, мы всего лишь что такое? пришла со работы… Что сие значит?

— Это значит, что такое? ваша родительница вам разыскивает, моя особа хотел убедиться, аюшки? сие ваш брат равным образом кто в отсутствии больной ошибки.

Как девичьи происхождение вашей мамы?

— Берлина, Люда Семеновна Берлина.

— Откуда симпатия родом?

— Из Одессы.

— А вроде звали ее родителей?

— Евгения Вениаминовна равным образом Семен Григорьевич.

— А ваша девичьи фамилия?

— Якушева. Мой благодетель Борюха Петрович Якушев.

— Ну сколько ж, светлая Борисовна, могу вы обрадовать, сие подлинно ваша мать, возлюбленная живет во Вене да жаждет со вами увидеться. Я дам вас всегда ее координаты…

— Извините, Николаха Васильевич, а она.., здорова?

— Насколько автор знаю, вполне. Вы думаете, сколько симпатия решила вам найти, где-то сказать, получи смертном одре?

Смею вы заверить, сие безграмотный так. Ваша матушка до чертиков спортивная, энергичная да подтянутая дама. Но возлюбленная отнюдь не круглым счетом сыздавна овдовела… Впрочем, кризис миновал симпатия хозяйка вы по сию пору расскажет. Записывайте автомат да адрес.

светлая смирно записала.

— А вас позволите ми вручить ваши месторасположение госпоже Штойерманн?

— Да, пожалуйста.

— Благодарю вас. Что ж, ваш покорный слуга могу исчислять свою миссию исполненной. Всего наилучшего.

Элле было хоть в петлю полезай дышать. Она встала да вышла возьми балкон. Во дворе гуляли собачники. светлая издревле маленько завидовала им. У них был собственный мир. Они общались, дружили, даже если женились. Она нередко ради ними наблюдала. В феврале середи них снег бери голову появилась молоденька девица со маленькой, уморительный собачонкой, дня после три для ней прилип дядя со здоровенным догом, а на мае они сыграли свадьбу… У Эллы о ту пору инда мелькнула понятие в свой черед заиметь себя собачку, однако возлюбленная гомзиха одна равным образом хоть куда помнила картина своего детства «Белый Бим Черное Ухо». Нельзя владеть собаку, в некоторых случаях живешь одна, всего ничего ли аюшки? может вместе с тобой случиться… Вот да в ту же минуту получи и распишись лавочке сидели двое: доспешница таксы равным образом собственник тойтерьера. светлая верно знала, аюшки? у тойтерьера лакомиться хозяйка, а у таксы хозяина нет. Как бы на результате сих прогулок мужняя женщина замес никак не поменялась, тем побольше ась? твердая цена ахти красива, вернее, ее хозяйка.

Внезапно раздался звонок. светлая на испуге бросилась для телефону — Ну что? — капризно спросила Маша. — Дозвонилась?

— Да.

светлая в коротких словах пересказала ей диалог от Аксентьевым.

— В Вене живет? Здорово, нечеловечески благолепный город.

— Ну да что?

— Как — что? Поедешь ко мамочке на гости, во венскую оперу сходишь, пирожные там, говорят, обалденные. Слушай, а твоя милость матери-то звонила?

— Нет. И неграмотный собираюсь.

— Как? Почему?

— Не хочу!

— Глупости, Элка, во всяком случае родимая лакомиться мать.

— Справедливо замечено, хотя никак не во моем случае.

— Ерунда! Она а безусловно раскаялась, ищет тебя…

— Ничего, поищет, а после опять двадцать пять замуж выскочит — да ей далеко не прежде меня будет.

— Надо же, моя персона пусть даже малограмотный подозревала, ась? твоя милость такая твердокаменная… Сколько планирование тебя знаю, твоя милость издревле ми казалась чуточку курицей, ужак извини.

— Бабушка равным образом считала, который пишущий эти строки курица… Слушай, чисто для корову, которая малограмотный телится, якобы «яловая», а насчет курицу, которая неграмотный несется?

— Элка, кончай! Этот твой юморок… Значит, будешь до второго пришествия звонка матери?

— Не буду! Я звонков неграмотный жду вообще, забыла?

— Так так с мужиков, а после этого отнюдь другое дело.

— Да ведь а самое, всего лишь уже хуже. Когда мужики предают, сие видать естественно, пишущий эти строки олигодон давненько ото них околесица никак не жду, а нет-нет да и мать…

— Так равным образом отнюдь не простила?

— Я бессчетно парение ранее об этом далеко не думала, а немедленно до этого времени всколыхнулось…

— А буде возлюбленная позвонит, толковать будешь?

— Наверное. Послушаю, что-нибудь возлюбленная ми скажет.

Но возлюбленная ждала сего звонка, боялась равным образом ждала.

Он раздался во девять утра. светлая моментально поняла — сие звонит мать.

— Элла? — раздался красивый, большой голос, показавшийся ей незнакомым. — Элка, сие мама!

У Эллы против всякого чаяния пересохло умереть и никак не встать рту.

— Эллочка, твоя милость меня слышишь? Алло, алло!

У нее появился акцент, мелькнуло на голове у Эллы.

— Алло! Алло!

— Да, мама, ваш покорнейший слуга слышу!

— Господи, Эллочка, деточка моя, как бы твоя милость живешь?

Эллочка, твоя милость можешь меня простить, автор этих строк приближенно до тобой виновата! Господи твоя милость бог мой, мы инда невыгодный знаю, по образу говорить-то из тобой.., твоя милость а решительно еще большая, да? Ты, наверное, многое во жизни ранее поняла равным образом сможешь возражение свою маму? Ну вследствие чего твоя милость молчишь?

— Я… Я отнюдь не знаю…

— Понимаю, тебе трудно, столько парение прошло. Знаешь, нам надо увидеться — нежели скорее, тем лучше, поговорить, моя особа готова получи и распишись коленях клянчить у тебя прощения, ваш покорнейший слуга беспричинно боялась, который малограмотный найду тебя. Эллочка, детка, во вкусе ты, по образу тебе живется?

— Почему тебя предисловий сие заинтересовало? Ты хоть бы бы знаешь, что-то бабушки сделано нет?

— Я чего-то где-то равно думала, — упавшим голосом проговорила мать. — Я предварительно ней чертовски виновата… Страшно… Но всегда было где-то сложно… Я расскажу тебе свою жизнь… Я надеюсь, твоя милость поймешь равно простишь свою беспутную мать… — Она всхлипнула. — Скажи, а у меня вкушать внуки?

— Нет равным образом вовеки невыгодный будет, — неумолимо ответила Элла.


ОДЕССА

Она отнюдь не ультра- грустила ради бегства Ивана Аркадьевича, лишь только боялась, невыгодный залетела ли. Но посредством небольшую толику дней целое страхи улетучились. Зато теперь, собираясь на кинолента сиречь во гости, симпатия отдаленно подкрашивала глаза. Бабушка по образу как безвыгодный замечала этого. Поняла, наверное. А некогда светлая застала ее у зеркала во ванной, идеже бабусенька красила ресницы ее тушью. Это показалось Элле в экий степени диким, который возлюбленная громогласно ахнула. Бабушка обернулась.

Водан гляделки был ручьем накрашен.

— Ты ась? делаешь? — воскликнула внучка.

— Да вот, решила посмотреть, невыгодный очень ли это… По-моему, вполне, твоя милость в духе считаешь?

От изумления светлая токмо головой покачала.

— Тебе, кстати, в свой черед жуть идет, — во вкусе ни на нежели безвыгодный былое заметила бабушка.

— А твоя милость гораздо сие красишься, ба? На свиданку от Люсиком?

— А на худой конец бы равным образом так! Я была уверена, что-нибудь твоя милость уж во курсе, Розка как видно настучала? Я как бы твою косметику нашла, за единый вздох смекнула: внука решила свободу отвоевать! — засмеялась бабушка. — А твоя милость красивая стала, да взрослая совсем. Ты всего только поосторожнее со парнями, помнишь, который автор этих строк тебе говорила? — Бабушка поцеловала ее. — Знаешь что, буква тушь малограмотный очень… Давай во воскресенье сверху стимул смотаемся, купим себя хорошую, импортную, одну нате двоих, а? — Бабушка подмигнула ошалевшей Элле, равным образом та неожиданно поняла, аюшки? ее бабка, так например равным образом старуха — полтина восемь лет, — однако уже привлекательная женщина, невзирая сверху седину, морщинки, закуренный альт да огрубевшие руки. И снова — возлюбленная куда неожиданная, ее бабушка.

Прошло изрядно дней. Она брела на хазу изо школы, во задумчивости отнюдь не глядючи в соответствии с сторонам.

А думала касательно том, зачем теперь ей шепнул единодержавно чувак с десятого класса, тихомолком ущипнув ради пышное бедро: «Ух, горячая штучка! На таком бюсте почитай яичницу передвигаться можно!» светлая на испуге шарахнулась, десятиклассник был противный, да пустословие его показались обидными, же чего-то симпатия сомлела. Это бойко прошло, а заставило задуматься.

— Элюня, сие ты?

Она подняла бельма равно опешила. Перед ней стоял Витька Шебанов за кличке Шеба. Он был старее Эллы возраст для три, равно возлюбленная давненько его малограмотный видела. Он сидел во колонии. Его мама говорила, ась? Витеньку подставили, ась? дьявол неграмотный виноват, так отмазать его ей малограмотный удалось. Все девчонки в дворе умирали сообразно нему равным образом раньше, а нынче преддверие ней стоял истовый красавец, так например равно обкорнанный наголо. Это было заметно, невзирая для модную клетчатую кепочку.

— Витя, твоя милость освободился?

— Как видишь, красотуля! Ну твоя милость равным образом вымахала, выглядишь — зашибись!

— Ты тоже…

— Слушай, твоя милость весь не без; бабкой живешь?

— Да.

— Она тебя на ежовых держит, а?

— Почему? Нет.

— Может, сходим к вечеру на киношку, а?

— Вечером далеко не выйдет, — вздохнула Элла, — пишущий эти строки должна бабушке помогать.

— До ночи, зачем ли?

— Ну моя особа далеко не знаю, в качестве кого получится, — пристыженно опустив глаза, пролепетала Элла.

— А разве ваш покорнейший слуга приду ко твоей бабке равным образом попрошу отпустить тебя со мной на кино?

— Не знаю. — светлая задохнулась через безумного желания вступить в брак вместе с ним во кино. Но выгодно отличается бы тайком ото бабушки — равно общий с всех. Все-таки Витька уголовник, почто бы с годами ни говорила его мать.

— Да далеко не боись, безграмотный пойду моя особа ко бабке твоей — добрая воля была нарываться! Но по грядущее прожидать равным образом кисло. Давай твоя милость что-нибудь наври бабке другими словами помогай на диком темпе, а полегче да так да другое — полвосьмого встретимся вслед домиком у булочной, на фигища всему двору знать, то правда же?

— Ну да… А когда автор постоянно а далеко не смогу?

— Не сможешь — стало безграмотный сможешь! Буду терпеть получас — впредь до восьми.

— А следом что?

— Да ужак сумею миг провести, — засмеялся возлюбленный так, что-то светлая поняла: возлюбленная далеко не переживет, кабы симпатия пойдет на искусство кино от кем-то другим.

— Ладно, аз многогрешный постараюсь. А экой фильм?

— Не всё-таки ли равно?

— Как? — поразилась она.

А некто засмеялся сызнова да обласкал Эллу таким взглядом, аюшки? у нее ослабли бежим равно симпатия ухватилась вслед за него — невольно, безвыгодный нарочно, так обеих тряхнуло током.

— Ого! — неожиданно охрип он. — Ладно, буду прожидать прежде полдевятого.

— Я приду.., обязательно, — тихонько пообещала светлая равным образом испуганно подняла глаза. Он сосредоточенно смотрел получи нее, невыгодный смеялся, даже если отнюдь не улыбался.

— Ну иди… До полвосьмого!

— Вить, а твоя милость если приехал? — Не было сил уйти, безграмотный глядеть сих серьезных равно крошечку за всем тем испуганных глаз.

— Приехал? А вчера. И со ходу…

— Что?

— Втрескался!

— В кого?

— В тебя — во кого! Ну марш уже, иди, наври бабке… А в таком случае аз многогрешный вслед за себя безграмотный ручаюсь.

И светлая резко поняла — второстепенный единожды безграмотный следовать горами.

Когда возлюбленная явилась домой, у бабушки уж мираж стоял коромыслом — возлюбленная пекла сверху поручение близкие потрясающие кексы от цукатами.

— Элка, идеже тебя носит? Обедать будешь?

— Нет, никак не хочется!

— Что стало — неграмотный хочется?

— Я потом… Что нужно делать, твоя милость скажи, а ведь ми надлежит сегодня…

— Мне в свой черед необходимо пораньше освободиться. Люсик пригласил меня получай концертино Пьехи.

— Да? — возликовала Элла.

— Да! В кои-то вежды додумался! Не отрекаться же, правда?

— Конечно, ась? ты, ба!

— А у тебя-то какие планы, а?

— Да наша сестра от Юлькой будь по-вашему на картина сходить.

— А, деяние хорошее.

— Ба, а за концерта твоя милость за единый вздох до дому либо как?

— Не знаю еще, а что?

— Да нет, просто… Чтобы знать, постоять кого тебя тож нет?

— Ну да вопросы твоя милость бабке задаешь, — тряхнула головой Евгеша Вениаминовна, — страсть просто!

— Но буде у меня бабулечка такая, — счастливо засмеялась Элла.

Бабушка ушла рано, дай тебе забросить кексы заказчику держи дом, и так по большей части сего безграмотный делала, только нынче был отдельный прецедент — согласие Пьехи, равно Люсик заехал из-за ней возьми своем «Москвиче». светлая бросилась на ванную, горячей воды, конечно, безвыгодный было, ей-ей равно фригидная текла еле-еле, да симпатия все помылась, накрасила бельма равно вытащила изо дальнего ящика свежий вывозной лифтер из кружавчиками — у нее был сейчас четвертый номер! Она ни в отношении нежели безграмотный думала, действовала по образу автомат, а в середине совершенно дрожало… Потом глядишь возлюбленная замерла, закрыв глаза, вспомнила Витькин серьезно-испуганный зырк да самоё себя сказала, притом вслух:

— Любовь не без; первого взгляда.

Ровно во половине восьмого возлюбленная подбежала для булочной. Витька курил, галерея у витрины, которую ранее украшали для Первомаю. Красные драпированные вещи да фронтиспис генсека Андропова.

— Привет!

Витька энергично обернулся.

— Бля! — вырвалось у него.

светлая застыла. Что симпатия говорит? (Тогда покамест далеко не придумали спасительное словечко «блин».) — Ох, прости, Элюня, вырвалось! Ты где-то по-царски выглядишь, без труда слов нет! — Он ласково погладил ее в соответствии с руке повыше локтя. Она задрожала. — Ну чего? Пошли? Бабка тебя несложно отпустила?

— Она самоё пошла бери Пьеху.

— Здорово!

В лента показывали скучнейший агитфильм насчёт конфликте хорошего парторга вместе с неграмотный аспидски хорошим главным инженером металлургического комбината, же им никак не было прежде сего дела. Они целовались что безумные, сидя на последнем ряду.

И Витька распускал руки. Но шиш слаще светлая снова безвыгодный испытывала. К тому но дьявол шептал ей на пельмень ласковые слова, есть такие с них ее шокировали, пугали, только тем упоительнее было постоянно остальное.

— Элюня, твоя милость цепочка? — сразу прошептал он.

— Нет, — одновременно равным образом презрительно ответила Элла.

— Не врешь?

— Нет.

— Что а твоя милость молчала? Пошли отселе скорее!

— Куца?

— Ко мне, у меня мамаша на ночную.

Он схватил ее да поволок изо зала. Они ни по части нежели невыгодный говорили, а, взявшись после руки, бежали бегом.

Но получи и распишись подходе ко их двору светлая неожиданно опомнилась:

— Вить, подожди, нас увидят!

— Факт.

— И вообще, моя особа отнюдь не могу ко вас идти…

— Но в чем дело? а делать? А нуте держи весь плюнем! Какое их собачье дело? Ты хочешь удаться со мной?

— Хочу!

— Тогда пошли!

— Нет, дайте отнюдь не так…

— А как?

— Ты ступай во отечественный подъезд, по образу личиной для Севке идешь, а автор этих строк потом…

— Годится!

Он ждал ее у их двери, возлюбленная ни за что безвыгодный могла попасть ключом на замок, у него равным образом тряслись руки, так к концу они вошли на квартиру, идеже со вкусом несло кексом. Бабушка издревле умудрялась испечь махонький хлебец интересах внучки изо материала заказчика.

Но тогда Витька обнял ее, прижал для стене равным образом стал расстегивать «молнию» у нее получай юбке. И светлая увидела золотых пчел, положительно таких, на правах получи покрывале на воображаемой ленинградской спальне Ивана Аркадьевича. Это было таково красиво!


* * *

Она сошла вместе с ума! Второй крат превзошел совершенно ее ожидания. У Витьки был опыт, равным образом Элла, по образу равным образом поголовно двор, знала, отколе данный опыт. Ему на волоске стукнуло четырнадцать, эпизодически его затащила ко себя во слой безвыгодный усердствовать молодая, а смертельно любвеобильная тетка — хозяйка капитана дальнего плавания. Капитан, стародавний с идеала женщин — слепоглухонемым спирт безграмотный был, — узнав по отношению том, который Тамарочка спуталась со четырнадцатилетним пацаном, пришел на ярость, избил жену перед полусмерти, хотя малограмотный развелся — сие могло нанести урон его карьере, а переехал от Пушкинской бог весть куда на последний район. Больше Тамарочку ни одна собака во их дворе никак не видел. Но скоро Витьку арестовали согласно подозрению во краже. Его мама была уверена, который сие ремесло рук капитана. Короче, Витьке дали три года, равно последние полгода некто досиживал ранее умереть и никак не встать взрослой колонии, — Витечка, — спрашивала Элла, смотря во его до черта красивые равно куда любящие глаза, — Витечка, твоя милость равным образом что верно нуль далеко не крал, а?

— А неравно б крал, твоя милость бы меня поменьше любила?

— Нет, наверное, да все-таки…

— Да отнюдь не крал я, безграмотный крал! Вон да получи работу меня взяли, равно суммарно моя персона завязал!

— А вместе с нежели завязал, буде отнюдь не крал, а?

— Ну, Элка, тебе бы прокурором быть! — восхищался Витька, приближенно равно безграмотный ответив в ее вопрос.

Она понимала: отчего-то затем совершенно а было. Он в жизни не ни одно слово безвыгодный обмолвился по части зоне, а разве светлая спрашивала, категорично равным образом нерушимо отвечал:

— С сим покончено, Элюня! И помнить неграмотный хочу!

— Но твоя милость днесь возьмешься ради ум?

— Элюня, хватит со нотациями, поди отличается как небо с земли ко мне!

Это равно так оно и есть было пользу кого нее отличается как небо ото земли всего, симпатия нисколько безграмотный могла кроме него жить, однако некоторое время, месяца два, им удавалось хоронить кровный идиот трали-вали ото всех. Когда кончились обучение во школе да светлая вместе с бабушкой перебрались получи дачу во Аркадию, целое стало быть уже проще. Каникулы — святое время!

Утром светлая убегала нате пляж, купалась, плавала, загорала, а потом, оставив держи пляже свое утиральник равным образом книжку, тихонько смывалась. В условленном месте ее сейчас ждал Витька со своим стареньким мотоциклом, подарком старшего, брата, живущего на Ильичевске. И они мчались во крошечный, полуразвалившийся изба бери Четырнадцатой станции. Они коврижки безвыгодный могли наесться товарищ другом.

А однажды, наврав бабушке вместе с три короба, симпатия уехала вместе с ним получи Каролино-Бугаз, туда, идеже Тирас впадает на Черное море. В проза жизни после безлюдно — да на смену тесного, малограмотный чересчур опрятного куреня ко их услугам было море, арша равно песок. И солнце, конечно!

Они загорели дочерна.

— Элюня, — сказал вечере Витька, эпизодически они сидели у костра, — ну поженимся, а?

— Давай! — мелочёвка согласилась Элла. — Но нас невыгодный распишут! Мне но всего пятнадцать.

— Черт, пишущий эти строки эпизодически бери тебя смотрю, отнюдь не верю просто.., твоя милость такая… И титьки у тебя равно как у…

— Не смей где-то говорить! — оскорбилась неожиданно Элла.

— Ладно, прости. Титечки…

— Прекрати!

— Ладно, твоя милость кризис миновал скажи, пойдешь следовать меня, а? Если скажешь «да», аз многогрешный знаю, в качестве кого быть, дай тебе нас расписали.

— И как?

— Ребеночка заделать!

— Спятил, да?

— Почему? Все продумано. Заделаем ребеночка, на правах лишь только дадут справку насчёт беременности, пойдем получим разрешение, да твоя милость единаче успеешь содеять аборт!

— Аборт? — возмутилась Элла.

— А сколько такого? Это небольно, говорят, бабам дают нежащий голубое топливо — равно сие кайф! Правда, попозже неделю совокупляться нельзя… Но с грехом пополам потерпим.

— Мудак! — сказала девчурка изо приличной семьи.

— Думаешь?

— Уверена!

— Значит, безграмотный хочешь замуж?

— Замуж хочу, а абортаж отнюдь не хочу! Давай самое лучшее знаешь в духе сделаем?

— Ну?

— Расскажем бабушке, всегда ей объясним, да возлюбленная позволит нам проживать вместе, нерасписанными. А нет-нет да и ми исполнится восемнадцать, распишемся. По-моему, здорово! У нас большая квартира…

— Ага, таково твоя бабуленька меня равно пустила, жди! Я ж про нее уголовник!

— Ты безграмотный знаешь мою бабушку! И твоя милость до нынешний поры будешь ей помогать!

— Тесто месить, зачем ли?

— Нет, будешь откостылять нате своем мотоцикле заказы!

— Ага, ваш покорнейший слуга на искусство кино видал, по образу на Нью-Йорке какой-то парни развозил пиццу на коробках. Кстати, твоя милость когда-нибудь ела пиццу?

— Ага. Бабушка делала соответственно заказу одной тетки, у которой мужчина итальянец.

— А что… Может, твоя милость равным образом права… Попробуй!

— Что? Поговорить из бабушкой?

— Ну да, нежели демон отнюдь не шутит… Она ж у тебя равно самочки что есть силы единаче гуляет, должна осознать молодежь. Значит, твоя милость согласна? Да?

— Да!

— В таком разе закрой глаза.

— Зачем?

— Кому сказано, закрой глаза.

Она закрыла глаза, так машина по неизвестной причине беспокойно забилось.

— А об эту пору смотри!

Он протягивал ей раскрытую ладонь, а возьми ладони лежало кольцо. Золотое, от синим камнем во оправе изо меленьких стеклышек.

— Это что?

— Сама, почто ли, безвыгодный видишь? Кольцо. Между прочим, далеко не хухры-мухры, а всамделишный корунд от брюликами.

— Откуда? — помертвела она.

— Думаешь, краденое? — усмехнулся он. — Не боись, сие уже прабабки моей. Бери, считай, аюшки? обручальное!

— Тебе его мама дала?

— Не, источник вместе далеко не на курсах! Это прабабка ми завещала.

— Не ври!

— Да малограмотный вру я!

— Нет, врешь! Витька, идеже твоя милость обручалка взял? Хотя моя персона равным образом ведать никак не хочу! Отнеси его туда, идеже взял, слышишь?

— А твоя милость зачем сие раскомандовалась?

— Потому аюшки? от вором автор этих строк обитать невыгодный желаю!

— Да в чем дело? твоя милость заладила: «вор», «вор»! Если хочешь знать, лимб ми равно так оно и есть прабабка оставила, отцова бабка, симпатия матка мою получай направление малограмотный переносила, а при случае кончаться собралась, своей дочке, моей бабке, сказала: допустим бандаж фамильное Витьке достанется, чтоб спирт своей невесте подарил. А ты:

«вор», «вор»! Если б моя персона рым украл, моя особа б его заныкал, а далеко не стал бы тебе дарить, иначе бы продал Вадьке-часовщику.

— А Вадька что, краденое скупает?

— А твоя милость думала?

— Витечка, твоя милость никак не врешь? — сладко проворковала Элла, которой нечеловечески желательно поверить, что-то обручалка не без; сапфиром равно брюликами — окольцованная реликвия.

— Ох, твоя милость меня достала! — Он завалил ее в сыпучка равно стал целовать. Это было много убедительнее любых клятв.


МОСКВА

светлая приехала для австрийскому посольству, готовая, выситься во долгой, нервной очереди, но, ко ее удивлению, народу было совершенно немного, на дверях выдавали анкеты равным образом стояли лавочки да стол, идеже дозволяется было сии анкеты заполнить. А в глубине в подпитии седоволосый старый в таком случае ли войны, ведь ли компетентных органов вместе с прибаутками просматривал документы, откладывая во сторонку то, аюшки? малограмотный нужно.

— Ox, — сказал он, оглядев Эллу взглядом старого бабника, — давай равно повезет кому-то на Вене, — такая кралечка тама собралась! — И некто поцеловал кончики своих пальцев. светлая отчего-то смутилась.

И только лишь в отдельных случаях симпатия сделано оплатила на банке визу, вплоть до нее сразу дошло, почто живо симпатия увидит мать. Все в таком случае время, все еще шло приглашение, а оно пришло ахти быстро, родимая послала его из оказией, доколе заказывался билет, утрясался дилемма от отпуском — Валер Яковлевич был недоволен, что такое? светлая уходит во неурочное время, — возлюбленная гнала ото себя тяжелые мысли, а гляди получив банковский квиток, нечаянно крайне заволновалась. Мать неоднократно звонила, говорила, что такое? сейчас приготовила ей комнату, купила билеты на театры, получи и распишись концерты, что-то на Вене что раз в год по обещанию проходит замечательная экспозиция Дюрера, а вновь что-то они поедут сообща слабо всего-навсего светлая захочет, аюшки? возлюбленная также волнуется, да уверена — они балдеж поймут доброжелатель друга, как ни говорите родная кровь, и, вопреки ни получи что, симпатия любит свою единственную дочь.

А я, думала Элла, пишущий эти строки вы ее люблю? Пока, наверное, нет, а смогу ли врезаться снова? Да, вестимо да! Она но раскаялась. Уметь извинять — великое дело! И конечно, позывает узнать Вену, добро бы почто значат европейские столицы во сравнении со родственник матерью, которую возлюбленная отнюдь не видела Заступник знает как много лет! И требуется ли шоферить ей подарки? светлая решила посоветоваться вместе с Машкой.

— Надо! — категорично заявила Машка. — Пусть знает, почто пишущий сии строки туточки равно как далеко не лыком шиты! Купи ей какую-нибудь цацку.

— Да твоя милость что? Какую цацку? Я аж отнюдь не представляю себе, на правах возлюбленная в ту же минуту выглядит да который носит…

Нет, цацку отнюдь не повезу!

— А что, матрешку? — усмехнулась Машка. — Или водку?

— Нет, конечно. Куплю ей банку икры.

— Это мысль! Икра спокон века ко двору придется, но, надеюсь, твоя милость никак не красную икру закупать собираешься?

— Нет, конечно.

— А твоя милость во курсе, как долго днесь ястык стоит?

— Что ж делать, придется разориться, ведь мать…

— На полкило сколотишься?

— Полкило? — ужаснулась Элла.

— Меньше западло! А как бы а широкая москвитянка натура? Зато еще сильнее околесица другого дозволено отнюдь не покупать. Даже водку, у нее тама мужика нонче нет?

— Откуда аз многогрешный знаю, возлюбленная шиш малограмотный говорила. А весь твоя милость права. Полкило икры — сие круто!

— Только никак не не волнуйся возьми хоть во магазине чек, а в таком случае упрекнуть могут получи таможне.

— Я думала получай рынке купить, во пластмассовой банке.

— Не вздумай! — замахала получи и распишись нее руками Машка.

— Почему?

— Потому! Насколько моя персона знаю европейцев, фиг они ее враз поедать будут, они поставят ее во холодильник накануне лучших времен тож до самого суперторжественного случая. А рыночная икорка сколько стоит простоит?

— Да, наверное, твоя милость права… — задумалась Элла.

Она ни ложки малограмотный знает в рассуждении вкусах равно привычках плоть от плоти матери, помнит всего-навсего со слов бабушки, аюшки? свыше просто-напросто мама любила торт «Наполеон». — И сызнова автор испеку ей «Наполеон»!

— А что? От твоего «Наполеона» не запрещается шизнуться! — сглотнула моментально набежавшую слюну Маша. — И вообще, Элка, твоя милость дура. С твоими кулинарными талантами… — трафаретно посетовала она.

— Что толку на кулинарных талантах? — вздохнула Элла.

Утверждение, зачем стезя ко сердцу мужской элемент лежит после желудок, всякий раз вызывало у Эллы горькую усмешку. Ее кулинарные шедевры прокладывали посторонись ко всему самому гадкому равно отвратительному на представителях сильного пола. Они ахти борзо становились требовательными, капризными, наглыми. Вероятно, им казалось, сколько буде девочка умеет приблизительно готовить, так должна уделывать сие постоянно, из утра до самого ночи. Но близ этом корили ее тем, сколько возлюбленная неграмотный укладывается на модные границы 00-60-90. Конечно, не этот присест попадались приличные человек — они неграмотный обращали внимания в хвостик веса, им сие нравилось, кое-какие пусть даже влюблялись, хотя грясти бог знает куда близ ёбаный фантастической кормежке легко уж невыгодный могли равно безвыгодный хотели. И на единственный образцовый день, порвав от очередным кавалером, светлая решила: все, хватит!

— Машка, имей во виду — пишущий эти строки мужиков хлеще безвыгодный кормлю!

— Как? — ахнула верная Машка.

— Вот так! Не хочу! Надоело! И никак не вздумай меня из кем-то сводить!

— Ты что, решила зашиться, что воевница у Лескова?

Машка кончила во дни оны филфак МГУ, хотя филология плохо кормила. А действие во дорогом косметическом салоне, супруга которого сделано принадлежала ей, позволяла пробывать достойно.

— Нет, застрачиваться моя персона безграмотный собираюсь. Но теперь пишущий эти строки готовлю мужикам только лишь «курицу на полете»!

— С ума сошла! — расхохоталась Машка.

— Почему? С них хватит! А твоя милость невыгодный смей исходить в рассуждении том, по образу ваш покорнейший слуга готовлю!

— Элка, сие свинство! А доедать?

После визита очередного мужика Машка мчалась ко Элле — догрызать что-нибудь осталось — да очень расширила частный кулинарный кругозор. Она выросла на семье ученых гуманитариев, идеже питались до боли примитивно. Суп, котлеты, неоднократно покупные, компотик изо сухофруктов. Машкина родимая считала, ась? потратить драгоценное срок возьми вукуф у плиты преступно, А у самой Маши, невзирая нате совершенно старания, околесица невыгодный получалось. Обязательно иначе пересолит, иначе говоря пережарит, иначе недопечет.

— Нет, Элка, сие неграмотный мое, — вздыхала она. — Тесто безграмотный раскатывается вообще.

— Глупости, моя особа но тебе весь написала, сие тесто может совершить даже если даун. Ты всегда во точности соблюдала?

— Вроде да, — пугалась Машка.

— Тогда моя особа малограмотный понимаю! Ну-ка скажи, наравне твоя милость делала. , — Сначала просеяла муку.

— Правильно.

— Потом смешала ее от маргарином, добавила ложку сахара, соль, уксус, только оно ни кукиш малограмотный месилось, равным образом аз многогрешный добавила яйцо.

— Идиотка! — кричала на ужасе Элла. — А воду?

Воду твоя милость забыла?

— Воду? Да, воды, кажется, пишущий эти строки неграмотный добавила…

— Но моя особа ж тебе объясняла, в чем дело? оцет наливают на воду!

— Забыла…

И гляди ранее три лета светлая эпизодически устраивала пиршества ради подруг да старых знакомых, однако коли получай горизонте возникал кавалер, так на него готовилось беф-строганов времен перестройки — «курица на полете». Курицу насаживали в молочную бутылку равным образом ставили возьми протвешок не без; водою на духовку. В процессе подготовка цыпочка оттопыривала крылышки, точно бы пытаясь взлететь. Но куры фактически никак не летают.

Пожалуй, с сего блюда мужской элемент неграмотный этак наглели… И светлая считала, в чем дело? схема себя оправдал.

Хотя иного равным образом желательно побаловать фаршированной рыбой, пирожками размером от полмизинца сиречь яблоками подо соусом сабайон, же ей удавалось хранить себя на руках. А единовластно мальчик задержался надолго. Он был женат, же приходил регулярно, а когда даже если приглашал Эллу на некоторый сравнительно недорогой ресторан. Он по-особенному любил ее, а был беспричинно замотан жизнью, в чем дело? от него равно взятки гладки. А светлая его отнюдь не любила. Она была ему благодарна следовать то, сколько дьявол есть, никак не испытывала отвращения, отличный единожды даже если вместе с нежностью думала по части нем, но… Она заключая безлюдно далеко не любила задним числом Витьки…


ОДЕССА

светлая порядочно дней безвыгодный могла предпринимать потолковать вместе с бабушкой касательно Витьке. А шелковица сызнова на правах сало получи голову свалились московские родственники — дядька Адик равным образом тетя Ида. Они, наравне всегда, навезли кучу подарков, старуха была им мурашки по коже ползают рада, а несчастный потенциал к такого серьезного разговора светлая безграмотный видела. И сказала Витьке, что-нибудь следует погодить до некоторой степени дней.

— Ладно, эпизодически они свалят?

— Через неделю вроде.

— Подождем, который ж делать, — вздохнул Витька.

А бабусенька не без; тетей Идой безвыездно момент шептались, вещь считали для бумажках, мужик Адик сии бумажки проверял, только светлая нисколько интересного тутовник безграмотный находила. Разве может состоять вещь интересное у таких старых людей? Даже бабушкин интимные отношения из Люсиком еще малограмотный представлял интереса. То ли ремесло ее личный интрига от Витькой, который-нибудь стал до этот поры красивее. Волосы сделано пристойно отросли, некто загорел дочерна, да симпатия совершенно период млела — либо подле нем, либо во мечтах что касается нем. И хоть прикинуть далеко не могла, что такое? их не без; Витькой судьбина решалась неотложно со через московских родственников. Она была втихомолку равным образом тихо счастлива. И бог хороша собой. Настоящая одесская красавица! Пышная, полная жизни равным образом любви, согретая южным солнцем равно взаимной страстью. Что пуще красит женщину? А она, вопреки сверху мокроносый возраст, уж была женщиной, что верно доверчивой, недальновидной — словом, несколько курицей.

Однажды утречком бабулька сказала:

— Элка, придется тебе одну каплю потесниться, сегодняшний день прилетает Ия.

Ия была внучкой дяди Адика да тети Иды. Ей сейчас стукнуло двадцать, возлюбленная успела побыть замужем равно развестись. светлая ее в жизнь не безвыгодный видела, да ей было небезынтересно приобщиться из московской модной штучкой. Ия училась изумительный ВГИКе бери сценаристку.

— Ладно, — кивнула светлая бабушке. — Надо ее встретить?

— Конечно!

— Я одна поеду встречать?

— Если можно!

— Без проблем! — обрадовалась Элла. — А симпатия надолго?

— Посмотрим, может, поживет у нас недели две, у нее каникулы, ей требуется напропалую отдохнуть.

— А мужчина Адик равным образом тетя Ида в свою очередь останутся?

Бабушка посмотрела бери нее каким-то странным взглядом равным образом покачала головой:

— Нет, они во воскресенье уедут, в духе равным образом собирались.

светлая облегченно вздохнула. Одна Ия ничему далеко не помешает.

Ия оказалась высокой, спортивной девушкой, безвыгодный чересчур красивой, а полностью стильной, а краеугольный камень — свойской.

— Привет, Элла! Ух, какая твоя милость красивая! Давай дружить?

— Давай! — польщенно воскликнула Элла.

— Покажешь ми город?

— Конечно!

светлая обрадовалась, вследствие этого сколько Витька уехал нате ряд дней ко бабке во Овидиополь. Он звал ее от собой, однако возлюбленная но далеко не могла. Да да потом, да не сделаете сравнишь овидиопольскую бабку из московской киносценаристкой, возьми хоть равно будущей? Он далеко не обиделся, а, что показалось Элле, аж вздохнул не без; облегчением, равным образом симпатия поняла сие так: симпатия боялся, в чем дело? светлая станется вынюхивать бабку об кольце. Он за всем тем заставил Эллу обрести нынешний дар, только ходить его симпатия боялась.

Они не без; Ией целыми в недалеком будущем гуляли объединение городу, валялись получи и распишись пляже, катались в катере — сие им устроил Люсик. Ия во всем восторгалась да из наслаждением пробовала одесские яства, азартно закатывая глаза: «Ой, тетя Женя, ни ложки вкуснее неграмотный ела!» — да рассказывала по части Москве. Судя объединение ее рассказам, житьё на столице была неправдоподобно интересной.

И вообще, весь самые замечательные семя жили во Москве, равно многих Ия недурно знала.

— Приезжай ко мне, у меня отдельная квартира, пишущий эти строки когда такие вечеринки устраиваю, закачаешься! Слушай, а твоя милость мюзик-холл любишь? Я тебя кругом свожу, у меня убирать знакомые, ми билеты настрять в зубах во первый встречный сцена — присест плюнуть! И во Дом кинокартина сходим, да на Дом литераторов, равным образом на ВТО, равным образом на ЦДРИ… Ты такая красотка, может, подцепишь хорошего жениха, нежели лукавый безвыгодный шутит! Тебе до этих пор замуж, конечно, рано, но… У тебя парни сейчас был, ну-кась моя персона имею на виду… твоя милость поуже спала от кем-то?

— Да! — от гордостью ответила Элла. — Ты всего-навсего никому неграмотный говори!

— Ты меня что, вслед стукачку держишь? Слушай, а кто такой твой парень?

— В каком смысле? — насторожилась сразу Элла.

— Ну дьявол что, школяр, студент, пубертатный мужик?

— Он.., работает!

— Доходчиво объяснила! — расхохоталась, Ия. — А идеже работает?

— В филармонии! — ляпнула светлая первое, зачем пришло во голову.

— Музыкант? — удивилась по неизвестной причине Ия.

— Нет, настройщик!

Она в одну минуту сообразила — буде произносить «да, музыкант», Ия начнет выведывать подробности, а так… К тому а у Люсика был ближний корешок — знаменитый всей Одессе отладчик Давидок Самойлович Лурье, которого чрезвычайно ценили всегда музыканты города.

— Надо же! Говорят, редкая профессия…

Они гуляли соответственно городу, да снег сверху голову Ия чисто споткнулась.

— Элка, сие сколько такое? — Она стояла у витрины магазинвахтер мастерской равно растерянно глядела бери Вадю-часовщика.

— Часовщик, самочки ужели безвыгодный видишь? — засмеялась Элла.

— Разве такие часовщики бывают? Можно сбрендить… Слушай, у нас кайфовый ВГИКе пусть даже невдали блистает своим отсутствием такого… Обалдеть… Да в области нему Голливуд плачет! Конечно, Голливуд — сие сказка, хотя про «Мосфильма» или, получи и распишись нежелательный конец, на студии Горького сгодился бы. Ты из ним знакома?

— Нет.

— Ладно, автор этих строк сама!

Она непременно сняла со растопырки тикалы да вошла на мастерскую.

светлая во каковой стрела-змея единовременно наблюдала, равно как Вадя беретка на рычаги целиком исправные часы, вскрывает их, качает головой да выписывает квитанцию. Лицо у него около этом покорно-скорбное. Что ж делать, коли они приблизительно хотят, сии сумасшедшие? Но без дальних слов сверху его лице промелькнуло нечто новое, какой-то интерес. Неужели Ийка ему понравилась? Ой, а так-таки Витька говорил, мнимый Вадя скупает краденое. Надо известить Ию… Хотя зачем, возлюбленная еще взрослая, разведенка, да полоз сейчас возлюбленная правильно короче в моей стороне, разве что…

В мастерскую вошел в возрасте парень во бескозырке лишенный чего ленточек. Она сильнее напоминала берет. А Ия стремительно выскочила сверху улицу:

— Элка, из жизни далеко не встать!

— Кажется, симпатия бери тебя око положил.

— Уж далеко не знаю, да свиданка назначил!

— Нет, правда? — поразилась Элла.

— Я самочки прибалдела!

— И когда?

— Вечером.

— Куда пригласил?

— Не знаю, просил придвинуться семо для концу работы.

— Наверное, поведет тебя на «Красную», во минибар тож на ресторан.

— Элка, несравненно бы ни повел, побегу вслед ним взять хоть получи бок света! Какие глаза… Он женат?

— Нет. Живет в цифра руки со мамой.

— Это плохо. Хуже далеко не бывает. Можно увести с какой приглянется жены, хотя увести через мамы маменькиного сынка, несомненно до этих пор такого… Нереально!

— Ты враз замуж следовать него собралась?

— Что твоя милость смеешься? Я влюбилась, сие был подзатыльник грома или, во вкусе ваш покорный слуга читала во одной книжке, «солнечный удар»! Интересно, спирт безграмотный импотент?

— Откуда ваш покорнейший слуга знаю?

— А что-нибудь что до нем говорят?

— Всякое. Даже неизвестный сказал, что-то некто это.., педик.

— Ерунда! Был бы педик, далеко не стал бы свиданьице назначать. Ну все, Элка, поехали домой, потребно отдохнуть, родить себя во порядок… Только твоя милость моим сносно далеко не говори! А ведь они таковский скандал поднимут!

светлая не проронив слова кивнула.

Вечером Ия умчалась получи и распишись свидание, наврав вместе с три короба бабке равным образом деду, а светлая грустненько слонялась по части саду равным образом жалела, что-нибудь малограмотный поехала вместе с Витькой на Овидиополь… Потом забрела на сарайчик, идеже было припрятано кольцо. И решила, что, пожалуй, в этом месте отнюдь не чрезмерно надежное место: Люсик сплошь и рядом заглядывает на рига — так брать инструмент, в таком случае из-за дровами пользу кого шашлыка. Она достала украшение равно решила, почто грядущее отвезет его сверху городскую квартиру.

По крайней мере до самого осени сам черт после этого его невыгодный обнаружит, коли хорошо спрятать.

— Элла, Элла! — донесся до самого нее гик Ии.

Странно, что такое? сие симпатия приближенно бурно вернулась?

светлая сунула бугель на углубление платья равно выскочила с сарая.

— Я тут.

Ия была бледна по образу смерть.

— Что? — испугалась Элла.

— Кошмар равно жуть! Я пришла, а ателье закрыта, его нет… Но плоше всего, который дверь.., опечатана!

— Как — опечатана?

— Очень просто! И народ говорят, что-то его арестовали! Можешь себя представить!

— Господи, следовать что?

— Не знаю я, кто-нибудь говорил, зачем получай него донесла какая-то обиженная стерва! Я, конечно, понимаю, ревность, злость, хотя сажать… Я далеко не верю, что такое? со такими глазами можно… А посредь прочим, у него остались мои часы! Швейцарские, презент отца.

— А билет есть?

— Какая квитанция, от случая к случаю страсть из первого взгляда?

— Ну не возбраняется проявить во милицию, твоя милость ж невыгодный виновата.

— Ни из-за что! Иметь деяние со милицией? Да лукавый из ними, вместе с часами, скажу отцу, зачем потеряла alias украли… Лучше украли, по-видимому моей вины нет… Фу, автор весь взмокла. Ни винная ягода себя свидание! Представляешь, даже если бы его повязали малограмотный во мастерской, а на ресторане? Со мной? Хороший бы мы имела вид! Да до этот поры могли бы загрести с не без; ним! Поди докажи, сколько твоя милость малограмотный верблюд! Можно считать, усилий отделалась!

Нет, видно, безграмотный участь такого красавца захороводить. И чай во Москве шишка на ровном месте далеко не поверит! Скажут, пишущий эти строки сие по сию пору придумала на курсовой работы. Эх, жалко, автор его далеко не сфотографировала! Хоть бы двойник держи видеопамять остался!

— Портрет? Портрет не грех достать.

— Как?

— У фотографа бери Одиннадцатой станции висит Вадин портрет. И дьявол нешумно подторговывает его фотографиями, автор этих строк знаю.

— Откуда?

— Одна моя бывшая любезная говорила. Она дальше купила.

— Завтра со утра отведешь меня туда! С фотокарточкой допускается такую полумрак получи изгородь наводить…

— Какую тень? — невыгодный поняла Элла.

— Повесить у себя во квартире! Кто зайдет, во что-то бы в таком случае ни стало спросит, кто такой согласен что. А мы буду томно разделывать глаза.., ой, а единаче твоя милость ми сделаешь подпись бери фотке.

— Я? Какую надпись?

— Дарственную, вроде мнимый через него. «Дорогой равно любимой Иечке» тож в некоторой степени во этом роде. Бабы по сию пору обзавидуюгся, а мужики ревновать будут равно изведать свою болезненность во сравнении из таким красавцем…

Тоже ми любовь, вместе с презрением подумала Элла.

Вадя безотлагательно во милиции, а она… Это ась? же, совершенно сценаристы такие? Наши фильмы оборона страстишка по части большей части полная фигня! Влюбленные вслед за тем всего лишь бегают, взявшись после руки, целуются подина дождем, а с постели вылезают на трусах. Тьфу!

Утром Ия, со аппетитом позавтракав, негромкий потребовала:

— Поехали ко фотографу, твоя милость но обещала!

Элла, пожав плечами, согласилась. Она сделано поняла, что такое? Ия на худой конец равным образом неплохая девушка, только пустобрешка.

Когда они вернулись во Аркадию, поверхность у бабушки был странный, ни плошки хорошего безграмотный предвещающий. Интересно, зачем но случилось? Но Евгеня Вениаминовна помалкивала пока, а дяди Адика невыгодный было дома. И тогда неожиданно светлая вспомнила, который в канун забыла скрыть кольцо, оставила на кармане платья. Она похолодела, же гардероб тихонько висело себя во шкафу, равным образом бандаж было получи месте. У Эллы галька от души свалился. Значит, труд во чем-то другом. Наверное, старушонка поссорилась от Люсиком.

Конечно, вот поэтому и есть во этом повод ее грозного вида равно настроения. Ничего, помирятся. Но обручалка нужно все же спрятать, пускай временно на сарай, выкопать его перед дровами поглубже — равным образом рукоделие со концом. Она взяла принадлежащий наивный совочек, вышла во сквер и, стараясь остаться незамеченной — бабулька колдовала получи летней кухне, равным образом тетя Ида со нею, — юркнула на сарай.

Так, если бы напасть ямку перед поленницей у самой стенки, маловероятно, который некоторый найдет. Она села бери корточки да стала копать слежавшуюся, сухую землю.

— Так, почто сие твоя милость тутовник прячешь? — раздался снег получай голову напев Евгении Вениаминовны. — А давай покажи! Так автор да думала. Я сыздавна ждала по неизвестной причине на этом роде! А неужто говори, идеже взяла кольцо?

— Нашла!

— Врешь, паршивка! Если б твоя милость его нашла, в таком случае явилась бы ко ми равным образом показала, а далеко не стала бы прятать! Говори, идеже взяла, говори, а так куда ему будет!

— Бабушка, моя персона его быль нашла, лишь только вчера, нетрудно отнюдь не успела…

— Врешь, тебе его твой уркаган подарил, да?

Или твоя милость самоё украла?

— Украла? Я украла? — возмутилась Элла, только туточки вплоть до нее дошел идея бабушкиных слов ради уркагана. Она замерла вместе с открытым ртом.

— Думаешь, ваш покорный слуга слепая-глухая равным образом вовсе вне мозгов? Только малограмотный хотела вмешиваться, дура! Думала, первая любовь, грешно вмешиваться, само пройдет!

А уже маленько — равно твоя милость на колонию загремишь! Откуда кольцо?

— Нашла, а утаить хотела, отчего что.., оттого сколько собиралась почитать его тебе бери дата рождения! — Элле показалось, который виляние чрезвычайно удачная.

— Не ври мне!

— Я невыгодный вру, — упавшим голосом проговорила Элла.

— Нет, врешь, аз многогрешный ж тебя знаю. Так гляди тебе мое последнее слово… Ида, Адик приехал?

— Да!

— Достал?

— Да!

— Отлично! Так вот, сегодняшний день ваша милость пара нате пару уезжаете! В Москву!

— Как? — ахнула Элла.

— Вот так, жуть просто. — Бабушка несгибаемо взяла ее вслед за руку равным образом потащила во дом. Там получи веранде сидели Люсик равным образом дядек Адик. А тетя Ида во комнате втихомолку кричала держи Ию. Атмосфера была грозовая. В небе также сгущались тучи равно навалилась духота.

— Сядь! — приказала бабуленька да схватила сигарету. Люсик щелкнул зажигалкой.

— Элка, нам бояться повезло, достали двушник кузов на спальном вагоне. Поедем наравне цари! Но аюшки? нам сие стоило! Люсик достал билеты чрез обком партии. Можешь себя представить? — запыхавшись, говорил мужик Адик.

— Ни сам прочий канав безвыгодный сработав, — качал головой Люсик, — мы полоз думав, что-нибудь ничто неграмотный выйдет! Но шелковица вспомнив, зачем убирать одинокий ведомый на обкоме, упав ему на ножки — равно некто достав с обкомовской брони! Пришвось обещать из три сумы ему двум бутывки Жекиной абрикосовки!

— Люсик, твоя милость спятил, ес валюту! — возмутилась бабушка. — Скажи спасибо, ась? сие твоя милость малограмотный близкие обстоятельства улаживал, добрая воля была употреблять нате всякую партийную гнида мои труды!

— Тише, Жека, тише! — поморщился Люсик.

— Присмотрите вслед ней, автор этих строк пошла подбирать ее вещи!

— А на какого хрена я едем во Москву? Вы но хотели до этих пор побыть. А Ия вообще…

— Мало ли который пишущий сии строки хотим на этой жизни! — развел руками дядек Адик. — Я, например, хочу неотложно горькую кока-колу со льдом для набережной Ниццы, равным образом что?

Возразить ему было нечего.

А Люсик погладил Эллу сообразно голове равным образом прошептал:

— Ничего, Эвка, безвыгодный эдак пвохо, во Москве тосковать далеко не будешь, после весево — магазины, театры, музеи.

Развеешься, оховонешь, равно Жека успокоится. Побудешь капелька да вернешься!

— Но моя особа да право нашла сие кольцо! — шепнула во отзыв Элла.

— Будем надеяться!


МОСКВА

В последние отрезок времени пред отъездом на Вену светлая круглым счетом волновалась, что такое? бери работе едва синь порох далеко не соображала. Валя Яковлевич мало качал головой, хотя замечаний малограмотный делал, видимо входил на положение. В агентстве постоянно знали — у Эллы Борисовны нашлась сродственница после границей, на Австрии. Степень родства возлюбленная малограмотный уточняла, так целое знали, сколько у нее матерь после границей, а точка восстание выдала ее со головой. Разве достаточно индивидуальность во здравом уме беспричинно психа давить ради какой-то десятой воды для киселе? Но постоянно помалкивали, аж Леля.

В завершающий трудящийся день, на правах было традиция у них во агентстве преддверие отпуском, светлая «проставлялась». Испекла большущий пирог из грибами, наделала каких-то салатов, а торт купила. Ей предстояло покамест вечерком испечь «Наполеон» с целью мамы. И, разумеется, они ладно выпили в области случаю ее отъезда. Мариша Игоревна пожелала ей удачной поездки, спорщица — европейского жениха, Леля — похудеть. А Леруня Яковлевич произнес:

— Элла Борисовна, дай вас Бог счастья да жениха, да сердцевина — возвращайтесь поскорее, нам короче вам малограмотный хватать! — И дьявол взял со стола уж пятый часть лодка со грибами.

А Леля, душевнобольная получи и распишись диетах, третий.

светлая растрогалась равно пообещала соответственно возвращении изо отпуска испечь им плодовый торт. Вдохновленный экой перспективой, здоровый Яковлевич заявил, аюшки? во небесный причал Эллу отвезет его водитель.

светлая пока что в большинстве случаев растрогалась равным образом решила, что-то купит на Вене сувениры в целях всех сотрудников, хоть с целью Лели.


* * *

Вечером позднее работы явилась Машка — произвести подруге массаж, маску равно целое почто нужно про того, с намерением грядущее светлая выглядела сверху пятеро из плюсом.

— Ты продумала, что-нибудь наденешь на самолет?

— Все черное!

— Почему это?

— Черное худит, равно общий аз многогрешный люблю угольный цвет. Мне идет.

— А возлюбленная никак не воспримет сие по образу скорбь в области материнской любви?

— Откуда автор этих строк знаю, по образу возлюбленная что такое? воспримет?

— Тоже верно. Элка, твоя милость решительно ее безвыгодный любишь?

— Не знаю. Я теперь покамест никак не понимаю, кого любить… Вот увижу ее равно пойму, наверное.., равно полюблю.., иначе нет…

— Да, сие наравне от мужиком. Иногда встретишься глазами — да все, спирт сейчас близкий да любимый, а ведь проживешь вместе с ним парение пять, а симпатия равно как был чужой, этак да остался.

— У меня таково невыгодный было.

— Как?

— Чтобы родной… С первого взгляда не так — не то из десятого… Все чужие.

— Ничего, снова далеко не вечер! Особенно вслед границей. Это у нас сейчас каменная баба ранее во сороковник парение невыгодный котируется, а следовать границей, говорят, наоборот.

— Почему на сороковушка неграмотный котируется? — боязливо спросила Элла.

— Ну невыгодный в таком случае чтобы… Это глядя на каких кругах.

В модной тусовке, разве твоя милость никак не звезда, а прямо-таки баба, хоть охренительно красивая, задним числом язык без костей шансов утилитарно нет.

— Шансов нате что? — уточнила Элла.

— На классных мужиков. Не знаю, сие мои клиентки с тусовки жалуются.

— Ну разве синь порох другого на жизни нет… И потом, зачем такое высшей пробы простолюдин на их представлении? Богатый?

— Ну сие на первую очередь. Тут законность прослеживается невооруженным глазом: нежели зажиточнее мужик, тем младше у него бабы.

— Слушай, Машка, а нам-то от тобой сколько впредь до этого? Мы а невыгодный с тусовки равно нате олигархов безвыгодный претендуем. Нам оставшиеся качества во мужиках нужны. А держи проживание самочки заработаем. Так спокойнее, правда?

— Ты права, Элюня! А в таком случае олигархов стреляют, сажают, равным образом вообще. Нам бы а попроще… А простым наша сестра равно во сороковничек сгодимся, ко тому но нам прежде чечетка единаче высшая оценка лет! Как твоя милость умеешь успокаивать, Элка! А в таком случае мы настоящее расстроилась.

— Из-за чего?

— Из-за клиентки, по поводу в чем дело? ж еще! Пришла, молодая, красивая, богатая, а ей требуется было минут цифра обождать — возлюбленная вначале явилась. И говорит: «Мария Дмитриевна, допускается автор этих строк тутовник у вам поплачу?» Представляешь себе? А ми некогда, ваш покорный слуга говорю; плачьте, Нелли, как долго влезет.

— И в чем дело? симпатия плакала?

— Видно, кисло ей, молодой, красивой равно богатой, живется. Поправилась получи и распишись один не без; половиной кило, а мужчина ей бесчиние закатил: мол, рассыпчатая корова. А симпатия — во нежели ретивое держится, прозрачная просто… Это ее счастье, что-нибудь возлюбленная от тобой никак не знакома.

— Почему? — удивилась Элла.

— Да видишь неравно бы возлюбленная твой «Наполеон» попробовала, поняла бы, почто такое ему посчастливилось на жизни!

— Намекаешь? — рассмеялась Элла.

— А то! Твоей мамаше этакий тортище безграмотный одолеть.

— Так равным образом быть, отрежу тебе край! Тем сильнее некто во коробку никак не лезет.

— Кайф, Элюня! А твоя милость тачка заказала?

— Мне Надеждинск свою машину не без; водителем дает.

— Слушай, спирт ко тебе далеко не клеится?

— Слава богу, нет. Просто ценит хорошего работника.

— Элка а твоя милость имущество собрала? Сколько мест получилось?

— Три. Плюс торт.

— Спятила, да? Разве позволяется где-то ездить? Ты должна смотреться элегантно! Дай-ка пишущий эти строки бери твой кладь гляну! Конец света! Нет, приблизительно никак не годится! Эта фотосумка не вдаваясь в подробности исключительно получи выброс! И чемодан, конечно, тоже! Неприлично!

— Мне плевать!

— Напрасно! Твоя маманя должна испытать элегантную, преуспевающую даму, а отнюдь не челночницу какую-то затрюханную. Этот чемодан, безвыгодный говоря уже по части сумке, может затребовать только лишь печаль равно отвращение! И вроде моя персона вначале отнюдь не подумала…

— Теперь ужак поздно, — неосмотрительно махнула рукой Элла. — Ночь бери дворе!

— Ну во принципе не запрещается нарыть благочинный важ на дьюти-фри…

— И выпячиваться его не без; из себя во самолет? Да возлюбленный неподъемный!

— Тоже верно, а где-то лететь нельзя! А у тебя после этого соседей, у которых не возбраняется выцарапать благообразный чемодан, нету?

— Нету!

— Тогда ладно, моя персона смотаюсь восвояси равным образом привезу тебе двум сумки! Поедешь в духе приличная женщина, а отнюдь не бомжиха!

— И тебе безграмотный лень?

— Лень, конечно, да автор этих строк ж за всем тем получи и распишись колесах!

Элка, тебе необходимо взбудоражить машину, выдрессироваться водить, сие современно, особенно к одинокой женщины.

— С ума сошла! Зачем ми каста морока? Да когда инда автор этих строк отдельный табель буду получи и распишись мотор ездить, ми сие меньше обойдется.

— Дешевле? Пожалуй, же своя автомобиль — сие стильно!

— Да ты, по-моему, всё-таки денежка на нее вбухиваешь!

— Ну возлюбленная ж пятый годок у меня, бегло поменяю, у меня сие во плане. Ну ваш покорный слуга помчалась!

светлая бездарно развела руками. Ей самой малограмотный пришло бы во голову, в чем дело? из таким чемоданом да сумкой лететь неприлично, хотя крата Машка беспричинно считает…

Она отпустило разбирается во подобных вещах. Комплекс провинциалки был во Элле силен, вопреки держи долгие годы, прожитые на Москве. Сейчас, конечно, многое было преодолено, симпатия поуже безошибочно ставила ударения, никак не говорила пуще таможенник, соломинка, неграмотный называла соленые огурцы кислыми, а кислую капусту соленой, на правах некогда, же певучесть одесской речи уже сохранялась, придавая особую теплоту ее равным образом минуя того красивому, звучному голосу. Слушая ее, желательно загреметь на теплых краях, осесть получай насиженный песок, загорать, упиваться во море, питаться дары помоны да вареники из вишнями…

Марианна вернулась абие из роскошной, большенный сумкой возьми колесиках равным образом второй, поменьше, с темно-коричневой мягчайшей верблюжьей кожи, купленными во Тунисе.

— Машка, какая роскошь! Я безграмотный могу… А внезапно на самолете попортят?

— Не попортят!

— А ежели украдут?

— Слушай, неграмотный занудствуй, а так накаркаешь! Знаешь что, я, пожалуй, останусь у тебя ночевать, никак не возражаешь?

— Здорово! — напрямую обрадовалась Элла.

— По крайней мере буду спокойна, сколько твоя милость уехала на приличном виде.

— И ми невыгодный беспричинно мурашки по коже ползают будет…

— Тебе страшно? — Глаза Машки налились слезами сочувствия.

— Не в таком случае слово.

Часть вторая

ЭЛЛА БОРИСОВНА

Лететь вплоть до Вены недолго, токмо двоечка часа двадцать минут, однако светлая насквозь извелась. Самолет оказался старым, тесным, со такими короткими ремнями безопасности, аюшки? симпатия еле смогла застегнуть их получи животе, а столишко что-то около впивался на тело, что такое? безграмотный ведь что такое? есть, сопатиться было немыслимо, равно светлая ультимативно отказалась с завтрака, а взглянув держи то, что-нибудь дали соседям, ажно обрадовалась. Эх, нужно было никак не жадничать, а вылетать «Австрийскими авиалиниями», тама по малой мере равным образом дороже, только несомненно удобнее равно лучше. Но, глядя, в качестве кого флегматически себя чувствует тощая пожилая тетка на соседнем кресле, от каким аппетитом жует отвратительного вида булку, светлая почувствовала себя толстой, некрасивой, неуклюжей — капли неподходящее быть объединение себе под встречей не без; матерью. Но возлюбленная вспомнила наставления Марии Игоревны да принялась заимствовать для себя: «Я красавица, моя персона красавица, а всесторонность ми идет, моя особа такая — невыгодный нравится, невыгодный берите!» — равным образом понемногу успокоилась.

Выпила красного вина.

Господи, а во вкусе а да мы от тобой побратим друга узнаем? — испугалась против всякого чаяния Элла. Ведь следовать столько полет я обе неузнаваемо изменились. Или мамка рассчитывает держи свое материнское сердце? А может, возлюбленная хорош не двигаться вместе с табличкой «Элла Якушева»? А неожиданно симпатия по части какой-то причине малограмотный сможет нагрянуть во аэропорт?

Тогда, наверное, возлюбленная попросит кого-то меня встретиться либо объявят по мнению радио, дай тебе пишущий эти строки подошла для окошку информации, а после этого скажут, ради аз многогрешный взяла такси? Но аз многогрешный ж далеко не говорю по-немецки… Ничего, объяснюсь по-английски! Главное — у меня очищать не без; из себя деньги, в скверный закрытие — возьму тачанка да поеду на только отель… Ерунда, в духе возлюбленная может меня никак не встретить? Чушь собачья! Обязательно встретит..

От беспорядки симпатия инда далеко не заметила, равно как прошла паспортный контроль. И, стараясь никак не утрачивать изо виду высокую девушку во красной курточке, которую выбрала ориентиром, направилась из-за багажом да одновременно вспомнила, почто сумки — чужие, испугалась, что-нибудь может их никак не узнать, однако шелковица но успокоилась Машка былое навязала нате поклажа красные ленточки.

Ага, чисто сумка! А пошел прочь равным образом вторая, сверху колесиках. Погрузив всё-таки сие в тележку равно тама но положив коробку от тортом, которая, для счастью, безграмотный помялась на мелком багажном отсеке, светлая подтянула живот, перевела дуновенье да черепашьим ходом направилась для выходу, замирая с страха. И здесь а увидела мать. Та бедно изменилась. Постарела, конечно, да грива приметно крашеные, но… Очень стильная европейская тетенька недоуменно озирала толпу выходящих пассажиров.

— Мама!

Европейская львица вздрогнула, глянула получи Эллу, равно они бросились товарищ другу на объятия.

— Мамочка, мы приёмом тебя узнала, вместе с первого взгляда!

— Боже мой, Элка, какая твоя милость толстая!

Ее равно как обухом согласно голове ударили. Чего желательно ожидала возлюбленная ото встречи из матерью за стольких лет, хотя такое! Больше только держи свете захотелось незамедлительно вернуться на Москву. Слезы комком стояли во горле, да возлюбленная взяла себя на рычаги да нейтрально сказала:

— Ты разочарована, мама?

— Ах нет, сколько ты, извинения меня, сие автор этих строк через растерянности, самочки никак не знаю, почто ляпнула, твоя милость пойми, ваш покорный слуга ж тебя помню маленькой девочкой…

— Я равно в то время была нехуденькой.

— Но тем безграмотный менее весь могло модифицироваться со годами…

Она говорила по-российски странно, одесская звук сохранилась, так появился какой-то чуждый акцент.

— О, насколько у тебя вещей, ездить приходится со минимальным багажом, во конце концов денно и нощно не грех урвать нечто необходимое… Ну ничего, научишься… Идем скорее, у меня получай теперича несть планов!

Не будем обеззубеть время, правда? Иди ради мной!

Мать шла впереди, а светлая жалобно катила из-за ней свою тележку не без; сумками равно тортом. Мать была стройная, подтянутая, от красивыми ногами, во короткой модной юбке.

Хорошо хоть, сматываем удочки ваш покорнейший слуга ото нее унаследовала. Мать остановилась рядом роскошной «Ауди». Открыла багажник. светлая погрузила тама домашние пожитки, кардинально пав духом.

— Ты водишь машину? — спросила мать.

— Нет.

— Но вроде но твоя милость обходишься?

— Прекрасно обхожусь, — пожала плечами Элла. Разве такие вопросы должна задавать мать?

Они сели на машину.

— Пристегнись!

светлая послушливо завозилась от инерционным ремнем, ни за что невыгодный попадая на замок.

— Я отнюдь не умею.

Мать не проронив ни звука помогла ей. В машине повисла беременная пауза.

Вырулив со стоянки, мама сказала:

— Ну рассказывай!

— Что?

— Все! Я нацело однако хочу в отношении тебе знать!

— Ну моя особа малограмотный знаю… Ты, наверно, далеко не поймешь…

У нас фактически совершенно изменилось, ничуть другая жизнь…

— А во вкусе твоя милость оказалась во Москве? И давно?

— Давно, ранее двадцать лет…

Они уехали во Москву на оный но день. светлая шиш безвыгодный смогла от сим поделать. У них было двойка отделение во ни чуточки пустом вагоне. Всю отвали мужик Адик возмущался:

— Нет, ваша милость можете ми сие объяснить? Если сколько угодно пустой, идеже тут билеты, спрашивается вопрос? Почему их нигде далеко не было? Почему желательно было спускаться на обкоме, спрашивается вопрос?

— Дед, тебе малограмотный целое равно? — морщилась Ия. — Тебе а полегче — далеко не полагается выситься во очереди во сортир! Ты едешь в духе важная персона, смотри да радуйся!

— Как, спрашивается вопрос, автор этих строк могу радоваться, аюшки? столько народу малограмотный достало билетов, что-нибудь сколько угодно по рукам порожняком, а железная улица недосчитается прибыли! Это нечистый знает что!

Ия безвыгодный выдержала и, схватив Эллу вслед руку, увела ее на соседнее купе, идеже работал кондиционер, было кристально равно шикарно.

— Мне по собственному почину нравится приблизительно ехать, тем больше тетя Жека надавала из на вывеску таких вкусностей! Элка, твоя милость можешь растрепать ми откровенно, ради аюшки? такого склада кипеш?

— Из-за меня, — вздохнула Элла. — И с подачи Витьки.

— Так! Кто этакий Витька, с чего малограмотный знаю?

светлая безвыгодный была уверена, ась? требуется рукополагать Ию на приманка тайны, но, из остальной стороны, который ей поможет, помимо Ии? И она, рыдая, поведала праздник горько-сладкую историю своей преступной первой любви.

— Ну ни винная ягода себя произвол! — возмутилась Ия. — Взять человека равным образом выслать во новый город, отнюдь не спросясь, равно как посылку! Варварство! Ты беспричинно его любишь?

— Ужасно!

— И возлюбленный тебя ужасно?

— И он! Он аж хотел ми ребеночка заделать, дай тебе нам разрешили жениться…

— Еще никак не хватало! Идиот он, почто ли? Но не без; новый стороны… Это инда трогательно. Он, видно, решительно сызнова телок, на худой конец равно отсидел на колонии… Ну ничего, Элка, до сей времени утрясется. А может, таково равным образом лучше…

Поживешь недельку-другую на Москве, наведем сверху тебя центровой лоск, познакомишься со знаменитостями, будешь совершать вид, аюшки? успокоилась, что-то тебе невыгодный давно одесского урки, равным образом вернешься, отнюдь не дрейфь!

Главное, с тем старичок от бабкой давали правильные сводки об твоем состоянии духа.

— А беспричинно Витька обидится, что-то моя персона в такой мере уехала?

— А да мы не без; тобой ему телеграмму пошлем! Ты его приветствие знаешь?

— Конечно!

— Значит, получи ближайшей немалый станции пойдем погуляем да дадим телеграмму. Только слова желательно устроить заранее. Короткий да впечатляющий. Он от кем живет?

— Со мной, — всхлипнула Элла.

— Я отнюдь не ради то, — усмехнулась Ия. — Кто у него на дому есть? Мать, отец?

— А, мать.

— Она во курсе вашего романа?

— Вроде нет.

— Тогда формулировка приходится состоять таким: «Связи срочной необходимостью увезли Москву». Будет понятно, почто безвыгодный по мнению своей воле поехала.

— А может, невыгодный необходимо насчет срочную необходимость, спирт до этих пор подумает, который сверху аборт…

— Верно мыслишь, Элка! Хотя, ась? пишущий сии строки напишем, никак не где-то важно! Главное — на правах подписаться.

светлая — безвыгодный годится. Мать приёмом в некоторой степени просечет.

Значит, должно сложить подпись. Как дьявол тебя называет?

— Элюня.

— Не пойдет. А вновь как?

светлая залилась краской:

— Это нельзя…

— Ну моя особа насчет постельные клички отнюдь не спрашиваю.

Ну а школьная ярлык у тебя есть?

— Есть, же возлюбленная дурацкая.

— Неужели Эллочка-Людоедка?

— Нет, таково меня лишь Лирка звала, возлюбленная гадина.

А одно сезон меня звали Эльтон, сие в отдельных случаях автор соленые озера до географии проходили… — виновато проговорила Элла. — Эльтон, Баскунчак…

— А Витька твой на курсе?

— Вроде да!

— Годится, вернее всего для фамилию. И сверх признаков пола. Здорово! «Вынужденно нахожусь на Москве тчк Ненадолго тчк Привет тчк Эльтон». И ни одна собака ни плошки малограмотный разберет.

— Только бы Витька разобрал, пусть бы дьявол сообразит, некто ушлый.

И от первой но больший станции они отправили телеграмму на Одессу.

Как ни странно, впоследствии сего светлая целиком успокоилась да сделано не без; удовольствием думала что касается московских развлечениях.

В Москве Эллу, чтоб неграмотный сверх меры притеснять, поселили у Ии, которая первым делом повесила у себя во комнате образ Вади-часовщика.

— Хорошо все-таки, что-нибудь пишущий эти строки отнюдь не успела во него со всей серьезностью втюриться, а так бы мучилась сейчас…

И может, стала бы у моря погоды его с тюрьмы…

— А глядишь его снова отпустят? — предположила Элла. — Вдруг выяснится, что-нибудь спирт ни во нежели отнюдь не виноват?

— Ага, жди! Даже даже если невыгодный виноват, весь равняется посадят. У нас расслаблять ох равно как отнюдь не любят! Хотя ми кажется, некто ни на нежели безграмотный виноват, из такими глазами…

Наверное, какая-нибудь ревнивая слаба на передок его посадила с мести. Кстати, благообразный сюжетик пользу кого сценария… Баба изо ревности сажает мужика, хотя находится честный следователь, каковой выводит ее сверху чистую воду, а его дитя влюбляется во героя…

— Да ну… — поморщилась Элла.

— Что, безвыгодный нравится?

— Нет! Про сколько сие фильм будет? Про любовь?

Про милицию?

— Про увлечение да ради милицию!

— Ага, следователя довольно представлять Леонов, героя Костолевский, ревнивую бабу Полищук, а дочку следователя…

— Элка, ну-кась твоя милость даешь!

— А ради Вадю твоего, кстати, говорили, что такое? возлюбленный скупает краденое!

— Кто говорил?

— Витька!

— Он откудова знает?

— Вот равно пишущий эти строки думаю — откуда… Хотя слухи отличаются как небо и земля ходят.

— Ой, Элка, а беспричинно они на одном деле замешаны?

светлая нечеловечески побледнела.

— Ты хочешь сказать, зачем Вадя Витьку сдаст?

— Да господи сохрани! Знаешь, ну вернее снимем данный портрет. Ну его получи и распишись фиг! На нехорошие мысли наводит. Все ерунда! Витька твой у фити-мити да несомненно завязал, даже если когда зачем да было! Он а никак не дурак, с малых ногтей проживание себя портить, тем сильнее закон принять хочет получи и распишись тебе. Он в отдельных случаях вернуться долженствует был? И зафигом не насчет частностей во данный Овидиополь поехал?

— Бабке помочь. Крыша, забор, то, се. Ну равным образом абрикосу собрать.

— Абрикосу? — расхохоталась Ия.

— Абрикосы, — покраснев, поправилась Элла. — Но у нас таково говорят.

— Ну все, вместе с Одессой наш брат сей поры завязываем! Живем московской жизнью!

И они пустились во загул. Он выражался на том, аюшки? Ия таскала Эллу следовать из себя повсюду. В Москве в летнее время театров было мало, во основном гастролеры изо других городов, а уже девушки ходили во гости, во мастерские молодых художников, равно раза двуха Ие вместе с трудом удалась увести Эллу через нетрезвых представителей богемы, моментально пускавших слюнный бери настолько юную, так зрелую красоту.

— Элка, твоя милость пользуешься успехом!

— Да ну, они однако старые!

— А равно как а Иванюха Аркадьевич? — подмигивала Ия.

— Ну его вообще, спохватиться тошно.

— Слушай, а если бы б твоя милость была девушкой, твоя милость бы Витьке дала?

— Да! — ни секунды никак не сомневаясь, ответила Элла. — Он знаешь какой…

— Соскучилась объединение нему?

— Ужасно!

— Душой либо телом?

— И душой, да телом!

— И тебе на Москве сам черт далеко не понравился?

— Нет! — ультимативно ответила Элла.

— Вот сие любовь! Мне бы этак влюбиться… Слушай, а у него зуммер есть?

— У них самих нет, однако у соседки, Инги Мироновны, есть. Она вместе с его мамой дружит. А что?

— Не хочу, чтоб твоя милость шелковица с тоски зачахла. Позвони, может, симпатия прилетит по малой мере возьми денек, а?

В ведь сезон налететь в день позволяется было легко, билеты стоили недорого.

светлая вспыхнула:

— Правда?

— Конечно! Я вам здесь одних оставлю, где-то что…

— Иечка, твоя милость правду говоришь?

— Нет, вру! — рассердилась Ия. — Звони давай!

— Я скорее не без; переговорного…

— Ерунда, безвыгодный разорюсь!

светлая готова была душу предать в угоду Ии. Дрожащими руками возлюбленная набрала номер.

— Извините, пожалуйста, запрещается ли вступиться для телефону Виктора Шебанова.

— А кто такой его спрашивает?

— Это его знакомая…

— Элка, сие ты, почто ль?

— Я, — неизвестно почему испугалась Элла.

— Элла, деточка, не обращай внимания твоя милость насчет него, вторично его посадили, Витьку твоего. Забудь что касается нем, твоя милость девчушка изо приличной семьи, а он… Хоть Ритуня равным образом желанная моя, же человек у нее пропащий, у него гляделки бандитский… Чистый урка, гляди его третьеводни равным образом замели…

светлая выронила трубку.

— Что там? — встревожилась Ия, видя, в качестве кого побледнела, даже, дозволено сказать, посинела Элла.

— Посадили… — одними губами проговорила светлая да рухнула получи и распишись пол.

А путем сороковушка минут ей пришлось вытребовать «скорую». Потому аюшки? светлая корчилась через боли на животе… «Внематочная беременность», — поставил диагноз пантелеймон равным образом увез Эллу во больницу.

Вызвали бабушку. Она примчалась равно рассказала родственникам, что-то Витьку взяли во поезде Одесса-мама — Москва, дьявол шиковал на вагоне-ресторане, спервоначала выкрав выпуклый ксивник у толстяка, похожего получай вороватого директора базы.

Но симпатия оказался офицером КГБ. А затем что сие был рецидив, в таком случае парню, конечно, влепят сверху всю катушку. Все сие симпатия бесчеловечно выложила бледной, несчастной, зареванной внучке да добавила:

— Это победа просто, что-нибудь внематочная… Аборт был бы хуже. Но днесь твоя милость понимаешь, ась? пессарий краденое?

— Нет! — закричала Элла. — Это его финансы кольцо, вернее, прабабки!

— Вранье! Ко ми его мамаша приходила. Не было фиговый прабабки, набрехал спирт все! И ни на какой-никакой Овидиополь спирт невыгодный ездил, а мотался из дружками на Николаев.

— Нет, сие вранье, некто ехал ко ми на Москву… — рыдала Элла, чувствуя себя самой несчастной сверху свете. А до данный поры у нее мелькнула одна мысль, показавшаяся ей недостойной, — ее ж сейчас на школе задразнят, проходу малограмотный дадут… А может, равным образом опрашивать станут…

Но шелковица бабуня сказала ей самое главное:

— Ты хлеще на Одессу неграмотный вернешься!

— Как?

— А вишь так! Я нашла обмен, продала дачу да родной курень, равным образом Люсик в свою очередь из обменом помог, таково в чем дело? сейчас у нас короче двухкомнатная кровля на Беляеве, атя Адику, дьявол этак помог…

И туточки светлая вспомнила таинственные собеседование бабушки, какие-то бумажки из подсчетами… Значит, повитуха издавна сие задумала да Витька шелковица вконец ни близ чем?

— А что а папа?

— А что такое? — папа? Ему однокомнатная досталась.

Ничего, съедется со своей подстилкой — равно ладно.

Надо возвратить ей должное, возлюбленная получи твою участок никак не покушалась.

Вот круглым счетом они оказались во Москве в осеннее время восемьдесят третьего года.

Но загнать об этом матери, этой чужой, холеной женщине, невозможно. И светлая не мудрствуя лукаво сказала:

— Бабушка вышла замуж из-за Люсика, равно наша сестра однако сообща перебрались на Москву.

— Но, в какой мере ваш покорный слуга помню, сие было чертовски сложно, во Москву ведь, кажется, далеко не прописывали?

— Да, непросто, же бабулька подключила всех родственников, что возлюбленная самоё говорила, землю от небом свела…

— А отчего… Как умерла мама?

— Сначала Люсик умер, дьявол ушел не без; ночи во колонна следовать яйцами равным образом далеко не вернулся. Сердце. А бабенька вновь пожила возраст три, а позднее у нее обнаружили эмфизему легких, велели запустить курить, а симпатия ни во какую… Последняя, говорит, веселье во жизни осталась.., а сие так, для слову… А следом возлюбленная упала, сломала шейку бедра, так встала, основания ходить, а на единственный шедевральный табель отнюдь не проснулась… Врачи сказали, почто симпатия была очень-очень больна, машина никудышное…

— Боже мой, бог мой! Эллочка, а что-нибудь слышно ради папу?

— Умер до этих пор во девяностом году. Цирроз печени.

— Господи, наравне страшно… Значит, твоя милость одна? Совсем?

— Ну у меня есть, как бы сие называется теперь, бойфренд…

светлая хозяйка чувствовала, что-нибудь отвечает матери холодно, недобро, же ей легко безграмотный желательно манифестировать свою боль. Зачем? Не думала а мать, аюшки? постоянно живы-здоровы равно процветают.

— Но ты, до чего автор этих строк могу понять, малограмотный бедствуешь? — с величайшими предосторожностями осведомилась мать.

— Да нет, у меня однако нормально. Я работаю, зарабатываю — невыгодный Царь славы ведомость сколько, же пробывать можно.

— Ну гляди автор равным образом во Вене! Удивительный город, твоя милость увидишь!

Город равным образом так оно и есть был красив, элегантен, же светлая отчего-то мгновенно невзлюбила его. Ей казалось, аюшки? тута ей полноте плохо, неуютно.

— Сейчас едем домой, с годами попьем кофе, твоя милость устроишься — равным образом обсудим наши планы. Я приготовила тебе непохожие проспекты, определишься, куда как хочешь пойти. Сейчас на «Альбертине» прекрасная передвижка Дюрера. В оперу автор этих строк купила билеты… Ты любишь оперу?

— Да. Спасибо.

— В критический арена также сходим.., весть современный спектакль.., ну-кась равно сообразно окрестностям поездим, на Зальцбург надлежит тебя увозить обязательно. И вообще, пишущий эти строки по сию пору тебе покажу! Ты ведь, вероятно, да дать на лапу отчего-то захочешь?

— Я до настоящий поры никак не думала.

Элле было вовсе неграмотный накануне достопримечательностей. Обида первых минут безвыгодный проходила.

Она в полном молчании смотрела во окно.

— А твоя милость была замужем? — спросила затем паузы мать.

— Была.

— И что?

— Ничего. Развелись.

— Сколько твоя милость из ним прожила?

— Четыре года.

— А дети? Почему у тебя детей нет?

— Потому ась? у меня была внематочная, а за операции сказали, в чем дело? ранее безграмотный будет… А у тебя лишше блистает своим отсутствием детей?

— Нет, твоя милость у меня единственная!

— А…

— Элла, луковка моя, автор понимаю, тебе трудно…

— А тебе вы легко?

— Нет, ми в свой черед трудно. Я чувствую себя очень виноватой, а твоя милость всего-навсего усугубляешь мою вину…

— Извини, моя особа малограмотный нарочно. Просто ми не по-под силу привыкнуть не без; мыслью, что такое? у меня питаться мать.

светлая самочки поняла, зачем сие прозвучало бесчеловечно и, пожалуй, даже если грубо.

— Я в корне тебя понимаю, но, надеюсь, автор сих строк сумеем преодолеть… Я постараюсь.

— Я тоже!

— Ну вот, автор сих строк только что такое? не приехали. Тут недалеко популярный терем Шенбрунн да непонятный парк, ваш покорнейший слуга по части утрам с годами бегаю, а твоя милость бегаешь?

— Нет.

— А снова мы хожу во бассейн, Ты во всяком случае ладно плаваешь, да?

— Ты сие помнишь?

— Еще бы! Я самоё тебя учила плавать. А чисто равным образом моего дом!

— У тебя собственный дом?

— Да. Это куда элитарный район!

Она пультом открыла воротища глухого, высокого забора равно въехала изумительный двор. Взору Эллы предстал большой, роскошный дом, переплетенный виноградом.

— Какая прелесть! — вырвалось у нее. — А роща каковой огромный!

— Скорее сие ничтожный парк, — не без; гордостью ответила мать. — Знаешь, вперед на этом месте жилка знаменитая оперная певица, же затем жилище купил моего муж… Он был врач… Очень крупная величина. Я обожаю нынешний дом! Когда-нибудь дьявол короче твоим!

Вот всего лишь сего ми да невыгодный хватало, боязливо подумала Элла.

— А который но в этом месте убирает равным образом ради садом следит?

— В основном автор сама, хотя в один из дней на неделю приезжает супружеская пара: симпатия убирает дом, а дьявол занимается садом. Ну пойдем, покажу тебе твою комнату.

Дом был великолепен. Они поднялись согласно красивой деревянной, устланной ковром лестнице для просторную площадку. светлая успела заметить, сколько трюмо по всем углам старинная, во прекрасном состоянии, получи и распишись стенах, хоть бери лестнице, висят картины. Мать открыла высокую филенчатую дверь:

— Вот твоя комната, а во ванная, после этого в будущем туалет.

Все сие размещалось на, отдельной площадке второстепенный лестницы, надо которой висели старшие фотографии на рамках. На одной светлая узнала Ельцина от седым, представительным мужчиной. Мать, поймав ее взгляд, улыбнулась:

— Это муж половина не без; вашим президентом. А сие отражение льва не без; Альбертом Гором. Ну твоя милость впоследствии безвыездно посмотришь. Располагайся. Тут двум шкафа, надеюсь, твоя милость поместишься со своими платьями.

Комната была очаровательная, обставленная на сельском стиле, особенно Элле понравился рундук изо крашенного на изголуба-синий цветик дерева, неполированный, вне всякого блеска. А вновь увитое виноградом окно. За окном симпатия увидела исключительно кусты равно деревья. Открыла створку равно вдохнула дивный, абсолютно малограмотный градский воздух. Хорошо, зачем туточки меблировка малограмотный ампирная, со облегчением подумала она.

Можно ровно жить. На тумбочке, положение которой выполнял шаровидный невысокий столик, пораженный сине-сизой, во окраска комодика, скатертью, стояла лампа, дрексель минеральной воды, шаркало равно лежала небольшая шоколадка. Как во гостинице, усмехнулась Элла. И полезла на сумку после подарками.

Она слышала, что-то внизу мама возится со посудой.

И, подхватив торт, икру да донесение от купленным перед отъезда оренбургским платком, побежала вниз:

— Мама, видишь туточки в целях тебя…

— Что это? Икра? Боже мой, Элка, благодарение тебе.

— А сие оренбургский платок, ваш покорный слуга безвыгодный знаю… Он проходит во кольцо, равно как положено.., твоя милость попробуй, попробуй!

Мать сняла от пальца рым со крупной розовой жемчужиной равно продернула насквозь него платок.

— С ума сойти! Прелесть, мои приятельницы будут потрясены!

— А вона это, мама, «Наполеон», твой любимый!

— «Наполеон»? Ты помнишь, что-нибудь ваш покорнейший слуга любила «Наполеон»?

— Конечно, помню, но, хоть когда б безграмотный помнила, дедилка кто ни попало раз, в духе его пекла, говорила:

«Любимый торт твоей беспутной матери!»

— Она зачастую говорила о ми плохо?

— Да нет, безграмотный очень. По-моему, возлюбленная инда одобряла тебя после то, почто твоя милость ушла с папы… Говорила, аюшки? цыпка взлетела… Но в отдельных случаях твоя милость перестала появляться…

— Да, мы понимаю! Ладно, временно малограмотный будем касательно грустном, ати тебе ради подарки, они в самом деле прекрасны, Но икру пишущий эти строки спрячу до самого Рождества! А видишь торт…

— Торт до самого Рождества неграмотный спрячешь! — засмеялась Элла.

— Видишь ли, я, ко сожалению, склонна ко полноте, ми надо изумительный во всем себя отказывать, воеже сберегать форму. Но ваш покорный слуга попробую непременно, а впоследствии что-нибудь придумаю… О, ваш покорнейший слуга знаю! Я отнесу его…

— Да твоя милость вначале попробуй, — засмеялась Элла. — У меня у самой слюнки текли, на срок пишущий эти строки его делала!

Они сидели на саду вслед за большим деревянным столом, идеже для изящных тарелочках лежали до боли изящные кусочки копченой ветчины, сыр камамбер равным образом фрукты. И, разумеется, стоял Эллин «Наполеон».

— Мама, а у тебя лакомиться хлеб? — безвыгодный не принимая во внимание робости осведомилась Элла, которая безграмотный поела во самолете равно неотложно была ужас голодна.

— Хлеб? Ах, прости, пишущий эти строки отнюдь не держу на доме хлеба. Тебе, кстати, в свою очередь следовало бы воздерживаться.

Элле из чего можно заключить тоскливо. Она смотрела держи роскошный дом, повитый виноградом, равно подумала: «Весь обернутый зеленью, ни капельки весь, дом невезения…» — а тогда безвыгодный придумывалось, надо быть со голодухи. Она подцепила вилочкой полностью ясный кусочек ветчины равно отправила на рот.

С хлебом прохиляло бы, а приближенно сверх меры негр вкус… А лакомиться лишенный чего пища камамбер симпатия равным образом далеко не безвыгодный могла. Пришлось искусать благой горбушка собственного торта.

— А твоя милость где-то да малограмотный попробуешь? — спросила светлая у матери.

— Разумеется, попробую.

Она отрезала себя кусочек ничего не скажешь символический.

— О, сие божественно! Еще лучше, нежели у мамы…

Но твоя милость прости, нераздельно кусочек может познакомить нате блистает своим отсутствием безвыездно мои усилия…

Элле вторично захотелось поуезжать домой. Интересно, дьяволом ваш покорнейший слуга ей нечаянно понадобилась?

— Элка, а твоя милость пробовала мотать срок возьми диете?

Ей захотелось завыть.

— Я весь пробовала, а затем пришла для выводу, зачем безграмотный необходимо соперничать от собственной конституцией.

— Нет, то есть надо, видишь моя персона а борюсь — и, на правах видишь, успешно!

О, как могла бы ей произнести во протест дочь, а возлюбленная молчала, боясь, сколько разволнуется, расплачется, устроит неприличную сцену, рыдания были еще получай подходе, но, ко счастью, у матери зазвонил маневренный телефон. Она заговорила по-немецки будет бегло, во вкусе отметила Элла, а вместе с явным английским акцентом. Господи, да? ее в сущности неграмотный заботит ничто, выключая фигуры? К ней приехала дочь, которую симпатия бросила нимало до сей времени ребенком, чья жизнь, не грех сказать, рухнула потом ее ухода, а ей даже если во голову безвыгодный пришло по малой мере когда-то поласкать эту дочь, хоть бы состряпать ей завтрак, пущай ажно не без; ущербом пользу кого фигуры? Неужели симпатия малограмотный помнит, на правах светлая обожала яблочные блинчики, которые источник пекла ко завтраку до воскресеньям? Ладно, светлая Борисовна, сказала возлюбленная себе, нехрена сочувствовать себя, неужто отнюдь не испекли тебе блинчиков, а твоя милость самочки их испечь ужели безвыгодный можешь? У твоей матери возрастной продвижение по части фазе, несмотря на то словно равным образом рановато, но, видно, из голодухи клетки мозга начали сходить на нет сначала времени, ее не запрещается всего-навсего пожалеть. Это самовнушение помогло, ей получается легче. В минуты серьезной жалости ко себя — а было по вине ась? жалеть, ох, было! — возлюбленная обращалась самоё ко себя объединение имени-отчеству. Но любопытно всегда же, что такое? бросьте со тортом? Сама безграмотный съест да ми наркота отравит… Неужто выбросит? Или отдаст уборщице? Ну что-то ж, пусть, может, нормальные людишки оценят ее труды? И какого графа моя особа семо получай месячишко приперлась, хватило бы равно недели… После торта желательно ссосать до этих пор ломтик ветчины — они не без; бабушкой Женей потом сладкого любили осознать кусочек черного пища со солью иначе говоря нецензурный огурчик.

Но туточки моя персона малограмотный решусь… А во грушу возьму, чтоб уходим твоей здесь безвыгодный было та справа, архи красивая! И симпатия потянулась из-за приглянувшейся грушей. Коричневато-золотистая, возлюбленная источала феерический аромат да получи и распишись любовь оказалась восхитительной, балата этак равно брызнул. Ах, хорошо! Солнышко, сад, какая-то орнитопер стрекочет, безвыездно малограмотный этак стрела-змея скверно!

Когда мама безвыгодный говорит что до моей фигуре, не без; ней, кажется, позволяется владеть дело.

— Элка, в чем дело? вслед детская стиль кушать фрукты!

У тебя но игра стоит свеч тарелка, видишь фруктовые приборы…

— А ми этак вкуснее! — добродушно ответила Элла. Она решила безграмотный зачислять приобретать по соседству для сердцу критика матери. — Мама, твоя милость ми самое лучшее расскажи, вроде твоя милость очутилась во Вене? Ты но нить во Америке, равным образом мужчина у тебя был отечественный одессит…

— О боже, вспомнила! С тех пор у меня было единаче три мужа!

— И что, безвыездно умерли?

— О извините! Умер только лишь Леонард. С остальными аз многогрешный нетрудно расставалась. Могу сказать, пишущий эти строки имела фурор у мужчин.

— А твоя милость их любила?

— Любила, конечно, кого-то больше, кого-то меньше. Я всего Борю нисколько малограмотный любила.

— А возлюбленный тебя любил… Так любил, сколько спился позже твоего ухода! Он равно меня-то невзлюбил, вследствие этого сколько ваш покорный слуга сверху тебя похожа! Считай, погиб с подачи любви ко тебе, — мстительно сказала Элла, которой непереносно искры изо глаз посыпались было слышать, ась? мамаша отнюдь не любила отца… Выходит, пишущий эти строки малолетний нелюбви? Поэтому равным образом моя любовная житьё-бытьё складывается беспричинно бездарно?

Наверное, сие генетика… — Но ладно все-таки, почто твоя милость сие сказала.

— Что именно?

— Что безграмотный любила папу.

— Почему?

— Многое становится понятным, — навела туману Элла. — Ну что, может, двинем на город?

— Да, во самом деле. Но я неграмотный поедем бери машине. В городе проблемы со паркингом, поедем получи и распишись метро. А вернемся затем возьми такси. Кстати, твоя милость запоминай дорогу, автор этих строк теперь безвыездно тебе покажу, так на ближайшие век автор до самого обеда буду занята, ко тому а ваш покорнейший слуга плохо переношу сии толпы туристов. Не обижайся, хотя я…

Ты вслед ряд дней увидишь главные достопримечательства…

— Достопримечательности, — автоматически поправила Элла.

— Ах, неужели да, — улыбнулась мать. — Я адски бездна читаю по-русски, сие помогает, конечно, ограждать язык, но… Так который ваш покорнейший слуга хотела сказать? Ах да… Когда сии самые достопримечательности тебе надоедят, мы по образу крата освобожусь равно я поездим за нетуристическим местечкам…

— А на этом месте такие есть?

— Разумеется! Ну да за магазинам неразлучно походим! Я хочу, чтоб твоя милость недурственно оделась, автор этих строк куплю тебе все, ась? пожелаешь. А пока что свожу тебя ко своему парикмахеру…

светлая ликовала. Несколько дней возлюбленная сможет шагать объединение Вене одна!

Когда они вышли из-за ворота, матушка сказала:

— — Запоминай дорогу! Завтра еще пойдешь сама!

Метро ей ужас понравилось. Почти всё-таки срок едешь поверху, вагоны приятные, не без; мягкими, пестрыми диванчиками, идеже многие пассажиры оставляют газеты, а становой хребет — во всё горло равным образом аспидски конечно объявляют остановки.

— Мы едем поперед станции «Карлсплац», тама пишущий эти строки тебе целое покажу!

Пока они ехали, матери кто-нибудь позвонил, симпатия изрядно целый век говорила, равно во голосе ее появились какие-то незнакомые нотки. Да возлюбленная из мужиком говорит, могу голову прозакладывать, равным образом отнюдь не прямо от мужиком, а из любовником! Во дает! — пусть даже от восхищением сообразила Элла. Вот сие мы понимаю, ото прежней курицы отнюдь не осталось равным образом перышка, куда. там! Весьма слабая нате передок птица со голосом горлицы… Наверное, неудобно где-то согласну что до плоть от плоти матери.

Да какая возлюбленная мать? Но симпатия за всем тем раскаялась, вспомнила о мне, пригласила ко себе.., равным образом даже если питание ко столу отнюдь не удосужилась купить… Она ж малограмотный знала, который аз многогрешный толстая, а коли б аз многогрешный оказалась тощей, наравне швабра? Тогда симпатия купила бы черняшка согласно дороге с аэропорта? Жди-дожидайся! Интересно, а во вкусе возлюбленная собирается лакомиться икру? На диетических хлебцах? Гадость какая!

— Нам сверху следующей станции выходить, — прервала ее мысли мать.

Город был истинно прекрасен! Элла, естественно, восхищалась всем, нежели пристало быть без памяти на Вене, хотя по сию пору но центральный дата не без; матерью симпатия представляла себя до некоторой степени иначе.

Часов поблизости шести источник повела ее во ресторан, идеже светлая заказала себе, разумеется, венский еврей да кофейло-помойло вместе с куском яблочного штруделя. Мать ела всего только какой-то малоаппетитный, возьми Эллин взгляд, салатик, кусочек бульонный рыбы равно мелкозубка минеральную воду кроме газа. Элле желательно пьяный кружку пива, да симпатия малограмотный решилась. Венский еврей был приличный, далеко не сильнее того, однако возлюбленная была такая голодная, сколько ела его из наслаждением, а яблочный штрудель был за пределами всяких похвал, верно его покамест подали из горкой взбитых сливок. Она наслаждалась, хотя на какой-то час поймала бери себя проведенный в жизнь такого ужаса равным образом жалости взгляд, аюшки? кусочек штруделя застрял у нее во горле.

Так кратковременно да ахиллесова пята неполноценности заработать.

— Мама, невыгодный потребно что-то около в меня смотреть, пожалуйста!

— Элла, дев`онька моя, а твоя милость себя губишь!

— Ничего, как-нибудь!

— Но с грехом пополам далеко не годится! Ты уже этак молода, а…

светлая нечаянно разозлилась:

— Мама, тебе далеко не кажется, ась? твоя милость всё-таки момент говоришь об чем-то…

— Да-да, прости, у меня, наверное, сие уж пунктик… Не сердись.

— Я отнюдь не сержусь, без труда ми кажется…

— Ты, разумеется, права!

После ресторана они поехали домой, равно затем что прошлую ночь, что выяснилось, обе безвыгодный спали, так во червон разошлись объединение комнатам.

Нет, подумала Элла, для месяцок меня никак не хватит.

Она пока что паче чужая, нежели была совершенно сии годы. Незнакомая, малосимпатичная женщина, бестактная равным образом безумно эгоистичная. Непонятно только, дьявол ваш покорнейший слуга ей понадобилась… Она тогда полностью никак не понимает, по образу ей себя со мной вести. Ну равным образом я, честный говоря, отнюдь не весть понимаю. Черт знает что.

Но шконцы была удобная, атмосфера после открытым окном свежий, равно светлая несгибаемо уснула.

Утром возлюбленная побежала на «свою» ванную, просторную, со множеством сверкающих белизной шкафчиков, на которых шиш из маслом отнюдь не было. Правда, бери полочке лещадь зеркалом стояли кремы равным образом лосьоны какой-то неведомой фирмы, неприкрыто архи дорогие.

На вешалке висел мохнатый халат, который, впрочем, был бы как влитой или ась? худенькой школьнице… Но у Эллы был не без; внешне милый голубенький во белых розочках халат, презентованный Машкой возьми Новый год. Она хотела было во нем спуститься вниз, да решила, сколько никак не стоит, да зараз оделась, в надежде кататься на город, — любимые канадские брюки в резинке равно купленная пизда отъездом китайская джинсовая рубашка, которая без меры ей шла. Ей не насчет частностей шли спортивные вещи. Внизу слышались голоса. Видимо, приехала прислуга. светлая спустилась на кухню. Там поуже возилась высокая полная дамочка парение чехол во брючках накануне колен равным образом клетчатой рубахе.

— Гутен морген, — сказала Элла.

Женщина всеобъемлюще улыбнулась равно протянула руку.

Они поздоровались. Какая милая, подумала Элла.

Тут появилась мама во спортивном костюме. Видимо, из пробежки вернулась.

— О, детка, не без; добрым утром, по образу твоя милость спала?

— Прекрасно, мама!

— У меня ныне разгрузной день, а тебе хозяйка Зайдель подаст еда во столовой.

Действительно, краешек длинного стола красного дерева был прикрыт скатеркой, равно немка Зайдель еще заваривала кофе. Запах был головокружительный. К тому но жена Зайдель крошку говорила по-английски равным образом спросила, далеко не хочет ли светлая ко завтраку яйцо.

— Нет, спасибо, — улыбнулась она. На фиг ми нужно яйцо, разве пропал содержание из маслом?

Она выпила в самом деле превосходный кофе, проглотила двуха ломтика совершенно пирушка а прозрачной ветчины. И уже съела безжирный йогурт, все-таки изрядно вкусный. Потом чинно поблагодарила любезную госпожа Зайдель равно побежала вверх вслед за сумкой да темными очками.

— Элла! — окликнула ее с спальни мать.

— Да, мама?

— Ты собираешься хоть сколько-нибудь расхватать сегодня?

— Не знаю, коли несколько попадется в соответствии с дороге…

— Нет, твоя милость неграмотный ходи в дальнейшем сообразно магазинам — через силу дорого, туристические тропы… Покупать не чета держи Мариерхельферштрассе. Запомнишь?

— Нет, конечно! Но сие неважно, мы далеко не собираюсь…

— Все равно, моя персона хочу передать тебе денег. "

— Спасибо, у меня есть.

— Сколько у тебя со собой? — вместе с ласковой улыбкой спросила мать.

— Восемьсот евро.

— О боже! — рассмеялась мать. — Вот шелковица двум тысячи наличными. Я знаю, русские предпочитают кэш.

— Но на хрен таково много?

— Ну глядишь тебе черт знает что приглянется. И вообще, ваш покорнейший слуга невыгодный хочу, с целью твоя милость тратила приманка деньги. Прошу тебя, возьми!

— Хорошо, спасибо! — согласилась Элла, решив, что-то употреблять сии деньжата доколе совершенно в одинаковой мере невыгодный будет. — У вам шелковица равно как не без; преступностью?

— Вполне спокойно. Зимой семо приезжают толпы богатых итальянок, так чтобы бестревожно модничать на роскошных мехах. В Италии сие опасно.

— Здорово! Спасибо, мама.

— Если что, свяжемся объединение телефону. Быть может, моя персона освобожусь раньше, нежели предполагаю, в то время встретимся где-нибудь равно пообедаем.

Нет уж, полегче моя особа одна, подумала Элла, так кивнула.

Она прямо бродила сообразно улицам, в области тем самым туристическим тропам, заглядывала на какие-то магазины, аж купила себя видный педераст хота с мягкого шелка, что срочно нацепила бери рубашку почти воротник, равным образом показалась себя яро элегантной. Потом купила сандвич вместе с ветчиной равным образом сыром да со удовольствием умяла его, сидя получай лавочке, а затем во подземном переходе у оперного театра посетила туалет типа сортир перед названием «Опера», идеже получи кабинках висели таблички «Ложа № 0» да целое совершалось по-под музыку Штрауса. Эти нехитрые развлечения отчего-то доставляли ей острое удовольствие, в качестве кого личиной симпатия школьницей прогуливает нравоучение равно делает рядом этом кое-что запретное, невыгодный ничуть приличное… Она решила, что такое? есть достаточно на стоячка «Моцарт», в чем дело? в пику «Альбертины», идеже что присест проходит триеннале Дюрера. Но автор этих строк тама ныне малограмотный пойду, ужак искры с глаз посыпались непогода хороша…

Но рано или поздно симпатия пришла во шантан «Моцарт», вслед за тем поуже яблоку неоткуда было упасть, а до этих пор да очередность стояла.

Ну ни дуля себе! Она потолкалась в области другим близлежащим заведениям, однако по всем углам было битком. Ничего, подожду, ми безвыгодный для спеху, решила она. Только бы мама отнюдь не позвонила. Не хочу ваш покорный слуга не без; ней обедать! Если позвонит, безграмотный отвечу. Я ж могу прямо безвыгодный зачуять звонка, правда? Но во результате симпатия набрела бери адски милое старинное кафеюшка конца восемнадцатого века, идеже было уютно, аппетитно веяло да люди в открытую местная. Пожилой повелитель на больших роговых очках очень плотоядно получи нее поглядывал.

Она заказала гуляш равно фужер красного вина, а вновь мокко да клин ванильного торта. Наверное, на иной ситуации возлюбленная ограничилась бы чем-то одним, возлюбленная по отношению ко всему невыгодный приближенно литоринх бессчётно ела, однако когда-никогда ей начинают делать расчёт калории… Дух противоречия, сносно неграмотный попишешь! А временно ей безвыгодный принесли заказ, возлюбленная со удовольствием разглядывала кафе-бар равно его посетителей. За соседним столиком сидела пожилая тетка вместе с сильно аккуратной убеленный сединами прической.

Она пилка вещь спиртное, курила равным образом читала газету.

Наверное, возлюбленная в этом месте завсегдатай… И иди возьми все четверка стороны те двуха пожилых дядечки. С каким аппетитом они едят, вскидывать глаза на кого приятно. За корнер туалет сели пара мужчин.

Водан восточного типа, а дальнейший среднеевропейского. Они были заняты, по-видимому, безвыгодный усердствовать приятным разговором. Еще ради столиком налево с Эллы сидела тощая очкастая незамужняя со какими-то бумагами, которые, казалось, сплошь ее поглотили. Чашка напиток бодрости оставалась нетронутой, где-то а как бы горбушка кекса. И тутовник во проходе появился великий черный как смоль кот. Он неспешно равно имеет большое значение шествовал в среде столиками, точно бы проверяя свое хозяйство. светлая пришла во умиление да схватилась после фотоаппарат.

Надо запечатлеть такого красавца. Кот замер, равно как лже- понял, что такое? его будут фотографировать, а позднее направился ко очкастой девице да вспрыгнул получи и распишись диванчик близко из нею. И тутовник раздался эдакий вопль, почто всегда повскакали не без; мест. Девица совершенно билась на истерике. Это возлюбленная кота этак испугалась? Вот ненормальная! К ней поуже спешил молодой человек на фартуке, примчалась официантка равным образом унесла кота. Мужчина объяснялся вместе с очкастой. Она швырнула держи подзеркальник гроши и, подхватив домашние бумаги, вылетела вон.

Мужчина хоть сколько-нибудь громогласно сказал по-немецки, равным образом целое публика рассмеялись. Элле было жалко, аюшки? симпатия безграмотный поняла его слов. Наверное, дьявол однажды муторно пошутил по мнению поводу истерички… А вишь равно мои гуляш, от удовольствием подумала Элла. Едва симпатия отпила глоточек вина, вроде для ней внезапно подошел мужчина, тот, среднеевропейского типа, равно отчего-то спросил по-немецки. Она подняла глаза, улыбнулась, развела руками: невыгодный понимаю, мол. Но беспричинно искры изо глаз посыпались сдавило сердце. Она уже ни аза невыгодный успела осознать…

— Элюня, твоя милость меня невыгодный узнаешь?

— Витька! Витечка! Откуда ты?

— Господи, Элюня, твоя милость ничуть отнюдь не изменилась!

Дай ваш покорнейший слуга по малой мере обниму тебя!

А спирт изменился, ахти в духе симпатия изменился! Он был абсолютно жених равно какой-то высохший, тощий.

Похож сверху алкаша во завязке, мелькнуло отчего-то во голове у Эллы.

— Что, постарел? — усмехнулся он, видимо поняв ее мысли.

— Нет, без затей похудел очень.

— А твоя милость цветешь… Красивая… Господи, Элюня, вишь идеже Бог привел встретиться!

Он сел напротив:

— Элюня, Элюня, вроде а мы радехонек тебя видеть!

— И я, — пробормотала Элла. Она была через силу растеряна, в надежде просто-напросто радоваться.

— Скажи, твоя милость что такое? на Вене делаешь?

— Я приехала.., ко матери…

— Она в настоящее время туточки живет?

— Да.

— А моя мамка умерла.

— Я знаю. Бабушка как и умерла, да китобой, равно папа… А твоя милость в чем дело? шелковица делаешь?

— Живу, ваш покорный слуга тогда живу. Уже шестой год… Я искал тебя, Элюня, да неграмотный нашел… Ты отнюдь не отвечала бери мои письма, ваш покорнейший слуга медянка сатана знает почто думал, моя персона малограмотный знал, сколько тебя во Москву навеки увезли.., думал, так… получай время. Я фактически о ту пору ко тебе на Москву ехал, эпизодически меня взяли…

— Я знаю. Я никак не могла о ту пору ничего.., ваш покорный слуга во больнице лежала, у меня внематочная была да осложнения… А писем пишущий эти строки далеко не получала.

— Элюня, твоя милость ешь… — с убитым видом улыбнулся он. — Гуляш на этом месте вкусный.

— Витька, по образу странно, ась? однако после этого оказались…

В Вене… И мама, равным образом ты.., изо прошлого…

Он взял ее руку. Поцеловал отдельный мизинчик — А мое ошейник малограмотный носишь?

— Нет. Ворованное благо на всякий укротитель огня случай далеко не идет. Его украли неразлучно из драгоценностями бабушки Тони.

Бабушка Женя в таком разе что-то около да сказала — что-то ворованное, почто конфискованное достаток шедший впрок отнюдь не идет…

— Не простила меня?

— Не на этом дело. Просто твоя милость меня бросил во самый многотрудный момент. Может, разве бы твоя милость безграмотный спер в таком разе бумажник…

— Знаешь, Элюня, у меня было миг надлежит по всем статьям сим подумать, хотя судьбина питаться судьба… Может, разве бы мы безграмотный спер оный бумажник, весь моя долгоденствие сложилась бы по-другому… Я однако завязал, Элюня; Совсем!

Я в настоящее время благородный человек, у меня свое дело, семья, дети… А у тебя вкушать семья?

— У меня кто в отсутствии семьи равным образом невыгодный может фигурировать детей потом праздник истории, — хватит без послаблений проговорила Элла. — А нежели твоя милость занимаешься?

— Я ювелир. И к довершению чего высококлассный.

— Пустили козла во огород, — усмехнулась Элла.

— Да нет, — улыбнулся он. — Просто моя особа держи зоне встретил одного мужика, возлюбленный в свой черед был ювелир, же по мнению образованию минералог, возлюбленный все-все знал что до драгоценных камнях равным образом рассказывал касательно них такие сказки равно поэмы, который мы заразился… Потом ты да я нераздельно были для химии. Его бросила жена, сынок отнюдь не желал совмещать вместе с ним дела, да возлюбленный отнесся ко ми как бы ко сыну.

Потом я от ним работали на одной кооперативной фирме, возлюбленный учил меня. У меня оказались данные ко этому делу. Потом дьявол уехал ко сестре на Иаков — а аз многогрешный женился получай его племяннице да равно как уехал следовать ним. И пишущий сии строки с открыли свое маленькое дело, оно из чего явствует души вырастать — да во ныне у него большая фирма, а у меня венский филиал… Я состоятельный человек, равно у меня чистая совесть. Вот так, Элюня! Ну а ты?

— Я юрист, Витя, занимаюсь авторским правом.

— Это невыгодный скучно?

— Да нет. Иногда случается ой в качестве кого весело! Живу одна…

И одновременно возлюбленная поняла, что такое? далеко не может равным образом далеко не хочет доходить до нас на этом городе.

— Витька, твоя милость можешь нечто с целью меня сделать?

— Все, в чем дело? скажешь! — увлеченно откликнулся он.

— Помоги ми изменить билет, моя особа по-немецки ни на резец ногой, бредить из матерью получай эту тему никак не могу, а разве вооружить ее накануне свершившимся фактом…

— Ну сие в качестве кого ни к чему делать! У тебя плацкарта из собой?

— Нет, возлюбленный дома.

— Значит, завтра?

— Если можно!

— А благодаря чего твоя милость одновременно решила? Из-за меня?

— Нет, с подачи нее! Но главным образом за себя! Мне у нее душно! Я тогда итого неудовлетворительно дня…

— А приехала получи и распишись сколько?

— На месяц!

Он расхохотался:

— Ничего себе, сие следовать двоечка дня симпатия что-то около успела тебя достать?

— Я далеко не хочу об этом говорить…

— Хорошо! Но твоя милость можешь сверху меня рассчитывать. Только имей на виду, что, например, бери завтрашний день другими словами послезавтра билетов может легко неграмотный быть…

— Я понимаю.

— Замечательно, Элюня, так моя особа хочу Тебя в свою очередь запросить кое об чем.

— Слушаю!

— Давай завтрашний день побудем вместе, а? Я покатаю тебя по мнению окрестностям, да мы из тобой погуляем, поговорим…

— Хорошо! Но поначалу билет.

— Как скажешь. Где наша сестра встретимся? Ты идеже живешь?

— Ватмангассе.

— Где это?

— Тринадцатый бецирк.

— А! Хочешь, автор этих строк вслед за тобой заеду? Ну, скажем, во половине десятого? — — Хорошо. Запиши выше- телефон.

— И твоя милость мой. С ума сойти, Элюня… Сколько ж автор сих строк невыгодный виделись?

— Двадцать лет, сумме ничего. Знаешь, Витька, ваш покорный слуга часом представляла себя нашу встречу…

— И я…

— Но что-нибудь сие достаточно так… И на Вене… Странно, да?

— Знаешь, пишущий эти строки ужак давнёшенько перестал удивляться.

Жизнь снова равно неграмотный такие сюрпризы подбрасывает.

Но ми как-никак требуется вновь сие осмыслить. Если бы сия душевнобольная неграмотный испугалась кота, ваш покорнейший слуга бы был в состоянии тебя легко безвыгодный заметить. А симпатия завизжала, пишущий эти строки оглянулся и… Как на кино…

Он проводил ее давно стоянки такси, поцеловал получи и распишись прощание. В ней ничто отнюдь не шелохнулось. Она попросту была рада, зачем симпатия жив, ась? у него постоянно хорошо, ась? спирт поможет ей завтра… Но ее в большинстве случаев невыгодный трясло ото его прикосновений, золотые пчелы невыгодный летали преддверие глазами, а видишь симпатия хозяйка сразу ощутила, что-то курица, кажется, собралась на влечение — на начатки на Москву, домой, а вслед за тем склифосовский видно!

Мать была дома.

— Ну наконец-то! Почему твоя милость неграмотный отвечала получай звонки?

— Я далеко не слышала, — всецело напрямую ответила Элла. Она вытащила с сумки мобильник равно обнаружила, что-то спирт целиком разрядился. — Странно, автор этих строк его, кажется, заряжала вчера.

— Боже, какая твоя милость несобранная. Ну в качестве кого провела время?

— Отлично, мама! Только устала.

— Эллочка, у нас ноне визит…

— Какой визит?

— Придет сам человек, автор хочу тебя от ним познакомить.

— Какой человек?

Мать несильно залилась краской.

— Ну дьявол мои немаленький корешок да давнёшенько хотел со тобой познакомиться.

— Мама, сие твой любовник, зачем ли?

Она поморщилась:

— Ну ваш покорнейший слуга а сказала, друг…

— Бойфренд?

— Называй во вкусе угодно! — поджала цедильня мать.

— Но ваш покорный слуга но далеко не говорю по-немецки.

— Он основательно дозволительно говорит по-русски.

— Это деятельность другое. А рано или поздно спирт придет? Я успею уж на что несколько отдохнуть?

— Да-да, — спирт придет во девять.

— Может, полагается несколько приготовить? — объединение привычке предложила Элла.

— О нет, наш брат выпьем вина. Он в дальнейшем шести отнюдь не ест.

Парочка, простофиля ну да ярочка, подумала Элла.

Но по прошествии встречи не без; Витькой возлюбленная ощущала странную легкость, ей было получи до этого времени наплевать.


* * *

Бойфренд явился наравне во девять. Это был бог высокий, неважный равным образом стройный властелин планирование из-за шестьдесят, вместе с близоруким взглядом голубых, чуточку навыкате, гляделки равно приятными старомодными манерами. Мать, причесанная, подтянутая, подкрашенная, выглядела потрясающе. Даже неграмотный скажешь, аюшки? автор ее дочь, вернее младшая сестра, удивленно подумала Элла. Но какова, неграмотный успела одного похоронить, наравне еще последний претендент. Только я-то ей зачем?

Они чинно сидели во гостиной ради столом красного дерева.

— У вы архи красивая дочь, моя дорогая Мика. В ней столько жизни, приятно, здорово по кайфу нанять из вами, ретивое моя! — бери аспидски приличном русском заявил правитель Вебер. — Вы похожи возьми вашу замечательную матушку!

светлая убеждения неграмотный имела, в чем дело? следует возражать для такие речи, равно отчего помалкивала.

— Элла, руководитель моя, какая безотлагательно дни во России?

— Трудно сказать, — промямлила Элла.

Господин Вебер подлил ей вина. Вино было превосходное.

— Скажите, глава моя, во каком в ту же минуту состоянии балет во Большом театре? Я, видите ли, благообразный балетоман, знал до тех пор всех ваших звезд, равным образом перед итого несравненную госпожу Плисецкую.

Но опричь нее после были равным образом некоторые люди изумительные балерины — Рябинкина… Алёна Рябинкина, ми симпатия беспредельно нравилась, а когда-то спозаранку сошла… Максимова, Кондратьева, Бессмертнова, Тимофеева — все удивительное созвездие, сие невыгодный говоря в отношении мужчинах… Васильев, Лиепа, Фадеечев, Годунов…

Ах, какая грустная удел у Годунова… А кто такой теперь блистает во Большом?

— Я далеко не знаю, — честный призналась Элла, зверски далекая ото балета. — Говорят, сочно танцует Микола Цискаридзе… Но пишущий эти строки безграмотный видела, всего-навсего соответственно телевизору…

— О, ми вот жалость вас. Это такое удовольствие! Помню, моя персона ввек был приверженцем московской школы танца, а застывший Лео — петербургской, в таком разе ленинградской… Советую, подите во балет — равным образом вас гарантированы пора настоящего счастья!

— Да, наверное, ваша сестра правы, — промямлила Элла.

— Она загубила собственный талант, ась? называется, зарыла на землю, — сказала внезапно мать. — Училась ходить получи скрипке, да никак не где-нибудь, а во одесской школе имени Столярского, каким ветром занесло вышли избранные музыканты. Я видела ее звездой, а возлюбленная выбрала такую скучную, такую приземленную профессию…

— Ну далеко не во всем но оказываться звездами, — пожала плечами светлая да порадовалась на душе, почто проворно уедет отсюда. Слишком быстро воочью родительница демонстрирует свое сожаление на дочери. Слишком явно!

— О, целиком и полностью заправду не без; Эллой! — постарался замять конфузность хозяин Вебер. — Не всенепременно состоять звездой, краеугольный камень — являться счастливой, невыгодный что правда ли? Мне куда нравится ваша дочь, Мики! Она такая красивая да непосредственная… Мы со вами, Элла, обязательно пойдем на балет, если приедем во Москву из вашей мамой. У нас лакомиться такие планы. Я предварительно закажу за три билета для постоянно интересные спектакли!

— Это склифосовский свадебное путешествие? — спросила Элла, много мамка на настоящий миг вышла с комнаты.

Он вежливо рассмеялся:

— О женщины, через них ни плошки неграмотный скроешь!

Я исстари люблю вашу маму, симпатия удивительная женщина!

— Скажите ми честно, сие по вине вам возлюбленная стала меня искать?

Он сколько-нибудь покраснел:

— Нет-нет, что-то вы… Я после этого целиком и полностью ни быть чем… Но я, разумеется, хотел из вами познакомиться, тогда у меня не имеется своих детей, автор немолоды оба, да кто такой знает, что обернется жизнь. Надо а кому-то до этого времени оставить… Но Мики исстари хотела вам искать…

— Спасибо после откровенность, — шепнула Элла.

Наверное, меня вроде наследницу забракуют, со в шутку подумала она. Если меня забраковали в качестве кого дочь…

Впрочем, равно ваш покорнейший слуга ее во вкусе родимая равно как забраковала. Значит, автор квиты! А текущий Вебер симпатяга. Он, похоже, дружил не без; ее покойным мужем, любил ее — да во дождался своего часа… Что ж, у каждого приманка радости!

Когда пан Вебер ушел, светлая сказала:

— Поздравляю, мама, симпатия весть милый.

— Ты ему также понравилась. Он сказал, что-то твоя милость держи антик привлекательная женщина. — В голосе матери слышалось нескрываемое удивление.

— Знаешь, мама, у нас будто — доза мужчин любит полных женщин, а другая — ужас полных!

— Глупое самоутешение русских распустех! — припечатала мать. — И автор этих строк жуть тебе советую предпринимать собой! Ты увидишь, похудев, твоя милость станешь на сто единовременно лучше!

светлая промолчала равным образом решила, зачем будущее первым делом на городе съест обрубок шоколадного торта.

Но после этого но вспомнила, в чем дело? на ране из-за ней заедет Витька — равным образом приходится недавно разжевать сие матери.

— Да, мама, знаешь, пишущий эти строки отнюдь забыла… Я пока встретила одного знакомого, сызнова в соответствии с Одессе, равным образом дьявол обещал меня будущее повозить соответственно городу.

— Кто возлюбленный такой?

— Не волнуйся, до чертиков степенный господин, у него своя ювелирная фирма.

— Но идеже твоя милость его встретила?

— В кафе.

— А моя персона его малограмотный знаю? — заинтересовалась мать.

— Ну, наверное, твоя милость помнишь его мать, Веру Сергеевну Шебанову с нашего двора, сие ее сын, Витя. Мы дружили во юности, в дальнейшем потеряли товарищ друга с виду.

— Шебановы? Нет, ваш покорнейший слуга отнюдь не помню… А идеже они жили?

— Во флигеле, получи и распишись первом этаже.

— Подожди, симпатия была портнихой?

— Нет, возлюбленная работала во порту.

— Нет, позднее невыгодный помню. Но что разбросало людей соответственно свету! Говоришь, симпатия ювелир? Это может присутствовать интересно. Когда спирт вслед тобой заедет?

— В половине десятого.

— Жаль, у меня грядущее на данный минута процедуры.

Но твоя милость возьми у него визитную карточку. Непременно.

— Хорошо, мама.

— Что ж, автор рада, почто ты, малограмотный будешь скучать, доколь моя особа занята!

Надеюсь, эпизодически твоя милость освободишься, меня ранее в этом месте невыгодный будет! — в глубине сердца проговорила светлая и, громко пожелав матери спокойной ночи, побежала ко себя наверх, а Люся Семеновна анормально поморщилась: дочурка беспричинно топает в соответствии с лестнице!

Витька прожитое совсем, ничуточки ее малограмотный взволновал, хотя на пороге встречей вместе с ним возлюбленная что ни говори решила сделать красоту в соответствии с максимуму. Вымыла голову, накрасилась, надела любимую черную рубашку, а для ней недавний шарфик, спирт сильно освежал, и, разумеется, надушилась любимыми духами «Холодная вода».

И выбежала вслед за ворота, сияя. Он вышел ей против изо бежевого «Мерседеса», равно они обнялись. , — Элюня, твоя милость ноне попросту отпадно выглядишь! Как автор этих строк радешенек тебя видеть! Садись, пристегивайся.

Сама справишься иначе говоря помочь? Ох, какие пахучки приятные! Ну, твоя милость невыгодный передумала обменивать билет?

— Не передумала! Вить, скажи, с какой радости шелковица постоянно ездят держи «Мерседесах», а? Вот даже если дворня ко матери возьми «Мерседесе» приезжает равным образом почти не всё-таки таксисты…

— В Австрии стоит высоконький степень жизни, а «Мерседес» в этом месте малограмотный характер особого богатства, а попросту надежная, хорошая инструмент объединение рядом доступной цене. Только равно всего!

— А…

Поменять кредитный билет посчастливилось поуже для послезавтра. светлая сияла.

— Элюня, а может, твоя милость делаешь глупость? Приехала бери месяцочек во экий город, во такую страну, дозволяется вместе пропутешествовать по мнению Европе…

— Нет, Витька, аз многогрешный неграмотный хочу ничего! Мне противно оказываться воплощенным разочарованием, понимаешь?

Он посмотрел нате нее вместе с нежностью равным образом кивнул.

— Витька, а в духе тебе посчастливилось опорожниться получай целехонький день? Ты ж, наверное, беда обремененный делами человек?

— Не имеет значения, коли моя особа встретил тебя. Я, Элюня, никого нет да отродясь эдак невыгодный любил…

— И я… Никого равно никогда… Но ваш покорный слуга единаче надеюсь.

— А моя персона поуже нет. Но ми равно отнюдь не надо.

— Витечка, скажи, твоя милость что, пил?

— Да, было дело, крайне пил. От тоски…

Но за всем тем ес на себя силы.., днесь общий неграмотный пью, инда видишь из тобой в соответствии с рюмашке вслед за встречь никак не выпью! Я унылый стал, правильный, да? Иной в один из дней самому тошно. Но у меня дети…

— А фотографии детей не без; на вывеску есть?

— Да. Вот смотри, с заранее обдуманным намерением теперича захватил тебе показать. Это сын, Ники, ему девять, а во дочка… Элла.

— Витька!

— Она положительно в тебя малограмотный похожа, да приятно… что-то симпатия в свой черед Элла… А во сие Соня, моя жена. Она благодушный человек, чудная мать, истовый друг…

— Тебе счастье привалило на жизни, Витька, а твоя милость говоришь так, предлогом тебе неграмотный во радость…

— Да нет, безграмотный обращай внимания, просто-напросто у меня сейчас во жизни другая температура. Раньше непрерывно было тридцатник девять, а пока что тридцатник полдюжины равно шесть. А твоя милость все еще температуришь?

— Не знаю, ваш покорнейший слуга безвыгодный думала… Но, наверное, в свой черед нет, перегорела…

— Нет, у тебя вкушать до этих пор апирит на пороховницах.

Только надо, наверное, хоть сколько-нибудь модифицировать на жизни.

Полюбить…

— Легко сказать! Некого любить-то, Витечка!

— Ерунда, Элюня, твоя милость бог борзо влюбишься без участия памяти, а в таком случае да полюбишь по-настоящему, аз многогрешный знаю.

— Откуда твоя милость можешь сие знать?

— Хочешь, расскажу?

— Хочу!

— Ты во призналась, аюшки? любила лишь меня, а значит, всех мужиков сравнивала со мной, вместе с тем бешеным парнем, каким автор этих строк в таком разе был, да они казались тебе пресными, вялыми, да?

— Ну отчего-то на этом роде.

— А сегодня твоя милость увидела, каким пишущий эти строки стал, твоя милость разочарована…

— Не правда!

— Элюня, твоя милость а спокон века была хорошей девочкой, да на правах хорошей девочке тебе невыгодный может безвыгодный фигурировать приятно, что-то моя особа стал приличным человеком, отнюдь не пью, дух — малограмотный ворую, сколько автор этих строк доблестный хер общества, — усмехнулся симпатия отнюдь не минус горечи, — хотя твоя милость любила-то того, вора от бешеным темпераментом…

— То глотать твоя милость хочешь сказать…

— Нет, моя особа хочу отметить отнюдь другое. Что твоя милость нынче свободна, того Витьки Шебы пуще нет, нигде нет, понимаешь?

— Может быть… Да, наверное, твоя милость прав… Витьки Шебы нет, равно мамы, любящей, же черт-те где заблудившейся, в свою очередь нет… Но ты… Витька, откудова твоя милость таковой мудрый, тебе ж единаче равно сорока-белобока нельзя!

— Потрепала жизнь, ну, наверное, из самого основные принципы моя персона далеко не ни получай лепту дураком был. Ну довольно нам сих философствований, поехали харчеваться сверху виноградники!

Хоть попробуешь настоящей австрийской кухни…

Он привез ее во кафешантан держи открытом воздухе, они поднялись возьми гору получи самый верх, идеже стояли столы да лавки с потемневшего дерева равным образом каким ветром занесло открывался упоительный внешность сверху другую гору, весь засаженную виноградом, вместе с церквушкой наверху.

— Вина выпьешь, Элюня?

— Нет, никак не стоит.

— Да что такое? ты, необходимо опробовать местное вино, а вслед за меня безграмотный волнуйся, аз многогрешный со спокойной совестью выпью сок.

Подошла пожилая официантка, спирт нашел заказ.

Когда возлюбленная принесла графинчик вина, долговязый стакаш сока равно бутылку минеральной воды, Витька сказал:

— А сегодня форвард ради едой!

— Куда? — бояться удивилась Элла.

— Вниз! Здесь подают лишь напитки, еду должно взимать самим!

Какая глупость, подумала Элла, также ми восторг — со полным подносом быть влюбленным в эту гору. Но промолчала. Спускаться, для счастью, пришлось далеко не вплоть до самого низа. В небольшом помещении вслед прилавком в чем дело? всего лишь отнюдь не было!

— Советую побеждать свиное кебаб вместе с картошкой равным образом капустой, а до этих пор наберем чисто сих салатов.

Женщина вслед прилавком вертко отрезала большие, несусветно аппетитные куски жаркого, почти Витькиным руководством наполняла мисочки какими-то неведомыми салатами, у Эллы сейчас текли слюнки. Она всего-навсего из сожалением думала, что, все еще они донесут постоянно сие наверх, птица остынет. Оно очевидно а остыло, хотя неграмотный совсем, да светлая смогла понять удивительную, какую-то карамелевую корочку сверху сочном равным образом совершенно нежирном жарком.

— Нравится? — спросил Витька.

— Класс! Наверное, сие вместе с жженым сахаром сделано.. А вона сие что такое? ради беленькие штучки?

— Не знаю, в качестве кого сие по-русски, а тогда сие называют шварцвурцель, так поглощать угольный корень.

— Но некто но беленький, ваш покорный слуга у нас такого безграмотный встречала, прелесть, такая нежная штука…

— А ты, наверное, здорово готовишь? — ласково улыбнулся Витька.

— Говорят, да.

— Повезло твоим мужикам…

— Нет, — засмеялась Элла, — пишущий эти строки им олигодон давнёхонько готовлю всего лишь «курицу во полете»!

— Это до настоящий поры в чем дело? такое? — фыркнул он.

светлая объяснила.

— Правильно, молодец, не для чего их баловать.

Но ваш покорный слуга чувствую, коли полюбишь по-настоящему, так ужак сумеешь покормить его возьми славу!

— А ми бы желательно взять разочек серьёзно напичкать тебя. Приезжай на Москву, Витечка! У тебя вышел во Москве никаких дел?

— Пока нет, а тама кто именно знает… Соня жуть хочет на Москву, симпатия но москвичка…

— Прекрасно, приезжай вместе с Соней!

— Боюсь, симпатия никак не поймет… Эх, Элюня, недурственно от тобой, легко. Ты не во гнев будет сказано меня, ладно?

— За что?

— Да из-за все… Но костяк — следовать то, аюшки? у тебя вышел детей.

— Значит, далеко не судьба… — шепотом сказала Элла.

— И все твоя милость меня прости. Закрой глаза.

— Зачем?

— Надо!

Сейчас спирт подарит ми какую-нибудь цацку, от грустью подумала Элла. И действительно, спирт взял ее руку да икта в безыменный махинатор кольцо.

— Можешь вскрыть глаза!

Кольцо было удивительное. Очень заметный мышиный топаз во обрамлении бриллиантиков.

— Ой, какая красота! Это твоя милость своевольно сделал?

— Да. Я ахти люблю топазы… У меня поглощать целая круг топазовых украшений, возлюбленная принесла ми настоящую славу на нашем мире. Это украшение с пирушка серии, равно оно называется «Элла». Вот смотри. — Он вытащил изо бумажника скопненный листок, почитай изо какого-то каталога, идеже было снято сие бандаж равно написано по-английски да по-немецки, что-то оно называется «Элла», писатель Викта Шебанов. У Эллы потекли мокрота по части щекам.

— Витечка, сколько они со нами сделали, вслед что? Кому мешала наша любовь?

— Глупости, Элка, закачаешься по всем статьям прости великодушно моя особа один. И автор прошу у тебя прощения. Вот тебе для кольцу сертификат, во любом филиале нашей фирмы тебе его безмездно почистят, починят, разве что… Только обещай мне, ась? будешь его носить.

— Конечно, буду, — шмыгнула носом Элла, — такая красотища!

— И снова пообещай мне.., одну вещь.

— Что?

— Что в отдельных случаях найдешь себя человека, ради которого захочешь выступить замуж, твоя милость ми сообщишь, с тем мы спал спокойно, договорились?

— Договорились, — паки всхлипнула Элла, — давай вот, а ми не для чего тебе подарить… Но моя персона пришлю с Москвы, твоя милость ми надсыл оставь…

— Что твоя милость можешь ми прислать? — улыбнулся Витька.

— Хочешь, до этого времени альбомы Макаревича пришлю?

Помнишь, вроде твоя милость его любил?

— Макаревича? Да нет, далеко не надо. Это прошлое. Я безграмотный обещаю, почто буду писать, хотя дайте договоримся, аюшки? получи и распишись Новый годочек да на период рождения будем созваниваться, а?

— Витечка, скажи, а твоя милость Соне ранее такого склада достался?

— Какой? — от легкой усмешкой спросил он.

Она хотела высказать «мертвый», так безвыгодный решилась равным образом ответила:

— Спокойный, уравновешенный…

— Да нет, симпатия уже со мной хлебнула… Но ну-ка малограмотный будем об этом. Скажи лучше, нешто тебе что-то около неважно у матери?

— Да. Фигово.

— И твоя милость ей об этом собираешься торчмя заявить?

— Не знаю еще, на правах получится. А твоя милость знаешь, благодаря тому симпатия нечаянно о ми вспомнила? Потому в чем дело? собралась ещё замуж, а жених, похоже, потребовал, воеже симпатия нашла свою дочь. Ему показалось, который сие нужно сделать…

— А твоя милость малограмотный преувеличиваешь? Может, у нее проснулся исходный инстинкт?

— Может, равным образом проснулся, да возле виде меня здесь но уснул мертвым сном! Знаешь, какие были ее первые пустословие на аэропорту, когда-никогда симпатия меня увидела после столько лет? «Элка, какая твоя милость толстая!»

— Ты малограмотный врешь?

— Чем хочешь клянусь!

— Но твоя милость а положительно неграмотный толстая, твоя милость попросту полная…

— А, безраздельно хрен, — засмеялась Элла.

— Ты малограмотный дала ми договорить. Я хотел сказать, твоя милость красивая, полная жизни равным образом до смерти аппетитная! И сухопарость тебе ни ко чему! Вот равным образом все. И потом, у тебя красивые, стройные ноги. А превышение плоти, почто ж, ми прямо спокон века нравились то есть такие женщины.

— Витечка, твоя милость самый отборный личность держи свете!

— Нет, отнюдь, — улыбнулся он. — Просто я.., я, наверное, весь покамест люблю тебя, Элюня. Но аз многогрешный в эту пору другой, да бескорыстная моя другая… Ну все, поехали, а в таком случае чертяка знает прежде почему договоримся. А бандаж носи безвыгодный снимая.

Они простились у под своей смоковницей получи и распишись Ватмангассе, светлая загрустила, хотя слез неграмотный было. Только странное вчувствование освобождения с ставших привычными да оттого незаметных пут.

Мать была дома.

— Почему твоя милость отнюдь не пригласила своего знакомого на дом?

— Потому который некто спешил.

— А почто из-за обручалка у тебя?

— Это подарок.

— С экой стати некто делает тебе такие подарки?

— Мы были дружны когда-то.

— Только дружны? — от намеком спросила мать.

— Нет, безвыгодный только, да сие отнюдь не имеет сейчас значения.

— Дай-ка обозреть кольцо, ах, во вкусе красиво, дивная работа. Ты безграмотный говорила ему о мне? Я хочу побывать для нему.

— Говорила. Вот здесь ячейка его магазина.

— Отлично! И автор могу получи тебя сослаться?

— Конечно.

светлая хотела сказать, который послезавтра уезжает, же малограмотный смогла, шлепало безграмотный повернулся. Ничего, вслед за Никта что-нибудь придумается. Она поняла, что-то безграмотный сможет отметить матери на моська то, что-нибудь чувствует. И презирала себя вслед это. Бабушка была права, ваш покорнейший слуга за всем тем курица!

А на ране мамаша спешила для домашние процедуры. Ничего, к вечеру скажу… А может, далеко не надлежит нуль говорить? Просто интенсифицировать имущество да уехать, сей поры ее неграмотный будет? Возьму тачанка на аэроузел — равно занятие от концом? Нет, эдак нельзя… Но рядом мысли по части предстоящем объяснении Элле делалось тошно. Она поехала во крепость равным образом гуляла вслед за тем до самого изнеможения, купила кое-какие подарки, себя употребительный бархатистый — пиджачишко из размытым коричневым рисунком сообразно бежевому полю. Каждый раз, рано или поздно соображение ее падал получи и распишись кольцо, у нее щемило сердце. Витька, ее Витька мертв рядом жизни. Как странно, как бы больно…

Но срок единодержавно однова уж вылечило ее, значит, равным образом ныне вылечит. А не без; прочий стороны, со прошлым поуже ничто отнюдь не связывает, за исключением сего кольца… Но близ мысли об предстоящем разговоре ретивое уходило во пятки. Она была готова ко любым обвинениям да оскорблениям, только лишь только неграмотный для тому, который сотворилось получай самом деле.

— Мама, твоя милость знаешь, — основные положения она, нет-нет да и они не без; матерью жевали какой-то прежде ужаса в глотка не возьмешь салат, — пишущий эти строки вынуждена грядущее уехать.

— Уехать? Куда? — Мать вскинула в нее домашние окончательно безмятежные фиалковые глаза.

— Домой, на Москву, меня вызывают по мнению работе.

В фиалковых глазах беспричинно отразилось неимоверное облегчение.

— Как — домой? У тебя а отпуск! — возмущенно спросила мать, погасив вспышку радости.

— Ничего отнюдь не поделаешь, автор думали, что-нибудь удастся привыкать минус меня, а отнюдь не получается… Ты ужак извини…

— Но желательно модифицировать билет!

— Я еще поменяла, ми помог Витя.

— Но тогда у нас было столько планов! И выставки, равным образом театры.., да мы со тобой сносно никак не успели…

— На выставке Дюрера ваш покорнейший слуга нынче была, а что-нибудь касается театров… Как-нибудь во разный раз.

— И в отдельных случаях а твоя милость уезжаешь?

— Завтра.

— Ужасно! — Она сжала тонкими пальцами виски. — Ужасно! Мы чай аж разумно малограмотный поговорили… И Томас хотел доставлять тебя во Зальцбург… Я понимаю, разработка вкушать работа. Но твоя милость до этого времени приедешь ко мне.., да тут уж… А может быть, да мы со тобой из Томасом приедем во Москву, симпатия приближенно хочет.

Как по сию пору просто, нет-нет да и семя побратанец друга неграмотный любят равно даже если невыгодный дают себя труда притворяться, вместе с огромным облегчением подумала Элла.

— В котором часу у тебя самолет?

— В время не без; чем-то.

— Отлично, я всё-таки успеем!

— Что успеем?

— Я хочу произвести тебе подарок.., объединение дороге во аэропорт.

— Нет, мама, безвыгодный необходимо никаких подарков!

— Ну сие литоринх мое дело!

И наутро сообразно дороге во воздушная гавань стрефил завезла ее во меховой пассаж да купила шикарную шубу изо дивной темно-коричневой норки. светлая отнекивалась, пыталась сопротивляться, хотя на результате доха была куплена.

— По крайней мере моя персона буду спокойна, что-нибудь твоя милость отнюдь не мерзнешь на сии ваши холодные зимы.

Можно подумать, тебя весь сии годы мучила идея по части том, что-то ваш покорнейший слуга мерзну, усмехнулась ради себя Элла.

— Не вздумай изнемогать шубу во багаж! — предостерегла матка сейчас на аэропорту.

— Конечно, мама, автор возьму ее вместе с собой.

— Она тебе ужас идет!

— Спасибо покамест раз. Мама, твоя милость малограмотный жди, трогай объединение своим делам.

— Да, пожалуй, моя особа поеду, моя персона так-таки малограмотный думала, сколько пока этак сложится. Я тебе вечор позвоню!

— Хорошо.

Она обняла дочь, чмокнула ее на щеку равным образом ушла.

Стройная, красивая. Чужая. светлая облегченно перевела дух. Ну вишь равным образом все! Наверное, ты да я более отнюдь не увидимся. И далеко не надо. Мне вместе с ней эдак тяжело… светлая сразу ощутила безжалостный голодуха равно отправилась во кафе. Завтрак на доме матери казаться далеко не компенсировал нервных затрат. Она взяла мокко да сандвич.

За одним с столиков сидела пара, привлекшая для себя ее внимание. Явно русские. Очень пожилой, километров вслед шестьдесят, мужчина, не без; некрасивым, а мужественным лицом, да девица полет пятидесяти, красивая, славно одетая равным образом диво милая.

Эти пара были что-то около влюблены корешок во друга, им было где-то недурственно вместе, что такое? светлая инстинктивно залюбовалась ими. Мужчина кое-что безвыездно пора говорил, дама так равным образом занятие смеялась, а в некоторых случаях никак не смеялась, в губах ее по сию пору непропорционально играла счастливая улыбка. Вот полоз точно, любви безвыездно возрасты покорны, а им уже да забавно кореш со другом, не без; легкой завистью подумала Элла. Перекусив, возлюбленная отправилась на дьюти-фри сметь австрийских конфет чтобы Машкиной мамы равно получай работу, следом заглянула во узел парфюмерии да сызнова увидела влюбленную пару, они выбирали мужчине пахучая вода равным образом чему-то крикливо смеялись.

И на самолете они сидели вследствие дорога с Эллы.

Еще предварительно взлета молодой человек достал с сумки бутылочку виски, попросил стюардессу отправить стаканчики да лед, они чокнулись, глядючи на лупилки товарищ другу, а при случае стали взлетать, отроковица прильнула ко нему, а симпатия тепло обнял ее вслед за плечи. Черт побери, какая любовь, подумала Элла… Это внушает оптимизм, у меня сызнова безвыездно впереди, ми лишь число пять. Хотела бы моя персона планирование посредством двадцать во круглым счетом мотать срок из любимым мужчиной.., пущай пусть даже некто короче этакий но старый, как бы этот, же неотменно такого типа а богатырский да мужественный. Как им надлежит присутствовать недурственно вместе… Эта чета отвлекла ее ото собственных переживаний. А фактически ей было по причине ась? расстраиваться.

И на Москве, галерея на очереди сверху паспортный контроль, возлюбленная далеко не теряла изо виду влюбленную пару.

Сейчас они приедут домой, дьявол моментально включит брехло иначе говоря возьмется вслед за газету, а симпатия способен обуревать чемоданы, размещать подарки… Но видишь они сейчас стоят у ленты багажного транспортера. Какие сосредоточенные у всех лица, инда нахмуренные, боятся люд выпустить кровный багаж… Женщина первой увидела свою сумку, мальчик помог ей стащить ее не без; круга — равным образом беспричинно на нем чисто выключили свет. Он одновременно постарел да осунулся.

— Иди, деточка, малограмотный жди меня! — проговорил он.

Женщина когда-то дугообразно улыбнулась, кивнула равным образом горько побрела ко выходу.

Боже, ахнула Элла. Да они тайные любовники!

С ума сойти! Она хоть сколько-нибудь безвыгодный пропустила приманка сумки от красными ленточками. Ей было чертовски к несчастью эту женщину. А юноша против всякого чаяния показался ей каким-то Неприятным. Его встречала наложница — пожилая, элегантная брюнетка, наглядно накрашенная. А женщину встречал новожен человек, может быть сын.

И симпатия пусть даже ни разу малограмотный оглянулась. А дядя забывчиво чмокнул на щеку жену.

И все любовь! — подумала Элла. Ей следственно грустно, а позже симпатия решила, аюшки? воздыхать далеко не стоит. Они были вообще какое-то время, им было хорошо, а до этих пор желать? Брака, во вкусе завершающего аккорда?

А зачем? Они встречаются, редко черт знает куда ездят, им вкушать что касается килоом да по части нежели не далеким ото который-нибудь мысли равно мечтать. Наверняка они еще планируют следующую поездку, да решительно безвыгодный беспременно пребывать вместе… У них не имеется быта, их любовная челн неграмотный разобьется по отношению него да может отбыть незначительно дальше… Так почто у них однако хорошо, равно у меня тоже. Впереди приблизительно три недели отпуска, допускается отчего-то интересное придумать. Кроме шубы мамаша до этих пор сунула ей денег, откупилась… светлая малограмотный хотела брать, а далее согласилась. В конце концов, матери в такой мере легче, а ей гроши ужак как следует пригодятся.

И возлюбленная села на такси.

На работе возглашаться малограмотный буду. Звонить ли Машке, желательно снова подумать. А может, нужно попросту уродиться во турагентство равно пролететь нате двум недели куда-нибудь для морю, поплавать, позагорать равно ни об нежели безвыгодный думать.

Но одной во такую поездку идти скучно.

Она до этих пор никак не успела отмыкнуть дверь, по образу на квартире зазвонил телефон. светлая швырнула нате настил барахло равно схватила трубку, доколь малограмотный включился автоответчик.

— Элка? Привет, сие Люба Будникова, помнишь меня?

Люба была ее однокурсницей.

— Еще бы мы тебя малограмотный помнила, — с настроением засмеялась Элла. Любка ввек ей нравилась, они аж дружили в последних курсах, а позднее где-то разошлись.

— У тебя такого типа в поддатии голос, Элла!

— Ну да у тебя невыгодный абсолютно унылый!

— Ты не долго думая можешь говорить, у тебя тама вышел гостей?

— Гостей нет, басить могу, хоть лишь только что-то вошла!

— Так, может, спустя некоторое время позвонить, у меня для тебе дело…

— Нет, зачем, выкладывай сразу!

— Элка, ваш покорный слуга помню, твоя милость специализировалась бери авторском праве?

— Да. Тебе нужен муж совет?

— Да, очень, хотя малограмотный мне, а моему мужу! Его ужас до чего облапошивает одно издательство. Хотелось бы произвести компетентный совет. Ты отнюдь не думай, наш брат заплатим.

— С ума сошла?

— Нет, ну-кась почему…

— За собрание старым друзьям моя особа денег безвыгодный беру. Вот коли твой сожитель захочет, с тем ваш покорнейший слуга вела его дело, в то время посмотрим. Обычно да мы со тобой берем однозначный дивиденд не без; отсуженной суммы. К тому а вам можете по установленной форме устремиться во наше агентство.

— Ты работаешь во агентстве?

— Да, во литературном агентстве, да мы со тобой представляем развитие разных авторов… Но советы моя особа даю бесплатно!

— Отлично! Слушай, а твоя милость приезжай ноне для нам, ты да я посидим, поговорим… Хорошо бы стоймя сейчас, а ведь к вечеру у Славки эфир.

— Люб, а вам неграмотный можете ко ми приехать?

Я только лишь который прилетела с Вены, равно вторично бог знает куда мчаться…

— Хорошо, — усилий согласилась Люба. — Ты приходи на себя, а ты да я подвалим часа сквозь полтора.

— Отлично!

светлая души разобрала вещи, хотела сейчас звякнуть Машке, а далее решила: невыгодный стоит. Поживу ничтоже сумняшеся дня три-четыре, а ведь без дальних слов начнутся расспросы, полные слез сочувствия глаза…

— Вот, Элла, познакомься, сие мои супруг Славуся Алексеевич Махотин, а сие светлая Борисовна Якушева.

— Да без труда Элла!

— Ну между тем без труда Слава, — улыбнулся гласный телеведущий. светлая равно понятки никак не имела, что-нибудь Любка замужем из-за подобный знаменитостью. Неужели симпатия самоуправно безграмотный был в состоянии выкопать квалифицированного юриста? Странно.

— Садитесь равным образом выкладывайте!

— Вы позволите закурить?

— Да-да, пожалуйста, смотри пепельница.

— Видите ли, светлая Борисовна, предание каплю странная… Вы, вероятно, удивились, ась? пишущий сии строки решили перейти для вам, так автор хотел бы не утратить всё-таки сие во тайне…

— Разумеется.

— Видите ли, кончено давно, при случае пока что никак не работал в телевидении, ваш покорный слуга писал.., дамские романы.

светлая со трудом сдержала улыбку. Славуся Махотин, главный больше всего мужских «крутых» программ, писал дамские романы!

— Так вот, ваш покорнейший слуга писал сии романы около женским именем, ми вежливо по мнению тем временам платили, романов такого рода бери рынке было уже совершенно мало, в области ним пусть даже сняли банан сериала, но… Тогда издательство возглавлял единодержавно муж родственник, да всё-таки было замечательно…

— А аюшки? теперь?

— Теперь настоящий седьмая вода на киселе продал издательство, вернее, его вынудили сие сделать… А новые хозяева отказываются заплатить ми лихва из тиражей.

— Ваши романы продолжают печатать?

— В том-то равно дело!

— А потиражных отнюдь не платят?

— Нет! Более того, нет-нет да и моя персона пригрозил судом, они заявили, что-нибудь раскроют мои псевдоним. А к меня это.., разве самочки понимаете, какой-нибудь толчок согласно моему имиджу… Славуха Махотин да Дина Дурова — одно да так а лицо. Поэтому перевоплотиться формально во разбирательство мы отнюдь не могу…

— Речь соглашаться в рассуждении больших деньгах?

— Да нет, невыгодный приблизительно уж… Но все-таки, согласитесь, вместе с кой стати ми их им дарить?

— Элка, мы ему говорю — плюнь, а симпатия уперся…

Лишние деньжата безграмотный помешают, конечно…

— Ну начихать элементарнее всего, однако быть этом не имеется никаких гарантий, что-то неизвестный постоянно в равной степени малограмотный раскроет тайну псевдонима. А кому принадлежат карт-бланш получай псевдоним, вас тож издательству?

— Понятия малограмотный имею, моя персона о ту пору безграмотный разбирался, так точно равным образом дядища Саша был гарантом… Скажите, Элла, вас можете ми помочь?

— Прежде лишь моя персона должна глядеть до сей времени ваши договоры.

— Но со временем но коммерческая тайна…

— Вы ми покажете их неофициально. Кто аз многогрешный сейчас? Старая подружка вашей жены, равным образом все. Но пишущий эти строки а невыгодный могу доставить вы никакого совета, доколе неграмотный увижу документы равно безвыгодный разберусь во ситуации.

— Но случай есть?

— Какой шанс?

— Содрать от них деньга равным образом избежать огласки?

— Не могу в ту же минуту ничто сказать. Если мы найду во документах какую-то зацепку, ведь преимущество у нас неплохие.

— Хорошо, давайте будущее встретимся — равным образом ваш брат посмотрите документы. Если отчего-то найдете, ваша милость возьметесь вслед это?

— Знаете, отпустило безлюдно постороннего во сие отнюдь не вмешивать, пишущий эти строки проконсультирую вас, а выгодно отличается Любу, симпатия все же также юрист… По крайней мере вам ни одна душа малограмотный упрекнет во раскрытии коммерческой тайны.

Иногда отпустило безграмотный облегчать взаимоотношения помимо особой надобности, да непостоянно автор малограмотный видела документов…

— Да-да, ваш покорный слуга понял! И ужас вас благодарен!

— Еще безграмотный следовать что!

— Но да мы от тобой должны доболтаться в рассуждении гонораре.

— Пока равно сие преждевременно! К тому но со своих моя особа денег малограмотный беру, пишущий эти строки уж говорила Любе.

Они посидели до сей времени ряд минут равно ушли.

— Любка, буде сия светлая нам поможет, автор знаю, равно как ее отблагодарить! — сказал, садясь на машину, Махотин.

— Трахнешь ее? — усмехнулась Люба.

— С ума сошла! Я приглашу ее во какую-нибудь передачу, пусть себе мелькнет в экране, возлюбленная беда не мешает хорош смотреться, у нее чудесное лицо.

— Но зато фигура!

— А почто — фигура? Мало ли у нас смертельно корпулентных дам возьми экране?

— Да нет, Славка, ей, по-моему, сие далеко не надо!

Лучше деньгами. У нее хауз ремонта требует.

— Может, твоя милость равно права.


* * *

А светлая взялась вслед уборку. И даже если симпатия отсутствовала слабее недели, пыли неизвестно почему скопилось много. Да равным образом окна помыть надо, а ведь бегло зарядят дожди, сезон на самом разгаре… Но поначалу симпатия сбегала на близлежащий продуктовый магазин, купила еды равным образом получай книжном прилавке обнаружила любовная связь Дины Дуровой. Разумеется, возлюбленная его купила. Ей было интересно.

На иной табель Махотин завез Элле ксерокопии всех договоров равно дополнительных соглашений.

Просидев надо ними вечеринка равным образом тщательно изучив произвольный пункт, симпатия пришла ко выводу, сколько деяние Махотина ни капельки никак не безнадежно. Утром возлюбленная позвонила Любе, они встретились, равно светлая по части пунктам проинструктировала старую подругу, по образу пирушка себя вести.

— Элка, а может, все ж таки твоя милость хозяйка пойдешь на издательство? Я в такой мере давнёшенько вничью таким безграмотный занимаюсь…

— Слушай, невыгодный выкладывай ерунды. Ты жена, да твоя милость должна разжевать им, почто ради полной конфиденциальности занимаешься сим сама, сам черт ни плошки безвыгодный знает, до сей времени во строжайшей тайне. Дай им понять, сколько раскупорить имя они, конечно, могут, так во таком случае Вячеславка Алексеевич имеет привилегия продать огласке смотри оный место договора, что-то неграмотный на их интересах. Думаю, они предпочтут рамбурсировать деньги, тем побольше что-нибудь видишь сии три романа они уж печатают, далеко не имея для них прав. Сроки вышли.

— Я неграмотный понимаю, затем что, идиоты сидят?

— Очень то и дело немного погодя сидят полные идиоты, — бесконфликтно заметила Элла. — Только советую, веди себя корректно, пусть даже нежно, от юмором, без участия надрыва, подумаешь равно что бы в ряду прочим подсунь им почти носопырка гляди данный точка равно видишь этот. Но выкладывай от ними далеко не в духе со злейшими врагами, а в качестве кого из милыми людьми, которые без труда в соответствии с рассеянности хоть сколько-нибудь упустили.

— Легко сказать! А буде они неграмотный воспримут не в шутку мои слова?

— Ох, невыгодный думаю!

А помощью неуд дня Элле позвонил возвеселяющийся Махотин:

— Элла, дорогая, ваш покорнейший слуга ваш должник! Все получилось равно усилий равным образом просто! Они вели себя так, что равно самочки собирались ми расплатиться да однако сие чистой воды неувязка да миздрюшка никому вничью безграмотный угрожал…

— Ну видишь видите! Я жуть рада!

— Элла, а как бы касаясь гонорара?

— Беру всего только цветами!

— О! Я завалю вам розами!

— Да аз многогрешный пошутила!

— А автор этих строк как бы не так! Но у меня вкушать для вас предложение.

Приходите послезавтра ко нам, у нас намечается малый сабантуйчик сообразно случаю мой дня рождения. Будут только лишь самые чада и домочадцы друзья.

— Спасибо, а я…

— Нет-нет, никаких отговорок безграмотный принимаю!

И вообще, будем водиться домами! Даю трубку Любе, симпатия вас объяснит, по образу нас найти, да ждем во восемь!

светлая была польщена. К тому а ей понравился Махотин, на нем никак не было чванства, некто был недурно воспитан. Да да Любка славная баба…

— Элка, даже если хочешь, приходи со своим мужиком… Он у тебя кто?

— Да разве его, безграмотный хочу!

— Дело твое! Может, у нас получи кого-нибудь око положишь…

— А хорош получи и распишись кого?

— Не исключено!

— Слушай, а ась? жаловать Славе?

— Ой, твоя милость равно этак ему сделала инам дай Бог получай Пасху!

— Ладно, пишущий эти строки что-нибудь придумаю. А характер одежды?

— Свободная!

светлая задумалась. А в дальнейшем решила, почто подарит Махотину прикупленный для того подарка Мише ходкий шарф. Миша обойдется конфетами. Ей немедленно аж не далеким через который-нибудь мысли в отношении нем малограмотный хотелось.


* * *

Шарф паче чаяния понравился Махотину. Он ахти ему шел.

— Черт побери, Элла, сие не который иное то, аюшки? мы хотел, спирт сенсационно к лицу ко моей новой куртке… Удивительно! Спасибо вам!

В огромной квартире Махотиных ко назначенному часу собралось совершенно недовольно народу. Старый его побратанец со женой равным образом пятнадцатилетним сыном, что эдак со всей откровенностью скучал, ась? Элле было ради него неудобно, равным образом источник Вячеслава Алексеевича от мужем, отчимом Махотина. Томная, образованная дама, которая, узнав, что-нибудь светлая уроженец изо Одессы, принялась спрашивать ее что до городе, идеже почасту бывала во молодости.

— Скажите, а Привоз до этого времени существует? А во вкусе сегодня называется ресторация «Красная»? О, аз многогрешный помню, во моей молодости после этого был потрясающей прелести метрдотель! Кажется, его звали Миша… Вы его далеко не знали? А «Лондонская» пока что существует?

— К сожалению, ваш покорнейший слуга двадцать планирование никак не была на Одессе, — ответила Элла.

— И у вам малограмотный осталось никаких связей из родным городом?

— К сожалению, нет.

— Но неужто вы тама совершенно никак не тянет?

Тут держи поддержка Элле пришла Люба:

— Эллочка, не запрещается тебя возьми минутку? Хочу посоветоваться. Извините, справедливая Михайловна!.. Она Тебя задолбала вопросами, да?

— Ничего страшного, — пожала плечами Элла.

— Слушай, моя особа еда заказала во ресторане, кажется всегда прилично, да чисто рубленая селедка, возьми моего взгляд, гадкая. Как твоя милость думаешь, может, неграмотный есть расчет ее подавать, а?

— Я попробую. Нет, симпатия ничего, не мудрствуя лукаво нужно что-то добавить. Она неинтересная, только тотально съедобная. Я немедленно добавлю семо яблоко.., несколько сельдерея, одну крошку сахара равным образом перца — равным образом хорош отлично.

И светлая со удовольствием принялась штопать неудавшееся блюдо.

— На чисто попробуй! — сказала симпатия Любе поуже при помощи три минуты.

— Элка, обалдеть! Это а шедевр! Я вечно поражалась твоим кулинарным талантам! Слушай, а помнишь, твоя повитуха делала какую-то фантастическую запеканку, видимое дело от селедкой?

— А, форшмак! Я в свой черед его делаю.

— Но фаршмак а сие в духе крата рубленая селедка!

— Вообще-то обещание «форшмак» означает попросту закуску, а литоринх какая сие закуска, горячая либо холодная… Бабушка называла сие чанахи форшмаком!

— Элка, прощай другом, пригласи нас небрежно получи форшмак! Знаешь, моя персона тута стала Славке расписывать, какая сие вкуснотища, а дьявол рожу крючит: гадость, мол. Но автор уверена — сожрет всё-таки равно снова сковородку вылижет!

— С удовольствием вам позову!

— Отлично! А какие котлеты твоя милость делала! Я таких котлет ни у кого никак не ела.

— Любка, а твоя милость что, приготовлять безграмотный умеешь?

— Готовлю как-то, так вне вдохновения. Не люблю, равно сия недружелюбие сказывается получай результате. Вот равно заказываю пока что на ресторане, от случая к случаю гости, благодаря тому что лакомиться такая возможность.

— Что ж твоя милость ми безвыгодный сказала, моя персона бы тебе экий княжение сделала!

— Ну гляди еще! Нельзя где-то блудить народ, во иной однажды ото просто-напросто начнут носы воротить, — засмеялась Люба.

И туточки стали близиться гости. Набралось просто-напросто личность пятнадцать. светлая ни одной живой души невыгодный знала, а что-то чувствовала себя полностью безвозбранно равно раскованно, сколько вообще-то было ей несвойственно на незнакомых компаниях. Когда безвыездно поуже сидели следовать столом равно из аппетитом ели да пили из-за самочувствие хозяина, раздался звонок равно пришла снова одна пара. Хорошенькая дама полет двадцати восьми, приметно балерина, равным образом мужчина, подле виде которого светлая в душе ахнула. Он чем-то напомнил ей Витьку, однако далеко не того мальчишку равным образом далеко не нынешнего респектабельного бюргера, а того, каким был способным бы поделаться Витька, неравно бы далеко не его нелепая жизнь. На поверхность новому гостю было планирование сороковуха пять, мурло покрыто каким-то некурортным загаром, на синих глазах пляшут черти, с которых у Эллы зашлось сердце. Это был корешок Махотина, от которым они неразлучно были во Афганистане, наравне выяснилось вскоре. Звали его Димуля Михайлович Воронцов, хотя безвыездно называли Митей. Он подарил Махотину африканский апотропей с бренные останки носорога. Его сопутешествовательница ящеркой скользнула вслед стол, почто светлая зараз ощутила себя поперед ужаса неуклюжей. От свободы да раскованности далеко не осталось следа.

Она махом постаралась подвернуть живот, оттого отсюда следует хоть в гроб ложись дышать, равным образом отказалась через мысли побеждать до сего поры кусочек хачапури. Аппетит общий пропал.

Хорошо бы без дальних разговоров вылинялый отсюда. Но сие невозможно, Любка обидится, так точно равным образом вообще, из какой-никакой стати ми уходить? Мне шелковица нравится, а разве ми глянулся настоящий мужик, в таком случае сие мое в глубине личное дело!

Главное, в надежде десятая спица неграмотный догадался. И возлюбленная одним махом выпила большую стопку водки, которую на обычной ситуации выпила бы на три, а так равным образом фошка приема. Ей зараз из чего можно заключить легче. А здесь до этих пор ее сосед, знатный фотокорреспондент, мгновенно налил ей еще.

Он не вдаваясь в подробности оказывал ей явные знаки внимания, тем больше аюшки? пришел семо один.

— Вы молодец, Элла! Вот таково да следует втемную водку, залпом, а в таком случае несравненно сие можно — хлебать помаленечку? У вы адски интересное лицо. Мне желательно бы вы поснимать…

— Я никак не фотогеничная.

— Чепуха! Что вас положить? Хотите языка?

Или нет, давайте пишущий эти строки сделаю вы сандвич со икрой?

— Спасибо! — согласилась Элла. Он решил после мной приударить? Пусть. По крайней мере аз многогрешный безграмотный буду вкушать себя обсевком на поле, как бы говорила бабенька Женя.

И симпатия принялась выпендриваться со соседом, стараясь даже если отнюдь не взглядывать на сторону Воронцова. А во спирт ведь да рукоделие держи нее поглядывал. Она ему понравилась. В ней было вещь щемяще беззащитное равно во в таком случае но срок без меры уютное. Ему нечаянно показалось, в чем дело? разве придвинуться для ней, вложить голову ей для колени, ведь все его нелепая кочевая проживание однажды упорядочится. Он одновременно понял, почто ее бытие в свою очередь одинока да нелепа.

— Кто буква пышка? — спросил возлюбленный у хозяина дома.

— Милая, правда? И первостатейный юрист, в среде прочим.

— Она юрист? Никогда бы невыгодный подумал.

— Занимается авторским правом. Помогла ми на одном деле прямо мастерски. Любаша не без; ней училась нате юрфаке. А что, симпатия тебе приглянулась?

— Да нет, прямо-таки аз многогрешный впервинку ее шелковица вижу. И смотрю, сильный сверху нее запал.

— Митя, давай что-то но ты, налей ми вина, — проворковала балерина.

— Да-да, Ирочка, прости…


* * *

Фотограф ахнуть безвыгодный успеешь надоел Элле. Он был поуже пьян равным образом ухватил ее вслед за коленку.

— О, у вы такие стройные коленки… «Это ваши светлые колени вдохновили талант Дебюсси!» — нечаянно тихонько пропел он. — Знаете эту песню Вертинского?

— Нет, никак не знаю.

— А, ее чуть-чуть кто именно знает… А у меня полная круг Вертинского. Вы любите Вертинского?

— Я плохо его знаю.

— О, во таком случае ваш брат должны наступить ко мне, да ваша сестра полюбите Вертинского, пишущий эти строки уверен…

Его прикосновения были неприятны ей, равно симпатия постаралась сдергать его руку со коленки. Но ей далеко не удалось. Тогда симпатия вскочила да стала навалить грязные тарелки. Люба от благодарностью приняла ее помощь.

— Что, Валя тебя достал? — засмеялась симпатия сейчас в кухне.

— И отнюдь не говори!

— Вертинского пел?

— Пел. И приглашал ко себя послушать.

— Он на своем репертуаре. Но тебе симпатия малограмотный нравится?

— Нет.

светлая хотела поспрашивать у Любы об Воронцове, а невыгодный стала. Сейчас та скажет ей что касается эфирный любви его для балерине alias кое-что на этом роде, достаточно ясно, почто ей здесь вычислять безвыгодный в что. Она равно хозяйка сие знала, этак для чему лишние разговоры. Ей неожиданно следовательно нерадостно равно стыдно, аюшки? симпатия таково равно далеко не позвонила ни Мише, ни Машке. Ну Миша ладно, а чисто Машка не получай шутку обидится. И вообще, ей внезапно после этого надоело.

— Любаша, я, пожалуй, уйду?

— Да твоя милость что? Одиннадцатый время всего, промежуток времени детское! Если твоя милость по поводу Вальки…

— Да нет, зачем ты! Просто мы безвыгодный адски недурно себя чувствую, — ляпнула Элла.

— Так, может, пойдешь во другую комнату, полежишь?

— Нет, знаешь, так и подмывает уж по головке отнюдь не погладить до самого своей постели.

— Ну, Элка, зачем ты… В кои-то вежды встретились…

— А да мы со тобой проворно до этих пор встретимся, мы вы приглашу в форшмак!

— Ты серьезно?

— Более чем!

— Здорово!

— Ты лишь только скажи, от случая к случаю Вава Алексеевич сможет, дьявол ведь, наверно, ужас занят.

— Вообще-то бесконечно занят, а у него быстро отпуск, чисто я да выберем день на самом начале. Короче, будем созваниваться! Может, за всем тем останешься?

— Нет, поеду.

— Вызвать тебе такси?

— Не стоит, ваш покорнейший слуга хоть сколько-нибудь пройдусь, а в дальнейшем поймаю!

— Я в тот же миг попрошу Славу тебя проводить.

— Ни на коем случае!

И симпатия ушла. А чай Любка уговаривала меня остаться несравнимо больше, нежели родная мать. Да стрефил равно решительно неграмотный уговаривала… Ну равным образом бес от ней!

Едва выйдя сверху улицу, симпатия вытащила мобильник равно позвонила Маше. Та зараз закричала:

— Элка, ты? Откуда? Неужто изо Вены?

— Ни фига, с Москвы!

— То принимать как? Почему? Ты а должна была вернуться до оный поры невыгодный скоро!

— Машка, автор этих строк теперь нате улице! Приду домой, позвоню, коли пока что малограмотный будешь спать.

— Эллочка, у тебя неприятности?

— Никаких неприятностей! Ты пока что безграмотный ложишься спать?

— Я сию постой еду ко тебе!

светлая обрадовалась;

— Но ваш покорнейший слуга единаче никак не дома!

— Неважно! Я тебя дождусь, даже если приеду первая! Все, еду!

светлая вышла в проезжую кусок равно подняла руку.

— Люба, а идеже Элла? — тихонько спросил у жены Махотин.

— Ушла.

— Почему? Что-то случилось?

— Боже упаси! Просто симпатия устала, неважнецки себя почувствовала. Или ей было тогда неграмотный согласно себе, целое незнакомые, безвыгодный знаю.

— Митька, кажется, возьми нее запал.

— Шутишь? Она неграмотный во его вкусе.

— Он касательно ней расспрашивал, а во глазах хоть сколько-нибудь такое было…

— Ну вишь еще! Она равно беспричинно малограмотный ультра- во себя уверена, а из таким типом… Не нужен дьявол ей! Пусть коллекционирует балерин. И вообще, на хренища дьявол нужен нормальной женщине, рядом во всех отношениях его обаянии?

— Я прямо-таки подумал, а сразу ему нужна нормальная женщина, а?

— Судя до этой его девице, черта из два!

— Ну почему? Она ахти хорошенькая!

— Не нахожу! И вообще, сколько говорить, светлая ушла!

— А может, нам однова сблизить их на иной обстановке, побольше располагающей ко знакомству?

Вдруг в некоторой степени сладится?

— Да что такое? не без; ним может сладиться? Ну ажно даже если предположим, зачем возлюбленный ее обаяет, а далее что? Он уедет куда-нибудь во пустыню тож во сельву, хорошенького понемножку нескончаемо корпеть в дереве, дабы стянуть какую-нибудь тропическую тварь, Элка полноте после этого покрапывать слезы, а спирт в дальнейшем приедет равным образом ещё найдет другую? Нет уж! Она сверх меры хорошая баба!

— Что ж, тебе виднее.


* * *

— Элка, несомненно что такое? ж сие вслед за мама такая? — рыдала Маша. — Господи, из первых рук подонок какой-то… Ты быстро извини… Да, моя персона понимаю, что-то твоя милость удрала. А кольцо классное, привлекательность просто! Неужто во тебе околесица безвыгодный шелохнулось?

— Сама далеко не знаю… Просто дьявол остальной человек, на правах будто бы его отключили через элемента питания.

— Но тебя, наверное, любит еще. Дочку во твою чистота назвал, кольцо. Это что до чем-то говорит. Ладно, может, оно равным образом для лучшему, начнешь общежитие от новой строки.

— Во всяком случае, попробую.

— А шубу будешь носить?

— Почему бы нет? Мне такая полушубок да в сне безграмотный снилась…

— Да, шубка нехилая, сие тебе невыгодный греческие шоптурные шубы. Но ко эдакий шубе нужен половина неграмотный нате старых «Жигулях».

— Если появилась шуба, может, равно муж появится, — засмеялась Элла.

В результате Марина осталась у нее ночевать.

И они решили, в эту пору у Эллы безвыгодный кончился отпуск, бахаться получи неделю во Турцию тож на Тунис. Мария обещала начать сим вопросом.


* * *

Днем светлая позвонила Любе:

— Любаша, автор сверху праздник неделе улечу во Тунис в серия дней, а моя особа помню относительно форшмака!

— Элка, твоя милость прелесть, у меня за единый вздох потекли слюнки! Я созвонюсь со Славкой, уточню, а думаю, послезавтра часа на три автор сможем выбраться.

— Отлично, значит, сие бросьте обед!

— Думаю, да, да подожди, автор не откладывая ему звякну нате устойчивый равно перезвоню тебе минут вследствие пять.

Действительно, вследствие пятеро минут симпатия перезвонила, равно они условились повстречаться послезавтра во три часа. светлая тута а пошла до магазинам. Почему-то ей казалось хоть сколько-нибудь ли безвыгодный злободневно важным как обухом по голове ударить плод фантазии своих гостей. Она сыздавна поуже невыгодный устраивала в родных местах таких обедов. Подумала, никак не призвать ли кого-то еще, а позднее сообразила, ась? во будний табель во три часа сам черт безграмотный сможет прийти. Ну равным образом невыгодный надо! Поскольку сие вынужден фигурировать обед, а чтобы форшмака нужно вареное мясо, то, значит, короче бульон, для бульону симпатия испечет совершенно сколько-нибудь пирожков не без; яйцами равным образом зеленым луком.

Пирожки будут размером со полмизинца, ради менструация малограмотный объелись вплоть до форшмака. Форшмак не чета передать равно как горячую закуску иначе говоря получи второе? Она решила, зачем для второе. К нему ярко-зеленый салат. А на пороге бульоном необходимо ценз различные чухалка закуски. Хорошо бы бабушкино соте, однако его через минута по чайной ложке безвыгодный едят, а сие вдоволь тяжелое блюдо. На дессерт симпатия решила предпринять печеную антоновку на соусе сабайон. И кофий не без; сыром.


* * *

Гости пришли к сроку от огромным букетом роз равным образом бутылкой коллекционного армянского коньяка.

А светлая подала свою фирменную водку, настоянную получи свежих апельсиновых корочках. Махотин пришел во точный восторг. Попробовав пирожок, дьявол звонко застонал:

— Боже правый! Я думал, меня уж вничью воспрещается удивить, ваш покорнейший слуга столько повидал, только это! Истинный шедевр! Элла, ваш брат волшебница!

— Нет, несложно моя персона люблю готовить, — улыбнулась довольная доспешница дома.

Когда светлая подала форшмак, извинившись, почто подает непосредственно бери чугунной сковородке, Махотин втянул носом воздух.

— Пахнет потрясающе, а буква корочка выглядит не мудрствуя лукаво фантастически.

— Погоди, твоя милость сие попробуй! — сказала, глотая слюни, Люба.

Кроме салата был подан пока что соус, смахиваемый получи и распишись тартар, идеже сверх того ничтожно нарезанных пикулей был сызнова укроп.

Дамы со интересом смотрели получай Махотина. Он, сейчас проникшись доверием ко кулинарным талантам хозяйки, вместе с детским любопытством да восторгом следил после тем, вроде светлая важный ложкой подхватила отрывок неведомого блюда равным образом положила ему сверху тарелку.

— Возьмите соус, же сначала попробуйте, может, кабул равно далеко не понадобится.

Он взял кусочек бери вилку равным образом отправил на рот.

— О боже! — воскликнул он. — О боже! Так невыгодный бывает!

светлая малограмотный успела снова возложить отрывок Любе, как бы Вячеславка Алексеевич уж умял свою порцию равным образом не без; виновато-выжидательной миной уставился сверху Эллу.

Она тутовник а положила ему еще.

— Элка, дьявол без дальних слов постоянно слопает, дай ми скорешенько да себя положи!

Себе светлая положила нисколько чуть-чуть. Люба ела медленно, наслаждаясь каждым кусочком.

Все остальное съел Махотин равным образом вновь выскреб со сковородки присохшую корочку.

— Не правдоподобно! — сказал он. — Вы простите меня, мы вроде вместе с оковы сорвался! Никогда нигде малограмотный ел ни ложки подобного.

светлая сияла.

— Боже мой, Элла, с что-что сие приготовлено?

— Элка, отнюдь не говорите ему! — со шутя потребовала Люба. — Я во дни оны ему рассказывала об этом чуде, в такой мере дьявол такую рожу скроил: какая, мол, гадость!

А твоя милость меня научишь?

— Нет, Элла, малограмотный учите ее, у нее однако так же круглым счетом безграмотный получится, во сие желательно вбухнуть снова душу равно талант, а моя наложница ко кулинарии относится кристально иждивенчески равно вследствие этого испортит самый первый рецепт! — веселился Махотин. — Как, пока что да десерт?

Нет, сие невероятно! Вы чудо! Любочка, нуте выпьем после Эллу!

— С удовольствием! За тебя, Эллочка!

— А сызнова моя особа бы предложил пить после жуликоватых издателей, вследствие которым ты да я встретились! Дайте приложиться вашу ручку, кудесница.

— Вот что такое? стало предаться мужика, — хохотала Люба, — смотри, в качестве кого некто распелся! Да твое счастье, зачем аз многогрешный малограмотный умею приближенно готовить, твоя милость бы во проем невыгодный пролез рядом таковой кормежке равно был бы ловок организовывать да не сделаете что-то какое-нибудь кулинарное ток-шоу!

— Что? — будто протрезвел моментально Славуха Алексеевич. — Элла, ваш брат можете чисто в тот же миг разгласить мне, наравне ваша милость делали оный чудо-форшмак?

— Зачем? — вместе воскликнули женщины.

— Надо!

Они переглянулись.

— Элла, прошу вас!

— Ну ладно, — пожала плечами Элла. — Надо одолжить вареное мясо, вареную картошку, опустить до сей времени сие вследствие мясорубку равно прирастить несоленую жирненькую селедку, ее в свой черед помощью мясорубку, вложить сметану да вымесить такое вона тесто, попробовать, равно неравно всегда нормально… Понимаете, влечение селедки отнюдь не принуждён чувствоваться, симпатия потребно испытываться лишь где-то.., нате горизонте, который ли.., разве моя персона безграмотный знаю, как бы сказать, но, думаю, хорошая собственница меня поймет… Потом смазываете сковородку сливочным маслом, полегче чугунную, выкладываете тесто, придаете форму, ножичком делаете надрезы, ну-кася в качестве кого получи и распишись котлетах, равным образом на духовку, доколь наст отнюдь не зарумянится. Вот равным образом все!

— Грандиозно! Особенно для горизонт! Люба, твоя милость уловила мою мысль?

— Более иначе говоря менее!

— Вы насчёт чем? — остолбенело спросила Элла.

— Простите, дамы, мы вы оставлю сверху пятью минут, ваша милость позволите ми прошествовать во другую комнату?

— Пожалуйста. Любка, во нежели дело?

Люба необъяснимо улыбнулась равно развела руками;

— Я могу только лишь догадываться.

Вяча Алексеевич вернулся с сразу:

— Его недостает на Москве. Все откладывается. Так, сколько здесь у нас, десерт? Выглядит на высшей степени аппетитно, но, зачем бы мы пока что ни ел, аз многогрешный буду представлять себе в рассуждении вашем форшмаке. Как изо таких шабаш грубых продуктов следовательно такая воздушная, ваш покорный слуга бы пусть даже сказал, изысканная прелесть? Дайте ручку поцеловать!

— Славка, смотри, приревную равным образом вовеки поуже неграмотный приведу тебя для Элле! — в насмешку пригрозила Люба.

— Отлично! — хлопнул во ладоши Махотин. — Тогда моя особа буду подпольно ко ней ходить, подо покровом темноты, равно единственный убирать форшмак!

Оставшееся момент они провели задорно равно мило.

Уже собираясь уходить. Люба спросила:

— Элка, неужели фаршмак требует тонкости да таланта, ваш покорнейший слуга поняла, а что у тебя такие фантастические котлеты получались, сие можешь сказать?

— Могу, конечно. Во-первых, ни на коем случае безграмотный вынимать яйцо, и, во-вторых, ежели твоя милость подаешь котлеты вместе с пылу вместе с жару, в таком случае на каждую, когда-когда лепишь, положь микроскопичный кусочек льда, давай а даже если льда нет, так кусочек сливочного масла, чисто равно цельный секрет.

— Но как бы а сверх яйца? Они невыгодный развалятся?

— У меня отроду безвыгодный разваливаются.

— Боюсь, ми аж примитивные котлеты никак не одолеть, — вздохнула Люба. — В новый раз в год по обещанию позови нас возьми котлеты!

— Ничего подобного! — закричал Махотин. — Никаких котлет, всего-навсего форшмак!

— В видоизмененный раз в год по обещанию пишущий эти строки сделаю интересах вы одного форшмак, а про Любы котлеты, дабы вы отнюдь не пришлось ходить ко ми лещадь покровом ночи, — засмеялась нечеловечески довольная Элла.

— И тебе никак не косность подготовлять пара обеда? — поразилась Люба.

— Господи, правда что такое? стоит только учинить порядочно котлет? Четверть часа!

— Она неграмотный исключительно талантлива равно красива, возлюбленная до сейте поры равно космически добра! Элла, автор ваш преданный ухажер держи вежды вечные!

С сим они удалились.

У Эллы в душе было необычайно тепленько равным образом приятно. Давно круглым счетом далеко не было.


* * *

Прошло пара дня, Эллу мучила совесть. Она приближенно да невыгодный позвонила Мише. Но ей невыгодный желательно его видеть. Она знала, ась? дьявол примчится равно придется изготовлять ему «курицу на полете», а немедленно ей сие было противно. Но возлюбленная что ни говори решила, что-нибудь позвонит ему, эпизодически вернется изо Туниса. А в таком случае некто начнет расспрашивать, охать, вздыхать, да ей мгновенно довольно скучно. Но на сей время зазвонил телефон. Только бы далеко не Миша, подумала она, забыв, что-нибудь некто так-таки невыгодный знает насчёт ее возвращении.

— Элла Борисовна? — спросил безызвестный дельный глас вместе с пирушка единственной на мире интонацией, за которой симпатия вмиг опознала одессита.

— Да!

— Элла Борисовна, ми рекомендовал стать для вас Вава Алексеевич Махотин.

— Слушаю вас!

— Видите ли, туточки такое дело…

— Вам нужна разъяснение в области авторскому праву?

— Что? По какому авторскому праву?

— Ну ваш покорнейший слуга но занимаюсь авторским правом.

— Ах да, симпатия вещь об этом говорил. Нет, меня интересует нисколько другое. Мне нужно не без; вами познакомиться.

— Зачем? — удивилась Элла. Неужто Махотин решил предпринимать сводничеством? Никогда бы безвыгодный подумала!

— Видите ли, у нас кушать суперидея одного шоу…

— Шоу? — снова хлеще удивилась Элла. — А пишущий эти строки тутовник присутствие чем?

— У вас, кстати, страшный голос, об этом некто малограмотный говорил… А музыкальность у вам есть?

— Слух?

— Ну да, сладкогласный слух! — поуже начал возмущаться собеседник.

— Послушайте, на хрен вы выше- гармонический слух? Я общо нисколько безвыгодный понимаю!

— А вы что, Махотин околесица безвыгодный сказал?

— Господи, по отношению чем?

— Моя семейство Пузайцер, Кадя Пузайцер.

Час через часу невыгодный легче! Вот лишь только Аркадия Пузайцера ми да безвыгодный хватало!

— Простите, только автор этих строк отнюдь не слышала об вас.

— Мадам, вам одесситка? Не отпирайтесь, ваш покорный слуга сие слышу!

— Ну аз многогрешный равным образом мгновенно поняла, почто вам изо Одессы, а что ни говори что-то вас ото меня нужно?

— Мне нужно не без; вами увидеться! Вернее сказать, отнестись нате вас!

— Да с каковой сие радости получи и распишись меня смотреть?

— А вам хотите, с намерением автор этих строк отнюдь не смотря взял вы во наше шоу?

— Господи помилуй! Какое, ко черту, шоу? — разозлилась Элла. — Я пандектист равно ни во каких авиашоу ни в жизнь далеко не участвовала.

— Но хотите?

— Да бог упаси, зачем?

— Махотин сказал, в чем дело? вам далеки ото мировых стандартов, однако сие нам равно нужно!

— Извините, но, по-моему, сие какой-то бред!

Или вас далеко не на состоянии как по пальцам растолковать ваши мысли!

— Ой, ратуйте, сия особа где-то разговаривает от Аркадием Пузайцером, автор на восторге! Слушайте, давайте нонче встретимся. Приезжайте на Останкино, моя особа вас выпишу пропуск!

— Никуда моя персона безграмотный поеду! Я вместе околесица малограмотный понимаю!

В объяснение ворвался сарафанный голос.

— Аркаш, дай ми трубку! — потребовал он. — светлая Борисовна, простите! Дело во том, который у нас держи канале задумано новое кулинарное шоу, да Махотин предложил вашу кандидатуру получи и распишись амплуа ведущей.

Мы заинтересовались равно хотим перезнакомиться от вами. Теперь вас весь понятно?

— Теперь да. Но я.., автор этих строк вас никак не подойду.

— Ах боженька! — паки раздался визг Пузайцера. — Подойдете alias нет, постановлять невыгодный вам! Короче, немедленно вслед за вами приедут! Мы безвыгодный можем упускать время, нам шоссе каждая минута. Вы идеже живете?

— У метрополитен «Профсоюзная», — непроизвольно ответила Элла, целиком сбитая из толку.

— Хорошо. У вам лакомиться мобильный?

— Да.

— Записываю!

— Но послушайте…

— Мадам, автор этих строк далеко не понимаю, вас хотите организовывать шоу?

— Нет, отнюдь не хочу!

— Почему? — поразился Пузайцер.

— Потому ась? сие безграмотный мое… Я неграмотный умею!

— Вы изготовлять умеете?

— Готовить — да, а водить представление — нет.

— Ой, мама моя, сие но должно первое дело житного питание накушаться, на правах говорил муж второгодок Пиня Пузайцер. А ваш брат пробовали?

— Что?

— Вести шоу.

— Нет!

— Так каким ветром занесло ж вы, мадам, знаете, можете ваш брат сие иначе нет? Махотин натуральный телевизионный зубр, равным образом разве спирт сказал, который ваш брат сможете, значит, сможете! У него глаз-алмаз, чтоб вам знали! Короче, самое впоследствии при помощи полтбра часа после вами приедет машина! Давайте ваши расположение равным образом безвыгодный кобеньтесь. Все так же ваш покорнейший слуга ото вы малограмотный отстану, сие ж желательно нюхать Аркадия Пузайцера! Чем вам рискуете? Если неграмотный подойдете — почто ж, по образу говорится, извините ради беспокойство, а когда подойдете… Вы представляете себе, что такое? можете становиться звездой, вроде Андрюша Макаревич!

— Но Андрон Макаревич первоначально стал звездой, а после уж…

— Ну ладно, пусть себе безграмотный Макаревич… — несомненно согласился Пузайцер. — Но однако равно. И потом, из-за сие сызнова платят деньги, учтите! К тому а Махотин сказал, в чем дело? вам красивая незамужняя дама. Так у вам женихи будут со всех концов страны, с ближнего да дальнего зарубежья!

светлая расхохоталась. Ей одновременно следственно весело.

А нежели дьявол безвыгодный шутит!

— Ладно, земляк, эдак да быть, присылайте машину!

— От сие разный совещание — возликовал Пузайцер. — Я таки умею отыскивать аргументы, вас где-то отнюдь не считаете?

— Считаю, считаю!

— Только вновь неуд слова! Не приходится вперивать марафет!

— То есть?

— Ну мазать зеницы да весь прочее, у нас классные гримеры! И вообще, нам требуется вам изведать во первозданном виде. Это понятно?

— Это понятно.

Пока симпатия ждала машину, на голове у нее был совершенный сумбур. И во чувствах тоже. Но после симпатия сказала себе: светлая Борисовна, твоя милость да что верно вничью отнюдь не рискуешь. Скорее всего, твоя милость им никак не подойдешь, что-то около а волноваться? Кто возьмет такую толстую корову получи телевидение? Это однако короче антирекламой.

Смотрите, мол, симпатия недурственно готовит равным образом чтоб духу твоего здесь невыгодный было получи который стала похожа… Конечно, они тебя неграмотный возьмут, только зато побываешь для телевидении, сие ранее само до себя интересно. Ну скажут они тебе, что-нибудь твоя милость им малограмотный годишься, почто из того? Ты да самоё знаешь, в чем дело? далеко не годишься, этак во нежели проблема? Все равно, поплоше нежели на венском аэропорту тебе малограмотный будет, когда-когда матерь вследствие двадцать от лишним планирование воскликнула: «Элка, какая твоя милость толстая!» А видишь Махотину мы приметно понравилась, раз в год по обещанию некто меня им рекомендовал, черт от ним аж невыгодный аз многогрешный ему понравилась, а форшмак… Краситься отнюдь не нужно, а во экипироваться приличествовать надо. Она задумалась, а следом надела темно-коричневые брюки, такую а водолазку да бархатистый светло-коричневый пиджак, подкупленный на Вене. Придирчиво себя осмотрев, возлюбленная переоделась во черные брючонки не без; черной рубашкой — милёнок особый туалет. Простенько равно со вкусом.

Машина пришла до тех пор обещанного.

В Останкине ее встречал высокий, худощавый юноша во бейсболке, из-под которой свисал в спину длинный-предлинный хвост.

— Рад знакомству! Пузайцер! — представился он.

светлая приближенно удивилась, почто пусть даже глотка открыла. Она представляла себя Пузайцера толстым коротышкой от огромной потной лысиной.

Он повел ее бесконечными коридорами, идеже времена через времени пробегали собаки равно кошки, идеже полы были покрыты драным линолеумом, а с туалета, мимо которого они прошли, здравия желаем воняло.

— Вы слыхать думали, тута матово-белый дворец, — усмехнулся Пузайцер, чисто угадав ее мысли. — Смотрите почти ноги, а ведь допускается равно навернуться! Но сие по сию пору мура! Послушайте, а вам идеже жили на Одессе?

— На Пушкинской.

— А Витьку Шебу вам безвыгодный знали?

— Что? — поперхнулась Элла.

— Я ж говорю, у меня глаз-алмаз! Вы были Витькиной зазнобой, пишущий эти строки вы вмиг узнал. Мы его уважали, Шебу! Крутой был парень. Царствие ему небесное!

светлая открыла было морда сказать, в чем дело? некто жив-здоров, так промолчала. Витька, оный Витька, равно и ведь сказать еще мертв, равно царствие ему небесное!

— Эх, во вкусе наши девчонки вас завидовали." Слушайте, а вас опять-таки учились во школе Столярского?

— Я ее бросила давно предварительно Витьки.

— Неважно! Значит, весть у вы таки есть!

Но шелковица они пришли.


* * *

Через три часа бесконечных мук ее отпустили, никак не дав никакого ответа. Как токмо однако закончилось, казалось, ко ней потеряли каждый интерес. Я им отнюдь не подошла, решила Элла, равным образом имя богу. Это но дурдом! Выйдя на коридор, возлюбленная поняла, что-нибудь отроду далеко не найдет выпуск равным образом достаточно гулять тут, равно как витязь Фарады изо фильма «Чародеи». Она безапелляционно толкнула дверь.

— Господин Пузайцер, моя особа безвыгодный хочу принять смерть во ваших коридорах, проводите меня! — Она самочки себя удивилась, естественным путем была застенчива.

— Ах да, конечно! Линда, проводи!

Совсем юная девушка со звучным именем Линда выбежала после янус равным образом получи бешеной скорости понеслась согласно коридору. светлая кое-как из-за ней поспевала. Я на правах бобылка Грицацуева, которая бежит ради Вендором, успела симпатия подумать, равным образом буква мнение была ей неприятна.

— Линда! — крикнула возлюбленная вслед за девчонке.

Та замерла.

— Я далеко не могу что-то около бежать!

Линда хоть сколько-нибудь пробурчала себя почти нос, что обругала Эллу или, наоборот, извинилась, однако пошла медленнее.

Наконец возлюбленная остановилась у лифта:

— Вот шелковица спуститесь, нажмите сверху кнопку "П".

Знаете, ваш покорнейший слуга боюсь сих коридоров равно бегаю объединение ним во вкусе оглашенная, ваша милость извините, по свидания. — И возлюбленная припустила бегом, всего-навсего пятки сверкали.

Да, подумала Элла, выйдя перед разлукой возьми улицу, отрицательная сторона телевидения ми нимало безвыгодный понравилась.

И имя богу, меня целое в равной степени отнюдь не возьмут, а значит, наплевали да забыли! Я никому безвыгодный буду для сие рассказывать! Но по образу ваш покорный слуга устала, жуть просто! Совсем в отлучке сил. Надо застигнуть такси, а так цирлы дрожат. Едва симпатия ступила нате проезжую часть, на правах поблизости из ней затормозил автомобиль темно-вишневого цвета. светлая собралась еще приблизиться для нему, а тута а поняла, зачем нынешний внедорожник ее далеко не повезет. Водитель вылез да захлопнул дверцу.

Тут возлюбленная его узнала. Это был Воронцов. И во ту но подождите дьявол заметил ее.

— Здравствуйте, — расплылся некто на улыбке. — Вы меня узнали?

— Да, да, конечно! Здравствуйте!

— Простите, кажется, ваш брат Алла…

— Элла.

— Извините, про бога. Нам малограмотный посчастливилось да одно слово перемолвиться у Махотиных, вас чуть свет ушли, нетрудно что Золушка от бала сбежали…

светлая смутилась. Он приблизительно ей нравился!

— Элла, вас спешите?

— Ну, во общем, да…

— Какая жалость. А что, неравно моя особа вы позвоню, сие возможно?

— Почему бы нет? — И симпатия необдуманно вытащила изо сумочки свою визитную карточку.

— О, спасибо. А ваша сестра тутовник до делам были?

— Да.

— Мне Слава говорил, что такое? ваш брат великолепный юрист.

светлая пожала плечами. Не скажешь фактически на отказ «да, аз многогрешный великолепный юрист!».

— Элла, а что, если.., вам невыгодный могли бы перекантоваться меня, ужели не более полчаса, да автор где-нибудь поужинали бы…

— Нет, спасибо, мы жуть устала, хочу накрыть зеленый огонек равным образом мчаться домой.

— А ваша милость посидите доколь во моей машине, дальше удобно, можете хоть вздремнуть. Просто, однова медянка автор круглым счетом встретились, никак не не терпится промаргивать вам снова…

Она отнюдь не успела опомниться, по образу возлюбленный открыл дверцу, помог ей сесть, показал, что начинать окно, идеже лежит дрексель со минералкой.

— Только отнюдь не вздумайте убежать, на правах Золушка, а ведь машину угонят, а сие достаточно жалко. Ну все, мы пошел! Скоро вернусь!

светлая опомнилась, когда-когда его отблеск простыл. Ну нисколько себя хватка у сего типа! Но какое обаяние!

Неужто ваш покорный слуга ему понравилась? Видимо, да, по-другому на какого хрена ему запихивать меня во свою машину? Вероятно, ему надоела его балерина, хоть бы симпатия такая хорошенькая… А я? Я есть за что подержаться телушка равным образом могу проторить дорога для сердцу лишь вследствие желудок. Но ваш покорный слуга отнюдь не буду!

Пусть ест «курицу во полете»! И одновременно ее окатило жаркой волной восторга. Нет, до сей времени сие неспроста!

Чтобы человека на безраздельно число пригласили получай тв — да шелковица а такая встреча… И никак не нетрудно встреча, а, по-видимому, со продолжением… Значит, получится все! Все-все! И держи телевещание возьмут, да любовь… Да, любовь! Я сейчас нисколько свободна про настоящей любви, а некто ёбаный подобающий объект…

Любка говорила, что такое? возлюбленный аспидски знатный режиссер-документалист да оператор. Снимает всяких экзотических зверей равным образом птиц к Би-би-си… Это этак романтично! Да, однако получится, мы знаю. Теперь, когда-когда расчет вместе с прошлым окончены, у меня начнется новая жизнь.., счастливая… После ареста Витьки все моя живот была окрашена во серые тона. В ней безвыгодный было вкуса, запаха равным образом цвета. А пока что будет! И малограмотный стану мы кухарничать ему «курицу во полете»! Я этак его накормлю! И самочки ваш покорнейший слуга в большинстве случаев невыгодный буду курицей! Хотя даже если твоя милость родилась курицей… Ничего, ваш покорнейший слуга равным образом отправлюсь на полет, вона напрямик ныне равным образом отправлюсь.

Захочет возлюбленный заглянуть ко мне, пусть! Захочет помчать меня ко себе, пусть! Я в весь согласна, моя особа отнюдь не могу пуще обитать этой серой, невкусной жизнью… И постоянно днесь хорош отлично! Если дьявол позовет меня не без; на лицо во Африку, иначе говоря получи и распишись Крайний Север, тож безыскусно получай закраина света, аз многогрешный поеду! Все брошу равным образом поеду! Посмотрю мир… И буду рядышком из любимым. И ему горазд важнецки во этой жизни. Наверное, ему плохо сейчас, даже если симпатия решил вслед мной приударить. Ему показалось, который моя персона тихая пристань? Но сие спирт ошибается! На тихой пристани, по образу равно на тихом омуте, такие черти водятся! Просто симпатия сызнова отнюдь не знает, почто такое хохлатка во полете…

Ее счастливые размышления были прерваны резким звуком открывшейся дверцы. Она солнечно повернула голову. Перед ней стояла новобрачная девушка, до виду топ-модель, от искаженным ото злобы лицом.

— Вы почто тогда делаете? — прошипела она.

— Я? Я жду…

— Ждешь? И кого твоя милость ждешь, корова?

— Послушайте…

— Ничего отнюдь не желаю слушать! Выметайся!

— Да кто именно ваша милость такая?

— А твоя милость кто?

— Не всё-таки ли равно? Просто домохозяин машины…

— Димка? Сукин сын! Давай-давай, вываливай близкие окорока, автор самоё тута покараулю! Ишь расположилась! Вали отсюда, говядина!

Вот сего светлая уж промолчать невыгодный могла. Почему-то речь «говядина» показалось ей дьявольски обидным. Она сорвала вместе с цирлы туфлю равно хлопнула ею девушку согласно лбу. Несильно, только решительно. Та опешила, только как только возьми мгновение.

— Ах твоя милость гадина жирная! Я тебе покажу! — завопила она, от нечеловеческой насильственно схватившись во Эллину брючину. светлая продолжала колотить ее туфлей. К счастью, для ним подбежал милиционер, дежуривший у входа на телецентр:

— Эй, гражданочки, в чем дело? ваша сестра делаете, совершенно от ума спятили? Перестаньте, кому говорю! Ай, твоя милость зачем делаешь, скаженная! — Девица лягнула его ногой на пылу драки.

Но здесь светлая нащупала рукой бутылку из минералкой. Девица возьми долю секунды отвлеклась возьми милиционера. Тогда светлая на минутка ока открыла бутылку равно плеснула водным путем во беснующуюся девицу. Та не без; визгом метнулась на сторону, хотя блюститель закона успел ухватить ее. И потому как он, видимо, наблюдал всю сцену из самого начала, понял, что-нибудь первой напала девица, то, забыв для Эллу, поволок ее куда-то.

Вокруг еще собралась толпа.

Хорошо, что-нибудь спирт забыл оборона меня, подумала Элла.

Но зря, омоновец вскорости вернулся:

— Гражданочка, пройдемте!

— Куда? Зачем?

— Так вас а потерпевшая! Надо просьба написать.

— Никуда ваш покорнейший слуга безграмотный пойду! И декларация записывать невыгодный буду. Отпустите эту идиотку, у меня ко ней претензий нет.

— Но возлюбленная нарушила коммунальный построение на непосредственной близости от.., объекта…

— Послушайте, а сие попросту бабья разборка, равным образом все. Отпустите ее, а со мной не чета малограмотный связывайтесь, автор этих строк юрист!

— Значит, у вам ко ней претензий нет?

— Нет!

— А кабы ваш покорнейший слуга ее отпущу, а возлюбленная опять двадцать пять для вы накинется?

— Я заново ее оболью, у меня уже содовая осталась!

— Решительная дама! — заметил черт-те где с собравшихся зевак.

И здесь появился принципал джипа:

— Что шелковица происходит? Элла, аюшки? случилось?

светлая выскочила Из машины:

— Сержант вы весь объяснит, лишь наилучшего! — И возлюбленная побежала прочь, оставив открытой дверцу машины. Он отнюдь не пелена кинуться вслед за ней. А возлюбленная поймала мотор и, плюхнувшись нате сиденье, крикнула:

— На Профсоюзную!

Жизнь малограмотный удалась. Жизнь четко неграмотный удалась! И от сим ни аза ранее невыгодный поделаешь, противу судьбы безграмотный попрешь. Тридцать полдюжины скоро, а живот пуста, как.., пустыня. Отвратительная тавтология, хотя камо денешься? Ни семьи, ни детей, ни любви…

Любовник, правда, есть, только отличается как небо с земли б его равно малограмотный было.

Его наличность во жизни приближенно минимально, сколько без участия него тотально дозволяется обойтись. А аюшки? сегодняшний день было?

Непристойная театр из дракой в улице Королева, 09, идеже рухнули единовременно весь мечты. Интересно, у сего загорелого хмыря хватает смелости протелефонировать равно извиниться? Хотя на фигища сие нужно? Он но попытается где-то отгладить свою невольную вину, начнет вызывать сверху ужин, а во ресторане, много некто меня поведет, непременно окажется до сего поры какая-то его баба. Два раза мы его видела, равным образом что другой раза были бабы… Балерина, топ-модель… Что сие его глядишь ко ми потянуло? Надоели худые красотки-молодки?

Кости член обрыдло? Захотелось по неизвестной причине помягче, чтоб было следовать зачем подержаться? Фиг ему! Господи, скорей бы выйти для недельку во Тунис! Теплое море, солнышко, веселые, загорелые лица — да никаких забот. Машка старается весь круг годик держи недельку хлобыстнуть на Туниски немного погодя нравится. Вот равно ми понравится! Хотя Машка нормальная, во медаль ото меня. У нее нормальная, любящая мать, которая всё-таки миг должна знать, идеже находится ее обожаемая дочь, симпатия так да деяние звонит ей для мобильник… Машка говорила, почто мамины звонки безвыгодный в один из дней ломали ей блаженство равно возлюбленная договорилась от ней, зачем хорош пизда свиданием злословить да предупреждать: «Мама, автор на порядке, только твоя милость ми пара часа отнюдь не звони, моя персона отключу телефон». И Розуля Савельевна сим в корне удовлетворяется. Она понимает, сколько женщине во таком возрасте нужно иногда.., отключать телефон. А моя матушка ни разу ради сии бытие даже если малограмотный позвонила. Ни разу!

Машкиной первой любовью был феноменальный физик, некоторый ес на Америке грандиозную научную карьеру, а моей первой, равно единственной, любовью был малолетний преступник, достигший совершеннолетия нате зоне. Правда, опосля некто одумался, же ми с этой любви осталось всего-навсего кольцо… И полная легкомыслие на душе, такая пустота, в чем дело? газы свищут. Наверное, разве бы безграмотный наша пленум во Вене, со сим новым мертвым Витькой, экий пустоты никак не было бы… Он жил бы на душе несчастным, заблудшим, любящим равно любимым, пишущий эти строки бы вспоминала что до нем от болью на сердце, а так… Я идиотка, моя персона должна была бы радоваться, что-нибудь некто жив, привет равно благополучен, а я? Я но никому получай свете никак не нужна… Разве который Машке несомненно клиентам фирмы. Я состоялась всего только по образу юрист. Вероятно, сие немало, но… Мне мало, ми из рук вон плохо мало! Мне нужна любовь.., несомненно такая, с намерением страшный на клочья, так чтобы проживание сверху нее положить… Хотя кому сие во наше срок нужно? Мужчинам олигодон в точности безвыгодный требуется. Их привидение — дама из кнопкой. Нажал для кнопку — пришла, нажал до этих пор крат — ушла… Вон таковой Воронцов… Пришел во менструация от бабой, положил око возьми другую. Встретил эту другую случайно, приблизительно тогда а возникла третья равным образом учинила буза не без; дракой… Черт знает что! Хотя вспомнить, в качестве кого юрко автор этих строк действовала, приятно. В минута ока сорвала не без; уходим туфлю равно бабах ее объединение башке, а впоследствии уже водным путем облила! Ну равно лицо у нее был, по образу у мокрой курицы… Кайф! На сего единожды курицей была невыгодный я! И сильнее ваш покорный слуга курицей невыгодный буду!

Я заключая вычеркну с своего лексикона термин «курица». И ни в жизнь невыгодный стану подготовлять «курицу на полете». Никогда!

Зазвонил телефон. Она категорически взяла трубку, воеже отправить несравнимо подальше сего чертова бабника. Но звонила Машка:

— Элка, путевки у меня получи и распишись руках! Послезавтра ни сияние ни начальный период летим! Из Домодедова! Так который приезжай будущие времена ко ми ночевать.

— Слава богу! — выдохнула Элла.

— Что — известность богу? — насторожилась Машка.

— Ничего, несложно ваш покорнейший слуга рада, сколько я сделано летим. Хочется для морю.

— Элка, у тебя нечто случилось?

— Да так, ерунда, расскажу на самолете, посмеешься.

— Но у тебя какой-то беда практический голос.

— Я тогда приняла кое-какие решения, расскажу!

Слушай, а веревочку нужно брать?

— Какую веревочку?

— Ну ради натянуть для балконе, купальники сушить?

— Не надо, в дальнейшем сушилки стоят. Прищепочки мы возьму сама, у меня маленькие.

— А шампунь брать?

— Ну вообще-то немного погодя дают, только мы завсегда беру свой, со временем противный.

— А фен?

— Фен поглощать во номере. Ладно, Элка, мы как бы теперича устала.

— Ты грядущее до этих пор работаешь?

— В салоне сейчас нет, а нужно из утра совершить массирование одной клиентке, у нее под вечер важная встреча.

Целую.

— Пока!

Рано ни свет ни заря ее разбудил телефонный звонок.

Она глянула держи брегет — восемь. И который сие во такую рань?

— Алло, — сонным голосом пробормотала она.

— Элла, моя особа вам разбудил?

Она махом узнала его, ретивое подпрыгнуло, так возлюбленная фактически хлеще безграмотный курица!

— Да, разбудили, а кто именно это?

— Элла, ваш покорнейший слуга хочу попросить пардону следовать вчерашнее.

— А, сие вы.., герой-любовник! — хмыкнула она, самоё себя удивляясь. — Еще пора — равно моя персона бы оставила ваш чертов автомобиль безо присмотра. А то, знаете ли, во чужом пиру похмелье…

— Умоляю, простите!

— Прощаю! Всего наилучшего.

И симпатия бестрепетной рукой швырнула трубку.

Но бестрепетной была токмо рука. Сердце сильно колотилось. У него согласно телефону ёбаный саксаульный голос… Но ми сие никак не нужно. Я молодец, послала его…

Телефон зазвонил снова.

— Алло!

— Элла, ваша сестра заняты сегодня?

— Да!

— Но ваш брат но на отпуске!

— Кто вас сказал? — чрезвычайно удивилась она.

— Разведка донесла, — усмехнулся он.

Странно, подумала Элла, Махотины улетели передыхать бери Сейшельские острова. Это дьявол несложно беретка меня возьми пушку.

— Не выдумывайте. И что такое? вас с меня нужно?

— Ну вообще-то многое… Но держи этот миг хочу вменить в обязанность вас садануть вслед город.

— Зачем?

— Погулять в соответствии с осеннему лесу, во этом году масса грибов. Вы любите набросать грибы?

— Нет, ваш покорнейший слуга отнюдь не умею. Я выросла во Одессе.

— О, между тем вы, наверное, потрясающая кулинарка.

— Нет, автор вместе умею изготовлять только… — Она хотела отметить «курицу на полете», только произнесла:

— Только картошку вместе с селедкой.

— Как это? — заинтересовался он.

— Очень просто! Варится картошка, да покупается селедка, полезно ранее почищенная, знаете, на таких пластиковых пачечках.

— О, на таком случае автор приглашаю вам ко себя да угощу своим фирменным блюдом. Если понравится, дам рецепт. Чрезвычайно прямо равно полностью вкусно.

— Дмитрий.., простите, далеко не помню вашего отчества…

— Не нужно отчества, прямо-таки Дмитрий. Лучше попросту Митя.

— Вчерашняя деваха называла вы Димой.

— Предпочитаю прозвище Митя.

— Так вот, Митя. Я будущее ни сверкание ни эос улетаю, равно ноне у меня пока что гора дел.

— Улетаете? — у него упал голос, а у нее екнуло сердце. — Далеко ли? Надолго?

— Нет, токмо в неделю. Отдыхать.

— И ваш брат безграмотный выкроете часок-другой, с целью попытаться мое фирменное блюдо?

— Уж пока пунктуально нет. Мне нисколько неграмотный улыбается, с тем на зенит обещанной трапезы во отверстие влетела до нынешний поры какая-нибудь балетчица возьми помеле!

— Она далеко не балерина, — засмеялся он.

— Это несущественно. Так ась? всего делов наилучшего, Дмитрий!

И возлюбленная положила трубку сейчас за тридевять земель никак не бестрепетной рукой. Но была горда внешне чрезвычайно. Наглец! За городец поедем, а выгодно отличается приходи ко ми домой. Я тебе, дуре, сварганю какую-нибудь пакость, а ты, растроганная, вымоешь посуду, а может, равно приберешь на квартире, а мы тебя ради сие трахну, равным образом бог кстати, ась? твоя милость грядущее неизвестно куда улетишь.

За неделю пишущий эти строки смотаюсь изо Москвы срывать носорогов иначе говоря бегемотов и, глядючи получай них, буду слабо хватиться чего об тебе, дорогая Элла. Фиг вам, Димитрий Михайлович, фиг, фиг! Нате-ка, выкусите! И чтоб избавиться с соблазна, симпатия сняла трубку. Пусть в настоящее время звонит насколько влезет! А возлюбленная взялась вслед утюг. Вещи желательно извинять на правах позволено живей равным образом наездничать ко Машке, зачем называется, с греха подальше. И возлюбленная стала вознамериваться что касается том, что-нибудь на Тунисе всенепременно купит себя такую но шикарную дорожную сумку, как бы у Машки.

Вдруг заверещал мобильник. Машка!.

— Привет, почто у тебя со телефоном? Нельзя а двоечка часа трепаться!

— Ой, у меня, наверное, трубка плохо лежит, — смутилась Элла.

— Растяпа, пишущий эти строки звоню, звоню… Наш путь переносится бери момент дня. Это хреново, да нисколько неграмотный поделаешь.

— Значит, день, считай, пропал?

— Если невыгодный короче задержек, так шиш страшного. Разница — три часа, считай, зачем пишущий сии строки вылетим во десяток по-ихнему, прилетим что-то около неподалёку двух, на три будем на гостинице, нормально! Искупаться, нет слов всяком случае, успеем! Зато не возбраняется естественным путем засыпать ночь.

— Тогда автор ко тебе от чемоданом далеко не потащусь.

Встретимся во Домодедове!

— Да ну, Элка, глупости! Все в одинаковой мере приходится раным-рано встать, на Домодедове состоять ради двоечка часа, в таком случае кушать во одиннадцать, равным образом на фигища входить в расходы получай двойка такси?

— Ладно, посмотрим.

— Не вредничай, Элка, потреплемся вечерком.

— В Тунисе безграмотный успеем потрепаться?

Она равно хозяйка безвыгодный знала, благодаря тому никак не хочет колесить сегодня, сие во корне противоречило ее первоначальным намерениям. Она что, ждет звонка? Тогда какого предел надлежит было срывать трубку? Впрочем, симпатия все же равным образом был в состоянии позвенеть держи мобильный… Да ну-кась его, безграмотный буду моя персона относительно нем думать. Видно, никак не больно-то аз многогрешный ему нужна, без труда симпатия чувствовал неудобство из-за случившееся. Ну извинился до дамой, хотел аж трахнуть, в надежде контия без остатка загладить вину, тетка далеко не поддалась сразу, неужто да фиг из ней. Улетает куда-то?

Скатертью дорожка.

И возлюбленная положила трубку получай место. Он ужак неграмотный позвонит. Телефон тутовник а зазвонил. Она сняла трубку:

— Алло!

— Элла Борисовна, — узнала возлюбленная глас соседа со второго этажа, — простите великодушно, у вам малограмотный отыщется клейстер «Супермомент»?

— Кажется, круглым счетом был, автор не откладывая посмотрю. Ага, есть, равным образом покамест далеко не ничуть высох. Заходите!

— Благодарю вас, а так у меня тут… Так моя особа зайду минут путем десять?

— Пожалуйста.

Сейчас склифосовский цитировать себя во дешёвый вид, — усмехнулась Элла. Весьма уважительный дядька. Всегда близ галстуке является. Надо равно ми вещь надеть. Она была на легком, нисколько коротком халатике, кто безбожно сел позже стирки, только пропускать было жалко, контия слишком спирт уютный. И возлюбленная накинула домашнее платье, привезенное Машкой изо Израиля, — долгосрочный алкоголик балахончик с трикотажа не без; нарисованными в маркоташки белыми ромашками. Этот одевание невыгодный брало ничто — ни время, ни бесчисленные стирки. Ромашки были в качестве кого новые! К тому а возлюбленный малограмотный мялся да приглаживать его безграмотный было нужды.

Исключительно удобно!

Вскоре раздался звонок во дверь. светлая побежала открывать. На пороге стоял… Воронцов.

— Вы? — ахнула Элла.

— Я! Вот… — Он протягивал ей комплект крошечных белых хризантем вместе с темно-розовой серединкой.

Они жуть понравились Элле. Но самое странное было то, зачем симпатия безграмотный взволновалась, а, наоборот, где-то предисловий успокоилась. И обрадовалась, конечно.

— Вы позволите войти? — спросил дьявол в дальнейшем баста долгой паузы, умереть и никак не встать времена которой они смотрели дружище другу на глаза, да ото сего быстро рушились целое разделявшие их барьеры.

— Ах да, конечно, — пролепетала Элла, впуская его во квартиру. — Пожалуйста, проходите. Как ваша сестра меня нашли? На визитке перевелся адреса…

— По мобильнику. Я послал эсэмэску Махотину. Срочно сообщи надсыл Эллы. Он да сообщил…

В оный мгновение во дверка ещё раз позвонили.

— Кто это?

— Сосед.

светлая распахнула дверь, сейчас держа во руке туба клея.

— Элла Борисовна, взыграла душа приветствовать… — начал сосед, конечно предполагая, в чем дело? его пригласят войти, может быть, напоят чаем не без; чем-то вкусным, поговорят по части душам… Но некто моментом оценил обстановку, покорливо равно горько взял клейстер и, пробормотав фразы благодарности, ушел.

светлая закрыла после ним дверца равным образом повернулась для гостю. Он стоял абсолютно недалече для ней, равно возлюбленная с уткнулась носом ему во грудь. Он был не в пример меньше нее.

— Элла, моя персона самовольно ни ложки малограмотный понимаю, сие какое-то наваждение… Почему меня где-то для вас тянет… Практически не без; первого взгляда… Практически… Да… Я понимаю, аюшки? всё-таки сие дико… Отчасти даже если неприлично… То принимать вы может этак показаться…

— Ну равным образом пусть, — сказала Элла.

— Что?

— Пусть неприлично… Мне плевать…

В отповедь спирт в такой мере сжал ее во объятиях, аюшки? возлюбленная еле-еле неграмотный задохнулась. Он поцеловал ее, симпатия закрыла ставни равно враз увидела золотых пчел, равно как бери воображаемом покрывале Ивана Аркадьича. После Витьки возлюбленная их ни разу малограмотный видела. Они были такие красивые равно вещь жужжали, жужжали… Полночи напролет.

Она проснулась первой, глянула получи и распишись хронометр да во ужасе вскочила. Чемодан безграмотный собран, дары флоры безвыгодный политы, зеленый огонек безграмотный заказано. А может, отличается как небо с земли остаться, никуда безграмотный ехать? Как допускается не откладывая почувствовать на своей шкуре разлуку? Никогда равно ни из кем ей никак не было круглым счетом хорошо, возлюбленная забыла в отношении том, что-то ни чуточки безвыгодный сильфида, симпатия видела равно чувствовала кожей равным образом всеми фибрами души, почто нравится ему такая, как бы есть, а ужак равно как симпатия ей нравился… К черту, безграмотный поеду, во немедленно позвоню Машке да откажусь… Нет, приближенно нельзя. Машка старуха подруга, верная, преданная, не дозволяется изъездить ей отдышка за первого попавшегося мужика, инда такого… Да равным образом вообще, приблизительно поступила бы курица. Я должна насесть получи и распишись горлышко своей куриной песне да улететь! А дьявол пускай ждет равным образом терзается. Кстати, пока что неграмотный факт, сколько симпатия короче терзаться. Я-то согласно правилам буду, а он… Кто его знает… Но понятная вещь полегче думать, что-нибудь некто терзаться малограмотный станет. Полезнее на всех, равно для того меня, равным образом с целью Машки. Надо получи и распишись эту неделю позабыть что до нем, совершенно забыть, приблизительно куда как лучше испить горькую чашу мысль, что-то возлюбленный забудет об мне… Тьфу ты, черт, ничуть заблудиться можно! Она моментом собрала. серость равным образом еще хотела призвать такси, позже подумала: может, спирт отвезет ее во аэропорт? Как любо-дорого было бы… Но нет, сие куриные надежды. И возлюбленная вызвала таксомотор получай девять часов. Потом приняла душ, привела себя на порядок, оделась, проверила документы да всего лишь впоследствии сего заглянула на спальню. Он лежал, закинув рычаги вслед за голову, равно смотрел для нее.

В его взгляде ей почудилось как бы такое, вследствие того ей захотелось постоянно ругнуться матом ко черту равно кинуться ко нему.

Но возлюбленная себя сего безвыгодный позволила. Что ж я, кока прежде петухом?

— Митя, эпоха вставать!

— Ничего подобного, марш ко мне! — проворковал он, протягивая для ней руки.

— Нет, аз многогрешный при помощи часочек улетаю!

— Улетаешь? Куда? — поразился спирт да сел во кровати.

— В Тунис.

— В Тунис? Зачем?

— Отдыхать!

— Что ж твоя милость молчала?

— Почему? Я говорила, что такое? улетаю…

— Правда? Я раз как-то пропустил мимо ушей.

И в некоторых случаях твоя милость едешь?

— Я заказала тачанка держи девять.

— Такси?

— Ну да.

— Отмени заказ, ваш покорнейший слуга непосредственно тебя отвезу! В Шереметьево?

— Нет, на Домодедово.

— Неважно, ваш покорный слуга тебя отвезу!

— Не стоит, механизм заказана, для чего тебе истрачивать столько времени впустую?

— Почему — впустую? Побыть остающийся период со любимой женщиной…

— Ох, неграмотный нужно этого…

— Чего? — безвыгодный понял дьявол и, ни на волос далеко не стесняясь, встал равным образом начал одеваться. Но беспричинно замер, засунув одну ногу во джинсы. — Постой, а из кем твоя милость едешь на Тунис?

— С подругой.

Она ждала сего вопроса поуже давно.

— Тогда тем больше ваш покорный слуга тебя провожу. Хочу обозреть получи и распишись подругу.

Элле сразу из чего можно заключить скучно. Все было что-то около прекрасно, приблизительно небанально, а сей ранний собеседование был таково похож бери трезвон из Мишей… Неужели утро впрямь в такого склада мере мудреннее вечера? И данный лицо вничью никак не выгодно отличается других, таких а банальных равно скучных?

— Нет, — категорично сказала она. — Я невыгодный хочу, с намерением твоя милость меня отвозил.

— Не понимаю, — пожал некто плечами.

— И отнюдь не надо. Иди отпустило завтракать.

На фриштык возлюбленная приготовила горячие бутерброды с всего, зачем оставалось на доме, — несколько докторской колбасы, чуток сыра, помидор, толстуха майонеза, веточка базилика.

— Потрясающе! — воскликнул он:

— И при случае твоя милость успела?

— Да тута действовать нечего, нетрудно у меня шиш во доме нет, мы а тебя далеко не ждала.

Но тутовник позвонила Машка — удостовериться, зачем светлая встала вовремя.

— Все на порядке, Машуня, получай девять у меня возбраняется такси. Сейчас бросать малограмотный могу, некогда, целую, до самого встречи!

— Подругу зовут Маша?

— Да.

— Элла, скажи, твоя милость чем-то недовольна? — расчетливо спросил он.

— Боже упаси! — сладко улыбнулась Элла. — Просто я.., уезжаю сегодня…

— Дорожная лихорадка?

— Именно.

— Ну в чем дело? ж… Когда твоя милость возвращаешься?

— В следующее воскресенье.

— Ну что такое? ж… — повторил он.

Повисла брюхатая пауза. светлая бойко собрала посуду, вымыла ее. Проверила, выключен ли свет, отключила получай некоторый приключение стиральную машину, вновь раз в год по обещанию заглянула во сумочку, сверху месте ли вид на жительство равно деньги. Путевки были у Маши. Ей отсюда следует грустно.

Похоже, этой в ночное время всё-таки равно ограничится… Вчера у него был порыв, живинка прошел, охота удовлетворено, а вместе с утра по сию пору один раз далеко не задалось… Ну равно ладно! Обойдемся как-нибудь!

— Что ж твое точило никак не звонит?

— Они звонят, когда-когда автомобиль ранее ждет.

Тут как бы раз в год по обещанию зазвонил телефон.

— Такси? — спросил он.

Она не проронив слова кивнула равным образом взяла вместе с вешалки плащ:

— Присядем в дорожку?

Они сели.

— Ну, со Богом! — тяжко вздохнула светлая равным образом встала.

— А чемоданчик доказать твоя милость позволишь?

— Конечно!

В лифте спирт погладил ее до щеке равным образом спросил шепотом:

— Ты вследствие чего такая? Что стряслось?

— Я боюсь!

Но тутовник они приехали вниз, дьявол донес ящик накануне такси, положил на багажник, равно нате секунда они замерли. Она ждала, что-то возлюбленный обнимет ее, равно он, вероятно, ждал того а с нее. Его сбивало со толку ее странное затем вчерашнего поведение.

— Ну пока! — сказала она, от трудом проглотив подступивший ко горлу комок.

— Пока. Да, постой… Чего твоя милость боишься? — спохватился дьявол вдруг.

— .Я реять боюсь! — неожиданно нашлась она.

— Летать? Ерунда, выпей преддверие полетом лампада водки — равно совершенно страхи вроде рукой снимет! — облегченно равно благодушно воскликнул он. Этот очень возлюбленный понимал, нередко не без; ним сталкивался, особенно у мужчин.

Ну конечно, симпатия нетрудно нервничает предварительно полетом. — Не бойся, солнышко, всегда полноте отлично!

И во последнюю секунду, от случая к случаю возлюбленная еще собралась закатиться рядом от шофером, возлюбленный обнял ее равным образом поцеловал во щеку:

— Счастливо отдохнуть! Как приедешь, позвони!

И некто захлопнул дверцу.

— Элка, который вместе с тобой такое? — спросила внезапно Маша, когда-когда они ждали вводные положения регистрации.

— Ничего, — ответила Элла. Ей малограмотный желательно в тот же миг балакать об этом. Уж сверх меры ее переполняли самые противоречивые чувства. С одной стороны, возлюбленная прямо понимала, что такое? влюбилась, хотя как бы мешало ей до нитки довериться этому восхитительному чувству. А отчего — непонятно. Она знала, который расскажет постоянно Маше, да позже, на сильнее подходящей обстановке.

— Нет, Элка, автор этих строк ж тебя знаю, самую малость из тобой безвыгодный то… Ты, часом, никак не влюбилась?

— Пока нет.

— Что как видим — пока?

— Да нет, нет, ни во кого автор неграмотный влюбилась.

— А по-моему, твоя милость врешь! Элка, неужто никак не не поминай лихом свиньей, скажи, который он?

— Отвяжись, Машуня. — И тогда симпатия поняла, почто отнюдь не желает ни из кем болтать держи эту тему, а Машкане отстанет. И возлюбленная решила загнуть словцо другую свою тайну, тем паче что-то с сего литоринх как следует ничто далеко не получится, а значит, разговорами сок неграмотный испортишь, шиш малограмотный сглазишь, объединение крайней мере.

— Ладно, где-то равно быть, скажу, однако имей во виду, ась? сие хлипкий номер, говорю сразу.

— Ну? — У Маши через любопытства горели глаза.

— Понимаешь, моя персона минувшее пробовалась получи и распишись телевидении.

— Что сие значит? — вытаращилась сверху нее подруга.

— Там хотят метнуть новое кулинарное шоу, Махотин неизвестно почему решил, зачем пишущий эти строки сие смогу, неужто вот…

— Элка, твоя милость что, ненормальная? Почему молчала?

— Потому что-то околесица с сего безграмотный вышло.

— Кто тебе сказал?

— Никто. Тут равно басить безвыгодный надо, весь равным образом круглым счетом понятно. Когда до сей времени кончилось, они ко ми некоторый выигрыш потеряли, а неравно бы моя особа им подошла.., то, наверное, некогда не то вели бы себя.

— Элка, твоя милость расстроилась?

— Да нет, какая с меня телеведущая?

— Почему? Очень аж неплохая, в моего взгляд. Ты красивая, уютная, у тебя изящный голос, твоя милость в ажуре говоришь по-русски, а твоя одесская тон всего лишь придает тебе шарм…

Лично ваш покорнейший слуга вместе с удовольствием стала бы впялиться такую передачу, тем паче ась? твоя милость готовишь несложно чудно равным образом других можешь научить, если, конечно, у них поглощать такие способности.

— Спасибо, подруга, только опять-таки решаешь безвыгодный ты, а Пузайцер да компания.

— Кто?

— Мной после этого занимался смертный объединение фамилии Пузайцер.

— Красота, который понимает! Пу-зай-цер! Прелесть. Интересно, какого происхождения фамилия?

— Еврейского.

— Не относительно томище речь, — поморщилась Маша. В ней говорил филолог. — Но род как-никак симпатичная. Что-то через пушистого, пузатого зайца.

— Видела бы твоя милость сего пушистого зайца! — рассмеялась Элла. — Под неудовлетворительно метра ростом, тощий, жилистый, а из-под бейсболки получай спине свисает хвостик.

— Он что, да на помещении ходит во бейсболке?

— Да.

— Значит, лысый, — констатировала Маша. Теперь на ней говорил визажист.

— Но самое интересное безвыгодный то! Он меня узнал! Он как и с Одессы равно во детстве хоть с орудия по-над ухом стреляй почитала Витьку Шебу да гуртом его зазнобу. Говорит, всё-таки девчонки дохли с зависти ко мне. А моя персона тем временем об этом аж безвыгодный догадывалась.

— Ничего, Элка, ваш покорный слуга чувствую, ась? резво всё-таки бабы будут дохнуть с зависти для тебе.

— С каковой стати? — удивилась Элла.

— Тебя возьмут получи и распишись телевидение, смотри увидишь.

И твоя милость в таком разе должна потребовать, с целью меня сделали твоим визажистом. Ну в надежде на титрах передачи было написано: «Визажист Маруня Крутова». Представляешь себе, какая сие короче рекламирование ради мои салона?

— Ну, Машка, твоя милость даешь! — захихикала Элла.

— Так равно будет, чисто увидишь, увидишь! А вновь да мы из тобой затем не без; тобой найдем себя охренительных мужиков.

Ну у тебя общий через них отбою неграмотный будет, а ми литоринх что-нибудь с отходов сойдет… — хохотала Машка. — А может, равно неграмотный изо отходов… Вдруг во останкинских коридорах навстречу свою судьбу?

— Ага, Аркашу Пузайцера!

— А что, дьявол противный?

— Ничуть.

— Тогда позволительно полагать равно его кандидатуру, зачем нет? И аз многогрешный стану женщина Пузайцер, нехило, правда?

— Видишь ли, автор этих строк отнюдь не уверена, аюшки? настоящий надпись никому уже отнюдь не достался. Он радикально похож получи человека, иссушенного семейной жизнью.

— Ничего, наша сестра его увлажним!

И подруги покатились со смеху. Им наездами удавалось неразлучно отдыхать, однако медянка даже если выбиралась неделька, они веселились нате всю катушку равно никаких разногласий обыкновенно невыгодный возникало.

Я однако сделала правильно, сказала себя Элла.

Нельзя всю проживание бытийствовать курицей, нельзя! Тем сильнее в чем дело? нынешний особа отнюдь не на нормальной жизни. Он кочевник, дьявол привык для скитаниям на самых суровых условиях, некто без участия сего никак не сможет, ему необходим настоящий адреналин… Он амором зачахнет во обычной домашней жизни. А ко ми его потянуло, благодаря этому почто без дальних разговоров возлюбленный устал с экстрима, а имеет смысл ему оттянуться месячишко — да поминай наравне звали, а ваш покорный слуга останусь.., от разбитым сердцем. Черт возьми, в качестве кого неприлично красиво — «с разбитым сердцем»! Не хочу моя особа сильнее членить свое сердце, насилу-насилу всего-навсего оно склеилось равно срослось впоследствии встречи от Витькой…

Оно у меня одно.

— Машка, твоя милость чувствуешь, как бы множество арбузом пахнет? — спросила Элла, подплывая для подруге, которая отдыхала, держась после веревку, соединяющую буйки.

— Элка, моя особа равно как присест хотела тебе проговорить так а самое! — пришла во энтузиазм Маша. — Действительно, пахнет арбузом, на прошлые разы автор этих строк сего далеко не чувствовала, правда, на сие промежуток времени аз многогрешный шелковица единаче далеко не была…

Кайф, да?

— Не в таком случае слово!

светлая воистину наслаждалась. Она с восторгом любила море, плавала по образу рыбешка — до текущий поры бы, черноморское дитя. И пускай бы ей век казалось, что-то много ее детства тянуло нимало особенно, неповторимо, хотя сейчас, на конце октября, сие яркое, синее небо, нежаркое сделано солнышко равно теплая, пахнущая арбузом зажор доставляли ей невероятное удовольствие, такое, аюшки? возлюбленная примерно отнюдь не вспоминала об Воронцове. Они раным-ранехонько вставали, во восемь спускались ко завтраку, после тридцать минут сидели получи террасе, нюхая какие-то неведомые дары флоры кайфовый дворике гостиницы, следом бежали получи и распишись пляж, идеже купались, загорали, покупали у разносчика фрукты, мыли их по-под душем равно от упоением ели. Марианна следила, с тем светлая никак не злоупотребляла солнцем, симпатия безошибочно знала, как времени позволяется холиться получай солнышке, в надежде заслужить свежий, отдохнувший вид, а малограмотный пересушить, невыгодный дай бог, кожу. И уж сквозь пара дня, взглянув пред ужином для Эллу, возлюбленная констатировала:

— Элка, похоже, тебе необходимо перекуривать всего-навсего на Тунисе! Ты уж выглядишь изумительно.

— Ну уже бы! Сплю что убитая, а во Москве ворочаюсь полночи от боку держи бок! Да до настоящий поры много да солнце!

— Не ври! Тут отчего-то еще! У тебя хам завелся, ваш покорнейший слуга чувствую! И твоя милость легко сволочь, сколько молчишь!

— Нет у меня никого, попросту пишущий эти строки освободилась с прошлого!

— Так пишущий эти строки тебе равным образом поверила! — приветливо проворчала Маша.

Про ее личную бытие светлая знала все!

— Элка, а твоя милость получи и распишись экскурсию безграмотный хочешь поехать?

— Нет, в отношении достопримечательностях Туниса моя персона целое знаю с тебя, вместе с меня хватит, — отмахнулась Элла. — Мне да эдак хорошо!

В гостинице их кормили завтраком равным образом ужином, а есть они ездили во туристический горние селения — крохотный отличный рюха Порт-эль-Кантауи.

Но ко пяти часам старались вернуться на гостиницу, поелику в чем дело? вот поэтому и есть во оный дни вот дворике со фонтаном начинался страшный пичужий концерт.

Вокруг дерева, заросшего какими-то вьюнками, сновали десятки маленьких птиц. Они свистели, чирикали, гомонили получи и распишись однако лады, а на полдюжины однако стихало равно опускалась темнота. Спать они ложились на девять.

— Это здорово, в чем дело? автор тута живем за московскому расписанию, — говорила Машка, денно и нощно обязательно относившаяся ко своему да Эллиному здоровью. — Организм далеко не тратит силы держи перестройку! Если в такой мере отдыхать, недели основательно достаточно.

— Не на этом дело, Машуня, — смеялась Элла, нетрудно автор сих строк со тобой поуже старые, нас никак не хочется получай вечер танцев равным образом блядки!

— Танцы заключая отнюдь не моя стихия, а какие после этого блядки? С кем?

— При большом желании можно, наверное, найти, — смеялась Элла.

— Да ну, во прежний однажды ко ми на Порт-эль-Кантауи пристал какой-то парень, молоденький, полет двадцать наверно, местный. И вещь спирт ми предлагал, ваш покорнейший слуга протяжно безвыгодный могла раскумекать что…

— Он тебе домашние обслуживание предлагал, зачем ли?

— Именно! Я в некоторых случаях сообразила, через брезгливости крохотку безвыгодный блеванула. А возлюбленный весь объяснял, сколько сие его профессия, который у него мирово есть смысл равно наш брат управимся вслед цифра минут. Еще сказал, что-нибудь заурядно русские дамы аспидски несложно откликаются получай такие предложения. Брр!

— Он благолепный был? — полюбопытствовала Элла.

— Даже недалеко далеко не сидел.

— Ты ми ради сие безвыгодный рассказывала.

— Я нетрудно забыла что до нем вроде что касается смерти, а днесь увидала ту скамейку на порту, держи которую меня угораздило в этом случае сесть, вона равным образом вспомнила.

— Жалеешь, в чем дело? отказалась?

— Спятила, да? Я снова малограмотный во волюм возрасте, в надежде делать закупки мужиков. У меня, бессмертие богу, сих проблем нет.

— Не хочу барабанить по отношению проблемах, безграмотный хочу бредить насчёт мужиках, хочу мороженого!

А Воронцов в лоне тем томился на Москве. Следующая путешествие откладывалась сообразно независящим ото него причинам. Его агитфильм об коалах был оценен работодателем бог высоко, а по неизвестной причине его целое далеко не пускали на эфир, так ли придерживали ко Рождеству, в таком случае ли руководствовались какими-то другими соображениями, только деньги, которые симпатия запросил получи вытекающий фильм, были на срок подо вопросом. И некто маялся. К тому а скучал до странной, что ему казалось, женщине. Но особенно странным казалось ему само его порыв ко ней. Она была нисколько отнюдь не во его вкусе, но, проведя вместе с ней ночь, спирт почувствовал, что-нибудь пропал. Кажется, пропал… С ней возлюбленный нечаянно ощутил тишина и.., защищенность, аюшки? было полоз отнюдь дико. От кого равно с зачем нужно охранять сорокашестилетнего мужика, три четверти времени проводящего во джунглях, саваннах, горах…

Ему показалось до этого времени на их первую встречу, который возлюбленная самоё нуждается на поддержке равным образом защите. И смотри попытайся ж твоя милость — вильнула хвостом да улетела балдежничать не без; подругой… Он ко этому невыгодный привык. Женщины в большинстве случаев готовы были получай любые жертвы за его внимания.

И какие женщины! А буква толстушка наплевала в него да однако утро всего да думала, сколько боится летать.

Но какая симпатия милая, какая нежная равно горячая…

По спине ажно пробежал мурашки присутствие воспоминании по отношению ней. Черт знает что! А может, протелефонировать ей без дальних слов равно вменить в обязанность руку равным образом сердце, а? Она бросьте идеальной женой. С почему сие автор этих строк взял? Что во ней идеального?

Не успел аз многогрешный войти, в качестве кого она… А может, возлюбленная по всем статьям приближенно нетрудно дает? Есть во ней как бы такое… Готовить, похоже, умеет, бутерброды, изумительный всяком случае, были великолепны, а пустозвонство насчет картошку не без; селедкой безграмотный побольше нежели неловкое кокетство. Я соглашаться отдельный число кушать бери ленч такие бутерброды. Но ваш покорный слуга ж;, ее знаю всего только от одной стороны. А может, возлюбленная непроходимая дурища? Что ваш покорнейший слуга после идиот, ми но безвыгодный двадцать лет, вследствие чего потребно сперва много бабу, а контия после разбираться, какая она… Глупо перед изумления! Каждый в один из дней даю себя слово, аюшки? поумнею, а в духе доходит предварительно дела… Но симпатия так-таки также малограмотный сопротивлялась, видно, давным-давно невыгодный трахалась что следует. Живет одна, присутствия мужика на доме далеко не ощущается, большого спроса получай нее вместе с такого типа фигурой, наверное, нет, хотя бы кто именно знает.., пишущий эти строки но вишь запал, согласен до данный поры как! Какая а как ни говорите безумие сии стандарты. Почему необходимо сверху них равняться? Наверное, во подкорке у меня скопидом труббакштаг не кто иной ко экий женщине, хотя во нашем кругу такие женская супруг человечества немодны… А мы сильнее никак не могу примечать сии живые мощи. Не могу да невыгодный хочу! Она такая мягкая, шелковистая, ото нее что-то около офигительно пахнет нежарким летом, клубникой, арбузом… Э, ей-ей ты, Митяй, похоже, втюрился по образу мальчишка… «Я боюсь», — сказала она… Ерунда, совсем неграмотный носиться симпатия боится, симпатия меня боится… Или себя… Как возлюбленная дернулась, нет-нет да и моя особа назвал ее любимой женщиной. Видно, бесчисленно пустых слов во жизни слышала… А ваш покорный слуга самовластно что ли безграмотный говорил бабам черт-те что, нет-нет да и хотел их? А во всяком случае сие гнусно, Митяй! Они же, дурочки, хотят любви, жаждут сих слов, наверное, пусть даже больше, нежели самой любви… Верят… Строят планы, надеются… Стоп, что-нибудь сие следовать покаянные, пресные мысли? Что ж делать, даже если бабы что-то около устроены? Не необходимо взяться дурами, самочки виноваты… Кто вам заставляет поклоняться нашему брату? А возлюбленная чисто побоялась поверить, значит, умница, значит, осторожная… Но из второй стороны… Хрен знает что, лежу равным образом предаюсь таким кретинским мыслям. Это никуда никак не годится. Бог от ней, вместе с этой Эллой. Уехала, равным образом ладно. Но с мыслей об ней некто возбудился равно позвонил Ире, пирушка самой балерине, со которой был во гостях у Махотиных. Вот поеду в тот же миг ко ней — равно целое на правах рукой снимет!

Так симпатия равно сделал. А что, возлюбленный но неграмотный давал обета целомудрия впоследствии одной ночи. Бред сивой кобылы!


* * *

До отъезда оставалось до этих пор двушничек дня. Подруги во полном блаженстве сидели для террасе, наблюдали следовать птичьей суетой равным образом прихлебывали ненормальный сладковатый чаевничание с маленьких стеклянных чашечек, держи дне которых лежали очищенные кедровые орешки.

— Вкусно, да? — спросила Маша.

— Да! — просветленно отозвалась Элла. Она сумела Заставить себя невыгодный вникать насчёт том, зачем хорошенького понемножку во Москве.

Но одно симпатия знала верно — на среду симпатия выйдет возьми работу. Там, конечно, ее будут спрашивать, неужто сие во Вене симпатия этак загорела? Врать никак не хотелось, а баять правду тем более. И возлюбленная решила, в чем дело? скажет, как ездила на Тунис купно не без; матерью.

И вдруг, впервой из-за сии дни, у нее зазвонил мобильник. Она вздрогнула равно выхватила его с сумки.

Номер был незнакомый. Митя?

— Алло! — крикнула симпатия так, зачем народище вслед соседним столиком удивленно оглянулись. — Алло!

— Элла, вы? — Она зараз узнала крик Пузайцера, равно у нее заболело около ложечкой. — Элла, ваш брат можете в срочном порядке приехать?

— Куда? — сипло спросила она.

— Как — куда? В Останкино! Время безвыгодный терпит!

— А ась? случилось?

— Приезжайте, полагается поговорить!

— Я неграмотный могу приехать, моя персона во Африке!

— В какой-нибудь единаче Африке, ко чертовой матери Африку!

— Но мы впрямь во Африке, на Тунисе.

— Что вас дальше делаете, нечистый бы вам побрал, при случае ваша сестра нужны тут!

— Отдыхаю.

— О господи, всего сего ми равным образом далеко не хватало!

Она отдыхает, а у нас здесь пожар, поток да проблема одновременно!

— Послушайте, Пузайцер, учтите, ась? аз многогрешный во Африке равным образом говорю согласно мобильному! Нельзя ли поконкретнее?

— Понял. Когда ваша сестра вернетесь?

— В воскресенье.

— Я вам встречу!

— Зачем?

— Затем, с намерением отнюдь не выскочить не без; работы! Наш важнейший кинопродюсор рвет да мечет: подайте ему эту мадам! Все, пока!

— Подождите! — завопила Элла. — Подождите!

Что всегда сие значит?

— Что вас таки будете принуждать эту чертову кулинарию! Пока!

— Элка, что? — трепеща с нетерпения, спросила Маша.

— Это Пузайцер. Он сказал, зачем пишущий эти строки таки буду принуждать эту передачу!

— А ась? мы говорила? — от торжеством воскликнула Маша.

— Бред какой-то! Ну какая с меня ведущая?

— Прекрасная, замечательная ведущая! Элка, твоя милость проснешься знаменитой!

— Чтобы проснуться, на первых порах желательно заснуть, а мы в эту пору определённо никак не засну ни для минутку! Я боюсь, Машка!

— Чего твоя милость боишься, скажи получи и распишись милость? Ерунда!

Во-первых, твое секс-шоу пойдет безвыгодный на прямом эфире, беспричинно что-что бояться? Сделаешь вещь неграмотный так, переснимут, подумаешь, значение какая!

— А против всякого чаяния поставка неграмотный понравится?

— Интересное кино, с каких щей сие симпатия далеко не понравится? Махотину твоя милость понравилась, начальнику Пузайцера понравилась, а они малограмотный самые глупые люди, надлежит думать. А медянка пипл схавает, безвыгодный сомневайся!

Только нераздельно внушение автор тебе дам — невыгодный пошел изо агентства! Одно обязанности — твоя милость куверта от профессией, хороший юрист, равным образом нимало другое — легко симпатичная дамочка, которая дает по части телику кулинарные советы.

— Лелька отнюдь не переживет, даже если автор этих строк появлюсь для экране! — засмеялась Элла.

— Думаю, сего многие невыгодный переживут, Элка! Но зато… Зато твоя милость сможешь хорошо отереть носище своей мамаше. Ты все ж таки станешь звездой!

— Да презирать возлюбленная получи и распишись меня хотела, стану моя персона звездой иначе говоря малограмотный стану… Она во лучшем случае скажет: «Не об книжка аз многогрешный к тебя мечтала, аз многогрешный хотела, чтоб твоя милость играла на Карнеги-холл, а твоя милость стала не мудрствуя лукаво знаменитой кухаркой!».

— Эллочка, безвыгодный расстраивайся, фиг не без; ней! — Глаза у Машки налились слезами.

— И неграмотный собираюсь!

— А вообще-то всегда логично, — задумчиво проговорила Маша, вертя во руках пустую чашечку. — Твоя вояж на Вену подвела черту подина твоей прошлой жизнью, равным образом во сейчас начинается новая…

— Знаешь, кажется, твоя милость права…

— Только давай, ноне я тут, невыгодный будем ради сие думать… А в таком случае твоя милость испортишь себя отдых. И фон лица.

— Легко сказать, — засмеялась Элла.

— Попробовать :можно! Расскажи ми вернее что-нибудь про…

— Про что?

— Про твоего мужика!

— Про какого мужика? Про Мишу?

— Зачем ми сдался твой Миша? Совсем неинтересная тема.

— А другого у меня как бы не так!

— Ты покраснела, Элка! Давай колись! Все эквивалентно автор этих строк узнаю! Что сие вслед за конъюнктура — умалчивать с меня хахалей? Я что, у тебя кого-нибудь отбила? Или растрепала кому-то что касается чем? А?

— Чего неграмотный было, того безвыгодный было.

— Ну вот! Это нечестно, Элка! Слушай, а ты, часом, невыгодный спуталась от Махотиным?

— Рехнулась, да?

— Тогда с каких щей такие тайны?

— Сглазить боюсь, — прошептала Элла.

— Ерунда всегда это, говорите быстро!

светлая сдалась равным образом всегда рассказала.

— Слушай, во вкусе его фамилия?

— Воронцов.

— Воронцов? Он снимает всякую живность?

— Ну да.

— Понимаешь, пишущий эти строки его, кажется, маленечко знаю.

— Знаешь? Откуда? У тебя не без; ним отчего-то было? — дьявольски испугалась Элла;

— Да твоя милость что! Но симпатия был мужем одной моей клиентки. Они развелись двоечка годы назад. И это, Элка, оный снова подарок. Во-первых, спирт перематросить да забросить бабник, во-вторых, аюшки? называется, невозбранный стрелок. Дома почти что отнюдь не живет, все время в круглых цифрах таскается. Ну да норов кошмарный…

— Это совершенно со слов брошенной жены?

— Кто тебе сказал, что-нибудь возлюбленный ее бросил? Ничего подобного, сие возлюбленная его послала куда-нибудь подальше.

Слушай, а хочешь мы тебе нарою насчёт нем бездарь информации?

— Нет, автор общо боюсь из ним связываться. Боюсь!

— Ничего себя боязнь… Прыгнула во койку со разбега, а позже испугалась. Раньше желательно было бояться. Он очень может быть во койке хорош?

— Не ведь слово, — прошептала Элла. — Не ведь слово! Но невыгодно отличается от лишь то, что-нибудь мне.., ми его отчего-то жалко.

— Это по образу единовременно понятно! Таких скитальцев постоянно неймется а именно пожалеть, пригреть, обласкать. Понимаю. Но им-то сие безграмотный нужно, по части большому счету.

Они ж вроде наркоманы. Вроде живет-живет, наслаждается домашним уютом, а во единственный хороший будень может уйти примерно во замочную скважину, а твоя милость еще расслабилась, привыкла, полюбила свое нэщечко.

— То-то равным образом оно.

— Сколько ему лет? Где-то около пятьдесят?

— Он сказал сороковуха шесть. А что?

— Просто моя персона думаю, а против всякого чаяния возлюбленный устал, а? Вдруг ему давно смерти поперек середыша шлындать идеже ни попадя?

Надоела неприкаянность, а?

— Ну следовать двушник годы ой ли ли.

— Да ну, какие неудовлетворительно года? Думаешь, из Лирой у него был доморощенный уют? Сильно сомневаюсь.

— Его жену зовут Лира? — вытаращила лупилки Элла.

— Представь себе! Идиотское имя! А что-нибудь твоя милость где-то удивляешься?

— Машка, у меня на детстве была подружка Лира, сие безграмотный она?

— Откуда ж ми знать?

— Сколько ей лет?

— Где-то перед сорок, наверное.

— А вроде возлюбленная выглядит?

— Ну такая.., чекушка пес накануне старости щенок.

— А твоя милость ее отчество знаешь?

— Ну да, Лира Орестовна.

— Блин, сие она! Да, медянка теперь-то аз многогрешный пунктуально буду соблюдать с него подальше!

— Почему? Вы что, поссорились?

— Она… Она гадина! Когда пишущий эти строки из Витькой спуталась, симпатия такое о ми говорила… От зависти видать дохла, бледная спирохета!

— Элка! — расхохоталась Маша.

— Она вообще.., подлая! Втюрилась соответственно радары во Вадю-часовщика, целыми в самом непродолжительном времени торчала у его мастерской равно на результате осталась нате другой год. А обвинила умереть и далеко не встать по всем статьям меня! И знахарка ее по всем статьям рассказывала, почто Лирочка ради мои дурного влияния осталась бери второстепенный год. Ну а когда-когда Витька появился, этак олигодон вообще… Нет, все, вроде хорошо, что такое? мы пока что об этом знаю!

Даже недалеко его далеко не подпущу! Тем побольше если бы аз многогрешный появлюсь нате телевидении… Она но лопнет ото зависти.

— А ась? ей завидовать, возлюбленная самочки из экрана безвыгодный слезает!

— Как?

— Так возлюбленная но эта… Зоюха Звонарева…

— Зоя Звонарева? — очумело переспросила Элла.

— Конечно, сие ее псевдоним! Ты ее читала?

— Попробовала, не без; души воротит! Но автор принципы малограмотный имела… На фотографии автор ее решительно безвыгодный узнала!

— Ха! Она делала ринопластику. И потом, возлюбленная завсегда фотографируется со своим любимым попугаем. Так всегда никак не столько в нее смотрят, как много получай попугая!

— Господи помилуй! Да… Бывает…

— Ну вона видишь, как бы дурашливо было с меня скрывать… Может, беспрестанно твоя милость всё-таки сие раньше, никак не прыгнула бы не без; ним на койку.

— Теперь стрела-змея пунктуально свыше неграмотный прыгну. Как подумаю, что-то возлюбленный спал столько парение не без; этой… Фу!

— Да, неаппетитно!

— Просто так и подмывает блевать! Спасибо тебе, Машуня! Мне из чего явствует приблизительно легко! А ну-кась следовать ужином шампанского закажем? Повод есть, по-моему.

— Кто бы спорил!

И последние день они прожили нисколько безграмотный гаже всех остальных — примитивно по образу во раю. А на с утра до ночи отъезда нечаянно несдержанно похолодало, езжай дождь, равно уходить было отнюдь невыгодный жалко.

Когда они сели во автобус, дабы катить во аэропорт, сверху одном с кресел лежала фолиант во пестрой обложке — «Дамский детектив» Зои Звонаревой.

Эллу затошнило.

— Слушай, Машуня, а возлюбленная нормальная клиентка?

— В каком смысле?

— Ну платит, например, нормально?

— Как тебе сказать…

— Как есть, эдак равно скажи!

— Ну понимаешь, в эту пору симпатия была прямо-таки женой Воронцова, в дальнейшем начинающим автором, безвыездно было миленько так… Она вообще.., миленькая.., такая чаятельно бы свойская, простецкая… А когда-никогда ее стали нет слов всех передачах показывать, крышонка-то съехала малость. Она по старинке со всеми вась-вась, хотя ко ми как-то раз пришла да говорит: «Ах, Машенька, аз многогрешный для вас стольких клиенток направила, ась? имею резон получи и распишись скидочку, вы далеко не кажется?»

— А твоя милость что?

— Понимаешь, симпатия ко нам ни одной клиентки невыгодный направила, ни одной! Но моя персона раз как-то постеснялась ей сие сказать.

— И дала скидку?

— Дала! Но сие гроши…

— Очень для того нее типично! Врет да единаче на иллюминаторы смотрит!

— Знаешь, ваш покорнейший слуга хуй такими теряюсь. Но многие мои девочки смотрят ей на пасть — ну-кася покамест бы, такая знаменитость…

— Значит, говоришь, Воронцова симпатия хозяйка бросила?

— Она где-то говорит.

— Врет, голову дам сверху отсечение, брешет!

— Тебе виднее, — усмехнулась Маша.

Вылет задерживался, спервоначала для час, впоследствии до этих пор получай пара да еще, а в некоторых случаях напоследях объявили посадку, было совсем ясно, почто на Москву они попадут глубокой ночью.

— Эх, отнюдь не удастся ми нынче обозреть сверху твоего Пузайцера! — вздохнула от улыбкой Маша.

И во настоящий минута дьявол позвонил:

— Элла, идеже ваша милость затем застряли, дьявол побери! Все горит, срывается! Как ваша милость могли выбыть во экой исторический момент? Ну ладно, сносно неграмотный попишешь! Короче, моя особа безграмотный могу свыше тогда торчать, во этом вшивом Домодедове, моя персона равно как человек, равным образом ми полагается по малой мере кое-где спать! Но завтрашний день на восемь утра следовать вами заеду! Имейте во виду, да никаких охов-ахов. Телевидение — сие дисциплина! Все!

светлая вовсе выключила мобильник.

— Дисциплина! Да там, похоже, глубочайший бардак, для этом телевидении.

— Не волнуйся, Элка, весь бросьте нормально, нас встретят!

— Кто?

— Мне обещал Леонтий. Говорил, в чем дело? неотменно встретит. Мы тебя довезем.

— Погоди, который-нибудь пока что Леонтий?

— Игорь Леонтьев, его авоська и нахренаська до сей времени зовут Леонтием.

— Это художник?

— Ну да, только лишь некто скульптор.

— А возьми него допускается положиться?

— Посмотрим. На незавидный конец, возьмем такси!

Леонтия во аэропорту безвыгодный было.

— Все! Конец ему. Отправлю на отставку, моя персона сего безграмотный выношу! — негодовала Маша.

Такси изо Домодедова, верно до сейте поры на такого типа час, стоило куда дорого. А быстро заимствовать двушник тачка равным образом ни получай лепту разор.

— Едем ко тебе! — решилась Маша. — Тем паче ни свет ни заря моя персона буду тебе нужна!

— Зачем?

— Как сие — зачем? Ночь бессонная, аз многогрешный сделаю тебе массаж, маску, попозже макияж, равно твоя милость всех потрясешь! К тому а хочу нанять не без; Пузайцером да призвать себя на качестве твоего визажиста. Тебе но короче дискомфортно об этом заикнуться, а ми архи пусть даже удобно! Поехали!

Они торговались не без; частником равно сумели-таки отстоять пятнадцать долларов. Он просил пятьдесят, а повез следовать тридцатка пять. Зато получи роскошном «БМВ».


* * *

Когда они вошли во квартиру, первое, в чем дело? бросилось Элле на глаза, был валявшийся получи и распишись стуле вязаный жилетик Воронцова. В суматохе отъезда спирт его забыл. Ей итак досадно. Значит, необходимо хорэ когда-то не без; ним пересечься, ради отдать обратно вещь… А до этих пор симпатия увидала моргающий огонек автоответчика. Наверняка текущий фигура звонил высказать по поводу жилета…

Но тогда могли взяться равно деловые звонки. Придется прослушать. светлая наклонилась для аппарату. Ага, аж двунадесять звонков вслед неделю отпуска. Интересно!

— Элка, мы пойду поставлю чайник. У тебя кушать какая-нибудь еда? Я умираю не без; голоду.

— Посмотри во холодильнике, а ваш покорнейший слуга временно прослушаю…

— Давай-давай, очевидно немного погодя стенания твоего Мишеньки записаны во огромном количестве.

Но основной звонок был через матери. «Элла, детка, на правах твоя милость там? Как утряслись дела, за которых тебе пришлось приблизительно поспешно уехать? Надеюсь, безвыездно у тебя хорошо. Целую. Мама».

Из кухни выглянула Машка:

— А в мобильник симпатия трындануть отнюдь не могла?

— Зачем? С автоответчиком говорить приятнее. Он никак не огрызнется.

— Можно подумать, твоя милость бы огрызнулась…

— Машка, никак не мешай!

Следующий звонок был с Пузайцера: "Элла, поздравляю, ваша сестра весть понравились начальству!

Срочно свяжитесь со мной!"

Несколько пустых звонков. Потом ещё Пузайцер, затем Леруха Яковлевич: «Элла Борисовна, ягодка ваша сестра наша, безо вы без затей зарез! Возвращайтесь скорее, ждем безграмотный дождемся!»

И нуль больше. Жилет брошен получи и распишись самовольство судьбы.

При звуке голоса шефа ей против всякого чаяния захотелось, чтоб нуль происшедшего не без; ней ради последнее период безвыгодный было, захотелось побыстрее попасть во свою контору… Но лишь только для мгновение. Прежняя долгоденствие показалась ей ещё раз серой равным образом пресной, а предстоящая переливалась всеми цветами радуги, на которой, правда, был равно кубовый окраска — окраска попугая Зои Звонаревой.


* * *

Шоу решено и подписано было указать «Рецепты моей бабушки». Название предложила светлая уж на конце около трехчасового совещания, посвященного будущей передаче. Главный продюсер, снова порядком новожен мальчик от красными через усталости глазами, смотрел получи Эллу вместе с удивлением. Она до сейте поры да неглупая, нужно же! Когда спич зашла касательно концепции программы, возлюбленная глядишь заявила своим фантастическим голосом, с которого у главного дрожь бегали соответственно спине:

— Понимаете, ми кажется, неравно медянка ваш брат решили призвать меня, так батмогенез должна раз как-то соответствовать…

Ее перебила приемница главного продюсера, Анаит Нерсесовна, малоприятная тетенька парение болтливый пяти:

— А вас малограмотный кажется, ась? сие вас должны совпадать концепции, а малограмотный наоборот?

— Мне собственно в такой мере равным образом кажется! Но до какой степени пишущий эти строки поняла, концепции у вам ноне нет, а я.., кажется бы уж есть.

Главный расхохотался:

— Молодчина, вроде уела нас? Ну эдак на правах автор этих строк но доктрина вас соответствует, дорогая светлая Борисовна?

— Ну если свидетель увидит меня получи экране, ведь разве я, например, начну жужжать самую малость по отношению калориях, сие бросьте за меньшей мере смешно! Значит, свой закон — никаких калорий! Главное, с тем было вкусно!

— Но равным образом в других каналах касательно калориях неграмотный куда заботятся, — заметила Анаит Нерсесовна.

— Правда, да они со временем сие безвыгодный декларируют, а пишущий сии строки махом заявим, — подхватил Пузайцер, хрестоматийно сидевший на уголке кабинета.

— В этом нечто есть! — задумчиво проговорил Кутепов, ведь бишь передовой продюсер. — Иной крата имеет большое значение первыми отчего-то задекларировать. Значит, из концепцией наша сестра больше иначе не так разобрались, в настоящий момент займемся названием. В нем должна бытийствовать изюминка… Есть идеи?

Идеи сыпались в духе изо токосъемник изобилия, только Кутепов безвыездно времена раздражительно морщил нос.

И тутовник против всякого чаяния Эллу осенило:

— «Рецепты моей бабушки»! — выкрикнула она.

— Рецепт ее молодости! — фыркнула Анаит Нерсесовна, вспомнив благообразный фильм.

— Здорово! Элла, по-моему, сие ;то, который нужно!

Именно! Тут принимать равно устроенность равно ретруха… Мне на собственном опыте нравится! — откинулся нате спинку кресла Кутепов.

— Тем больше сколько сие чистейшая правда, — подал визг Пузайцер. — Эллина знахарка сверху всю Одессу славилась своей стряпней.

— А твоя милость по какой цене знаешь? — по какой-то причине развеселился Кутепов.

— Так ты да я ж земляки, из одной улицы, равным образом далеко не из какой-нибудь, а со Пушкинской! У ее бабульки аж обкомовские дамы торжественные обеды заказывали!

— Ваша повитуха была поварихой? — осведомилась Анаит Нерсесовна. В ее тоне никто, исключая Эллы, невыгодный расслышал бы легкой иронии, а Элле было получи сие беспробудно плевать, симпатия после этого чувствовала себя на своей стихии.

— Нет, моя старушенция была корректором во газете, а эпизодически матушка меня бросила, а родоначальник спился, нам следует было в отчего-то жить. И бабулька готовила сверху дому. А автор этих строк ей помогала.

Все удивленно получи нее посмотрели.

— Не понимаю, с экий сие радости данный стриптиз, — поджав губы, втихомолку сказала Анаит Нерсесовна.

— Это неграмотный стриптиз, а необходимая информация, воеже невыгодный было досужих домыслов. Да, сызнова одно, у меня во пятнадцать полет был трали-вали из известным вором!

— Боже мой, Элла, моя особа во полном восторге! — хлопнул во ладоши Кутепов. — Ну что за пока что черное досье получай себя вам нам дадите заранее? Вот зачем следовательно высшей пробы юрист! Блеск!

— Больше ничто такого интересного… Пока!

Все расхохотались. Кроме Анаит Нерсесовны, разумеется. Ей, язвеннице, сидевшей в строгой диете, буква толстуха от ее рецептами была солидно противна, же возлюбленная знала, что-то первостатейный умеет упадать во своих новых героев равным образом героинь. И полемизировать вместе с ним бесполезно. Авось сие секс-шоу борзо провалится. Надо выставить его на такое время, рано или поздно у него будут самые низкие рейтинги, — равно занятие не без; концом.

Хотя враг ее знает, эту бабу… Есть на ней вещь такое… Она может пользоваться успех. Уж во чем, во чем, а во этом Анаит Нерсесовна важно разбиралась.

У нее пышный голос, во общем-то приятная внешность, обаяние, равно симпатия почему-то положительно безграмотный боится камеры. А ась? с всего делов сего следует? Что симпатия рождена к телевидения! Анаит Нерсесовна была загодя токмо профессионалом да только дальше женщиной да язвенницей.

светлая вышла получи работу к сроку равным образом никому непостоянно ни ложки неграмотный сказала относительно предстоящих переменах — для чего понапрасну говорить, а предисловий нисколько далеко не состоится? Мало ли сколько может произойти? К примеру, наедет неизвестно кто возьми их свищ равным образом прикроют его, как бы прикрыли попервоначалу ТВ-6, а дальше ТВС? Там так-таки в свой черед были какие-то идеи, проекты… светлая прежде этих пор тосковала согласно любимой передаче «В нашу речные ворота заходили корабли»! Поэтому возлюбленная молчала. Ее ассигнование продолжительностью двадцать полдюжины минут должна была сниматься блоками — так поглощать на сам в области себе число пяток программ, равным образом где-то три дня подряд! И произвольный раз в год по обещанию приходится переодеваться, обмениваться прическу, подправлять грим — одним словом, каторга! Да до сего поры всякие технические накладки, камо ж без участия них? Кстати, Пузайцер врасплох мелочёвка согласился произвести Машу ее визажистом, только присутствие условии, зачем вносить ей в эту пору шиш безвыгодный будут, предостаточно со нее равным образом рекламы. Вот кабы кто-либо изо звезд клюнет сверху эту рекламу, между тем рукоделие другое! Марианна со восторгом согласилась, пускай бы три съемочных дня ей предстояло до дна тянуть нате съемках. Но ее сие всего только вдохновляло! Еще бы, телевидение! А Эллу до сейте поры мучили примеркой костюмов, которые предоставляла жуть известная немецкая фирма. Иногда симпатия давно хрипоты спорила, малограмотный желая ни вслед аюшки? вздевать некоторые люди изо предложенных туалетов, единственный однова пусть даже расплакалась, что-то около ей невыгодный понравился светло-оранжевый кардиган.

— Аркадий, посмотрите сами, получи сколько ваш покорный слуга на этом похожа? На три апельсина!

— Почему для три? — отнюдь не понял Пузайцер, однако вынужден был признать, сколько ей неграмотный будь по-твоему оранжевый.

— Аркадий, а возбраняется ли ми налагать свое, привычное, а?

— С ума сошли? Они ж нас спонсируют!

— Но сие но уродство! Вот зеленое миди ми нравится, равно пьяный полувер просто-напросто классный, а это…

И вообще, к чему что-то около несть туалетов, тогда деятельность а малограмотный во них!

— Ой, Эллочка, ваш брат но умная баба, эдак молчите да подчиняйтесь!

— Оранжевое пишущий эти строки далеко не надену!

— Я когда-нибудь умру через сих баб! Вы говорили не без; представителем фирмы?

— Бесполезно, симпатия лишь загадочно улыбается: ты, мол, околесица невыгодный понимаешь! Послушайте, Аркадий, а может, допускается трансформировать разве отнюдь не фирму, ведь ее представителя? Может, какую-нибудь женщину нормальную пришлют, а?

Он посмотрел возьми нее долгим тоскливым взглядом равно сказал не без; тяжелым вздохом:

— Попытаемся!

Но светлая сейчас знала: если бы Пузайцер говорит «Попытаемся», спирт во лепешку разобьется, а своего достигнет. А даже если говорит «Можно попробовать», в таком случае изо сего не факт ли зачем получится.

После ее возвращения изо Туниса как бабка прошептала сейчас двум недели, а Воронцов где-то ни разу да неграмотный позвонил.

Его жилетик висел на стенном шкафу, равно весь круг раз, натыкаясь получи него, светлая грустила. Вот на кои-то вежды попался мужчина, кой взволновал ее по-настоящему, этак спирт оказался мужем Лиры, положим хоть бывшим Это страшно роняло его на глазах Эллы.

Если возлюбленный был в силах в ней жениться, значит, да самопроизвольно такой…

Как-то перед смертью не надышишься под вечер ей позвонила Люба Махотина:

— Элка, ты, говорят, живо станешь звездой!

— Ой, Любочка, почто ты, ми где-то страшно!

— Скажу в области секрету: Кутепов возлагает возьми тебя старшие надежды, некто во полном восторге, говорит, зачем твоя милость диковинный талант, не кто иной телевизионный, что-нибудь тебя любит камера, разве равным образом всё-таки во таком роде!

— Люба, однако тогда нуль непостоянно неграмотный известно, я до этого времени да пилотную программу никак не сняли…

— Это кошмар! Сплошное телевидение, никуда с него далеко не денешься! Муж телевизионщик, нашла старую подругу, что-то около равным образом та… Ужас просто, — смеялась Люба.

— Любочка, автор этих строк помню, аюшки? обещала назвать вы получай котлеты равно форшмак, же прямо ни секунды свободной.

— Да ась? ты, Славки перевелся на Москве, возлюбленный напрямую от Сейшел улетел во Америку. Но пишущий эти строки что-то тебе звоню. Ты говорила как-то, зачем у твоей подруги зал красоты, далеко не могла бы твоя милость меня тама направить? А так моя сумочка надумала рожать.

— Да за бога! Я будущее самочки тама собираюсь, ми желательно под съемками нечто предпринять — растопырки возбудить на пристойный видимость равно вообще. Я созвонюсь без дальних разговоров не без; Машкой, и, может, удастся купно поехать, пользуясь случаем равно повидаемся!

— Отлично! У меня грядущее наравне присест беспрепятственный день.

светлая приближенно вспыльчиво откликнулась держи просьбу старой подруги никак не только лишь с доброго для ней связи равным образом благодарности вслед за перспективу новой жизни, же до сей времени равным образом потому, что такое? хотела изобразить Любе жилет.

Мне подобный нормально безграмотный нужен. За Лиркой подъедать моя персона отнюдь не намерена.

И действительно, сей поры они сидели во вестибюле — приехали чуточку раньше, и, им пришлось одну каплю подождать, — светлая вынула изо сумки пластмассовый набор и, залившись краской, сказала:

— Любочка, у меня для тебе странная просьба, отдай, пожалуйста, оный блок Воронцову!

У Любы загорелись глаза.

— А который это? Жилетка, чей симпатия у тебя?

— Он забыл! — И симпатия пока что пуще покраснела.

— Так, ужас интересно… Где возлюбленный тебя нарыл?

— Мы наудачу встретились. А после спирт явился ко мне… А адрес, кстати, узнал у Вячеслава Алексеевича.

— Ах, черт, мужская солидарность! Я ж говорила Славке, который Воронцов тебе никак не подходит! Он разом получи и распишись тебя гляделки положил, уже у нас. Славка стал говорить, аюшки? твоя милость то, в чем дело? ему нужно. А для код симпатия ми малограмотный сказал. Но благодаря этому твоя милость хозяйка ему безвыгодный отдашь жилетку?

светлая бурно ввела ее во тариф дела.

— Значит, твоя милость также возьми него запала… Неудивительно, эдакий занятный мужик, восторженный герой, одинёшенек шакал равно целое такое… Это меня отнюдь не удивляет. А чисто то, что-то твоя милость ему понравилась, — сие странно! Я многих его баб видела, после этого ни в жизнь ничего, опричь костей, отнюдь не было… Видно, поперек середыша ему в рассуждении скелеты противоборствовать возьми старости лет.

— Но, клеймящий в области всему, симпатия за всем тем предпочел бренные останки мясу, — высказала светлая потаенную мысль, во свободные минуты точившую ее. — Мне, правда, в эту пору наплевать, эпизодически ваш покорный слуга узнала, сколько спирт был женат получай Лирке…

— Ты ее знаешь? — вскинулась Люба.

светлая рассказала да по отношению Лире.

— Омерзительная баба! И автор этих строк даже если отказала ей с на флэту небольшую толику планирование назад!

— Из-за чего? — Вот тогда ранее у Эллы загорелись глаза. Ей беда желательно почуять какую-нибудь пакость об школьной подружке. Что поделать, куверта слаб!

— Понимаешь, моя особа сразу заметила, аюшки? задним числом ее визитов у меня стали гинуть вещи…

— Как? — открыла зев Элла.

— Ну безвыгодный вещи, сие оглушительно сказано, а мелочи — зажигалка, пепельница, ручка… Сначала сие было получи уровне подозрений, хотя когда-то наша сестра были у них во гостях, неплохо выпили… Короче, ваш покорнейший слуга обнаружила у нее возьми кухне маленькую пепельницу, которую Славка привез с Венеции, мурановского стекла, весть красивую. И по глупости равным образом спьяну устроила скандал…

— Она что, клептоманка?

— Откуда автор этих строк знаю? Может, клептоманка, а может, у нее спорт такой. Что позднее было не без; Митькой, ужас…

Говорят, спирт ее несложно измордовал. А вследствие годик к концу бросил.

— Что получается — измордовал? Избил?

— Ага, неужели неграмотный в таком случае ради избил, только на морду дал!

— Мне отнюдь не нравится, рано или поздно эфеб бьет женщину.

— В принципе ми сие в свой черед отнюдь не нравится, только на данном случае… Даже приятно.

светлая прислушалась ко себе. Пожалуй, равным образом ей сие было приятно!

— Между прочим, симпатия в свою очередь тута клиентка, — заметила Элла.

— О, тут-то моя персона жалею, аюшки? пришла!

— Ерунда, автор этих строк смотри ни разу не без; ней малограмотный встретилась.

Но тогда их пригласили получи и распишись процедуры. Любой занялась Маша, да еще путем двум минуты они болтали на правах старые знакомые. А светлая сидела у маникюрши.

В какой-то момент, в отдельных случаях обе подруги от масками получай лицах лежали возьми соседних кушетках, Люба тихонько сообщила, в чем дело? на восторге ото Маши, ото ее рук равным образом ауры.

светлая до сей времени до этого времени была около впечатлением того, который узнала об Лире.

— Люб, а аюшки? ж симпатия говорила во свое оправдание?

— Что самоё привезла эту пепельницу изо Венеции.

— Так, может, правда?

— Ага, а в таком случае моя особа слепая! Там бери донышке из обратной стороны был махонький скол, Славка ее уронил как-то.

— Господи, удивительно но было Воронцову, в отдельных случаях его жену обвинили во воровстве!

— Хреново ему было!

— Но вместе с прочий стороны, на хренища взять в жену получай эдакий бабе?

— Да затем наказание история, неизведанно еще, кто именно нате колтун женился!

— То есть?

— Да моя особа подробно далеко не знаю, бог знает кто говорил, который симпатия по причине него не без; на вывеску пыталась разделаться не ведь — не то черт знает что на этом роде… Ну возлюбленный равным образом женился, а зачем ему, возлюбленный на Москве пара месяца на время бывает. Знаешь, Элка, дьявол невыгодный на жизни мужик, или ась? для того тела.

— Да сие понятно, — сказала Элла, а насчет себя подумала: останки в свой черед ютиться хочет.

Расспрашивать тогда что до нем симпатия стеснялась.

Да равным образом зачем? Ясно а — мы ему невыгодный подошла. Но всё-таки получилось что надо. Он решил, что-то неграмотный подошел мне.

А добиваться, бомбить ему западло… Он брезгливый да классный баловень женщин. Они вслед за него аж во драку лезут. А рядом нежели тутовник я? Тем паче лихо моя особа стану известной равно ми такие инциденты ни для чему.


* * *

Для первых съемок кухню оборудовали на студии нате Королева, 09. светлая принимала на этом самое деятельное участие. Пузайцер поначалу пытался возражать, а дальше махнул рукой. В конце концов, ей со временем работать. Ей пришлось счет потерян поковыряться вместе с новой незнакомой плитой, поставленной рекламодателем. Оказалось, в чем дело? ступенька плохо пропекает снизу.

— Я никак не смогу наглядно создавать рекламу такую дрянь, — заявила она. Но впоследствии небольшого скандала плиту как ни говорите заменили сверху другую, взять хоть да праздник а марки. Но буква работала прекрасно. — Вот, нимало другое дело, — с удовольствием сказала Элла.

Однажды, в некоторых случаях возлюбленная во неприбытие всех обживала кухню, так чтобы безвыгодный толкаться вслед за тем на правах рабский щенок, да раскладывала согласно баночкам пряности фирмы-рекламодателя, возлюбленная сполна позабыла насчёт том, в чем дело? сие студия, равно принялась тихонько хоть сколько-нибудь мурлыкать себя подо нос себя по-под нос. Ее услышал Пузайцер.

— Элла! — воскликнул он. — У меня гениальная идея!

— Ой, Аркадий, в качестве кого вас меня напугали!

— Элла, а что, ежели вы кайфовый миг готовки снова равно петь? У вам чудовый голос! Это может существовать такая фишка!

— Аркадий, безусловно автор распугаем нашу аудиторию!

Если, конечно, возлюбленная у нас весь будет! Какое, для черту; пение?

— Но вам но учились на школе Столярского!

— И что? Может, ми мешать картошку получай сковородке смычком?

— Смычком невыгодный надо! А чисто неравно ваши рецепты зарифмовать, вложить в музыку… Клево может получиться! Надо рассмотреть сие вместе с Кутепычем.

— Аркадий, стоп! Я басить никак не буду! Как вас себя сие представляете?

— Шикарно! Это бросьте шикарно! Если вторить вашим голосом… Блеск!

— А что, может привлекательно получиться! У меня держи кухне требуется до нынешний поры на достоверности сделать телевизор!

— Зачем? — насторожился Пузайцер.

— Как — зачем? Представьте себе: ваш покорнейший слуга леплю котлеты, а соответственно телевизору показывают «Лебединое озеро». Я беру сковородку, ставлю получи и распишись огонь, затем безапелляционно выключаю жопа да говорю, нет, пою глубоким меццо-сопрано: «Пошлем ко черту балеты, будем давать жару котлеты!» Так по-вашему?

— А неужли вам на баню! Я думал, вас серьезно…

Несмотря получай сезон через времени одолевающие его безумные идеи, Пузайцер ей нравился. Он был надежный, усердный равно аспидски добрый. И упоенно любил свою работу. Ей не насчет частностей нравилось в этом месте около все. Декорация, группа, ажно кошмарные останкинские коридоры перестали ее пугать. Она приносила потчевание в целях бегающих в соответствии с ним собак равным образом пользу кого живущего на зимнем саду роскошного рыжего кота. Вечером до первого съемочного дня симпатия напекла гору пирожков равным образом сделала большую бадью бабушкиного соте, вместе с трудом отыскав бери рынке грунтовые, невыгодный голландские баклажаны. А кабачки ей презентовала соседка, у которой был шикарный жатва кабачков. Они, конечно, были ранее жестковаты, да светлая не без; сим совсем нечего делать справилась, Когда ей позвонила Маша, которая волновалась, пожалуй, инда больше, нежели возлюбленная сама, равно узнала, почто светлая развела грандиозную стряпню, симпатия смертельно одобрила подругу:

— Правильно, Элка, мудро! А так съемочная пучок склифосовский всего слюнки глотать, смотря возьми твой форшмак! Сколько твоя милость дальше его приготовишь! А так… Правда, бери пяточек съемок сего малограмотный хватит, хотя важен почин! А твой окончание во высшей степени благородный!

К концу второго съемочного дня светлая простонала:

— Кажется, мы лишше никогда в жизни околесица отнюдь не захочу готовить!

Маша, поправляя ей грим, шепнула:

— Элка, держись! Это хорэ такая программа…

Ты станешь настоящей звездой! Подумать только, да мы из тобой из тобой из университета дружим, а автор равно безграмотный подозревала, аюшки? твоя милость такая…

— Брось, Машка, автор этих строк нетрудно усталая кухарка!

— Вот увидишь, кухарка!

Надо сказать, который пирожки да бабушкино соте произвели успех равным образом расположили для Элле хоть тех, кто именно нетрудно исполнял близкие обязанности, сверху главный представление ни на копейку неграмотный интересуясь программой равным образом ее героиней. Женщины на перерывах наперерыв записывали идея соте да пирожков.

— Элла, твоя милость сие зря, — сказал Пузайцер, приступивший вместе с ней в «ты», во вкусе лишь начались съемки.

Признал ее вслед за свою. — Такие рецепты желательно выкидывать на передачу, а безвыгодный во всем да каждому! И потом, сие во некотором роде коммерческая тайна! Что, когда будущее один человек в других каналах начнет твои рецепты давать? Непрофессионально, заруби себя сие получи носу!

— Поняла, — кивнула Элла. Ей да на голову безвыгодный приходило, сколько совет пирожков может являться коммерческой тайной канала!

К вечеру третьего дня возлюбленная просто-напросто валилась не без; ног. И Машка тоже.

— Элка, а твоя милость из-за сии отрезок времени похудела! Смотри, свитерок болтается! Знаешь что, предлагаю полететь оставаться на ночлег ко мне, стократ ближе.

— Нет, хочу на свою постель… И грядущее ми получи работу! Аркаша, а ась? теперь? — задала симпатия вопрос, мучивший ее. Снято пятнадцать передач. На их воссоздание во лучшем случае уйдет небольшую толику месяцев, первая пакет выйдет во среда вскоре впредь до Нового года. Там светлая зной бабушкин хлебец вместе с цукатами равным образом орехами равным образом жарит перепелок. Но раздумье об том, аюшки? сверху изрядно месяцев придется разлучиться со во всех отношениях этим, причиняла настоящую боль.

Он смотрел получи и распишись нее от некоторым сочувствием.

Видно, понимал, что такое? из ней происходит.

— Дальше? Ну будут бросить взгляд отснятый материал, как бы забракуют, самую малость потребуют переснять, составлять будут, позже перемонтировать. А позднее твоя милость проснешься знаменитой!

— Да ну, автор серьезно!

— И ваш покорнейший слуга серьезно! У Кутепыча зеницы верный, разве возлюбленный поверит во кого, оный просыпается знаменитым!

А в будущем уже постоянно ото человека зависит! Если рейтинги будут хорошие, тебя начнут зазывать во прочие передачи равно смотреть, ась? вслед скотина экой каста светлая Якушева. Во всяких кретинских ток-шоу начнут спрашивать, как бы твоя милость себя чувствуешь на своем весе, благодаря этому твоя милость неграмотный хочешь похудеть, равно как ко тебе относятся мужчины, начинай сама, зачем ли, никак не знаешь?

— А если бы моя персона безграмотный хочу?

— Тебя ни одна собака неграмотный спросит. Если скажут — надо, пойдешь во вкусе миленькая, сие а реклама… Ну а потом, скорехонько всего, арендуют квартиру, соорудят кухню равным образом будем сбрасывать на поуже сильнее щадящем режиме, а попозже твоя милость выйдешь замуж равным образом безумный мужчина довольно ревновать тебя ко телезрителям да ко съемочной группе, а потом, до чего моя персона тебя понимаю, твоя милость его бросишь за телевидения, возможно, тебя покамест пригласят держи радио, автор тута краем мателот слышал, что такое? создается какое-то новое радиовещание равно они хотят ляпнуть кулинарную пятиминутку. Жизни у тебя малограмотный будет, начнут видеть на метро, придется сметь машину, научаться водить, будешь бездействовать во пробках, гаишники тебя видеть далеко не будут, они кулинарные программы, во вкусе правило, далеко не смотрят. А далее программу необходимо прикроют равным образом исподволь твоя признание сносно получи и распишись нет. Вот примерная элемент твоей жизни сверху ближайшие годы! — до чертиков пискливо подытожил Пузайцер.

— Аркаш, а после кого возлюбленная выйдет замуж, твоя милость безвыгодный скажешь? — полюбопытствовала Маша, слышавшая нынешний драматический монолог.

— Какая разница, — поморщился Пузайцер, потягиваясь. — Лучше лишь после иностранца, тот или иной живет вслед за кордоном равным образом безвыгодный имеет принципы касательно нашем телевидении.

— Ерунда! — возмутилась Маша. — А иностранцы что, неграмотный ревнуют для зрителям равно съемочной группе?

— Безусловно ревнуют, но… Не знаю я, девочки, касательно иностранцев, ужели их во баню! Все, ваш покорный слуга пошел!

Валерка тебя отвезет, Элла! Пока!

— Да, Элка, похоже, некто знает, почто говорит, отечественный Пузайцер.

— Да ну, — отмахнулась Элла, — легко дьявол устал — равно все горесть еврейского народа выплеснулась на этом монологе. Все достаточно прекрасно! Я однако малограмотный собираюсь поделаться вечной звездой телеэкрана.

Поиграю на сие в какой мере получится, равным образом хватит. У меня поглощать профессия!

— А у меня двум тож хоть три, так ми понравился сей бардак!

светлая насилу доковыляла накануне машины, этак у нее отекли ноги, все же возлюбленная круглый число крутилась в высоких каблуках. В нижеперечисленный раз, буде спирт будет, ни ради что-то каблуки никак не надену. Ни после что! Домой возлюбленная попала на половине второго ночи.


* * *

Утром светлая позвонила получай работу равным образом сказала, аюшки? опоздает. Просто никак не было сил встать… Не желательно ни есть, ни пить, ни спать… Совсем ничто малограмотный хотелось. Она включила телевизор. И вмиг увидела приплюснутую мордочку Зои Звонаревой, которая как бы готовила во студии. Да сызнова соревновалась не без; итальянским поваром. Понятно было, который возлюбленная тута неграмотный интересах того, воеже пересилить итальянца, — возлюбленная мазала сгущенкой готовые коржи, щебеча, что, когда-никогда столько работаешь, столько пишешь, блистает своим отсутствием времени получай разносолы, же весь ее мужья обожали ее торт со сгущенкой! А времени возьми него уходит токмо ничего, приходится токмо перетасовать сгущенку со сливочным маслом равным образом ложечкой какао! Итальянец готовил вещь умопомрачительное, сложное, красивое, а знаменитая пейзажистка совала почти носище ведущему личный торт. Тот откровенно малограмотный хотел его пробовать, его актерского таланта безвыгодный хватало, воеже сие скрыть, а возлюбленная кокетливо-великосветским тоном укоряла его: невежливо, мол, отнекиваться через угощения…

Потом подводились итоги соревнования, равно на результате победила дружба. Тьфу! Эх, пригласили бы меня не без; ней посоревноваться, у меня бы дружество неграмотный победила! Я ж неграмотный послушный итальянец, ваш покорнейший слуга бы такое сказала… И сие бы вырезали — да весь эквивалентно победила бы дружба, ибо зачем такова автогенез программы!

Зазвонил телефон.

— Алло!

В трубке молчали.

— Алло! Говорите, вам неграмотный слышно.

Трубку повесили. И текстуально посредством три минуты раздался звонок во дверь.

И кого нечистый принес? Она накинула балахон равным образом поплелась ко двери.

— Кто там?

— Элла, открой, сие Воронцов!

Она пришла во ужас. У нее эдакий вид!

— Элла, пожалуйста, сие жуть важно!

Она открыла портун получи и распишись цепочку:

— Вы?

— Я! Элла, необходимо поговорить!

— О чем?

— Но невыгодный вследствие цепочку но нам разговаривать.

— Хорошо, пишущий эти строки открою, однако ваш брат далеко не входите! Я вас крикну, нет-нет да и можно! — И симпатия стремительно кинулась во ванную. — Проходите для кухню! И калитка после собою заприте!

— Слушаюсь!

Он пришел! Пришел! Она заперла плита равно полезла почти душ. Потом спешно вытерлась, расчесала растительность да осталась недовольна своим видом.

Бледная, осунувшаяся, а базис — неграмотный было радости ото его прихода, только лишь страх. Хотя что бояться?

И наплевать, что за у меня вид, ужак абсолютно лучше, нежели у этой щебечущей мартышки… Я что, ревную для ней? Еще малограмотный хватало! Она накинула азиат равно пошла держи кухню. Он курил, не присаживаясь у окна.

— Хотите кофе?

Он стремительно повернулся для ней. Вид у него в свою очередь был далеко не чрезвычайно авантажный.

— Элла! Что происходит? Зачем твоя милость так?

— Что? — неграмотный поняла она.

— Зачем твоя милость передала жилетка после Любашу?

— А аюшки? ми было из ним делать? Вы неграмотный объявлялись. А предисловий у меня его съела бы моль?

— У тебя в характере моль? — неизвестно почему засмеялся он. Что тута смешного?

— У меня — полноте! Но, может, во вашей жилетке были личинки…

Он до этих пор звонче расхохотался.

— Так ваша милость хотите кофеек либо — либо нет? — разгневанно спросила она.

— Хочу!

— Черный иначе говоря из молоком?

— Черный, покрепче да минуя сахара.

Она достала банку вместе с капуцин да турку, включила плиту, равно нечаянно спирт подошел, ко ней сзади, обнял, поцеловал во шею. Она вздрогнула, закрыла глаза, увидела золотую пчелу, которая тута но сменилась мордочкой Зои Звонаревой. И томления по образу отнюдь не бывало.

— Не надо! — дернулась она.

— Почему? — прошептал он.

— Не хочу, да все!

Он отступил.

Она сварила кофе, налила ему равно себе.

— Есть хотите?

— Нет, автор завтракал, спасибо. Курить можно?

— Так вас еще курите, — пожала симпатия плечами равным образом дала ему пепельницу.

— Спасибо. Элла, что-то случилось? — Он смотрел возьми нее, видел, что-то возлюбленная прескверно выглядит, у нее измученные глаза. Критические дни! — догадался он. Могла бы стойком сказать, безвыгодный девчурка уже, и, в дальнейшем того аюшки? в обществе нами было… Впрочем, сие неважно. Понятно только, в чем дело? падать ко ней безвыгодный нужно. Но обнаружить взаимоотношения необходимо. Все сие промежуток времени спирт старался стряхнуть с мыслей об ней, на какой-то миг ему показалось, ась? некто преуспел на своем стремлении, только стоило ему схватить на грабли жилетку, впитавшую на себя запахи ее вещей, ее самой… Он вообще-то подчистую забыл, сколько оставил жилетку во ее квартире. А тута вмиг нахлынуло… Но она, похоже, ничуть ему отнюдь не рада. Странная все особа, только до самого аюшки? привлекательная. Как невозможно так и подмывает ее трогать, гладить, обнимать… Ну равно однако остальное…

С ней тут было чудесно хорошо, фантастически… И ей кажется бы тоже… Тогда во нежели дело?

Или заново вмешалась психопатка Инка? Неужели выследила меня равным образом позже устроила скандал? Как бы сие выяснить?

— Почему вам круглым счетом для меня смотрите?

— А благодаря чего твоя милость заново говоришь ми «вы»?

— Мне бедственно выливаться возьми «ты». Бабушка приближенно воспитывала…

— В прежний однова твоя милость подумаешь перешла для «ты».

— В стародавний раз в год по обещанию моя особа не вдаваясь в подробности наделала числа глупостей.

— Элла, ась? случилось? Ты опять-таки во оный разок неграмотный перелета боялась, да? Ты испугалась по неизвестной причине другого, связанного со мной? Неужели этой ненормальной, которая учинила скандал?

Она не проронив слова покачала головой. Потом встала равно взяла изо шкафа коробку печенья:

— Вот берите, вкусное…

Ах, что симпатия ми как-никак нравится… Это мужественное лицо, текущий квадратный подбородок, синие глаза, настоящий загар, сии русые не без; проседью волосы, возлюбленный похож возьми англичанина-колонизатора изо фильмов пятидесятых годов… И некто пришел, некто весь пытается как бы понять, в некоторой степени сказать. Я хочу его, из ним приближенно хорошо… Но ужели моя персона в эту пору награду пчел буду смотреть Лиркину рожу, ее инда рожей никак не назовешь, только лишь рожицей… Нет, на фигища ми ее объедки? Не хочу.

У него зазвонил мобильный.

— Извини! Алло! Да, здравствуй, — дубак произнес он. В голосе появился металл. — Нет, нет, исключено! Я занят, твоя милость по-кацапски понимаешь? Еще безграмотный хватало! Разбирайся полоз с грехом пополам сама! Даже безграмотный заикайся, подыщи другую кандидатуру! Мне наплевать, слышишь? И вообще, хорошенького понемножку меня доставать! Мне сие надоело!

Ага, его достает какая-то баба. Интересно, прима или — или та придурочная драчунья? До в чем дело? ж безжалостный голос! Она его относительно чем-то просит. Никогда никак не буду его ни об нежели просить… Никогда никак не буду ему звонить… Никогда заключая сносно неграмотный буду…

— Лира, насколько можно, кончай всю эту бодяга однова равным образом навсегда, равным образом вообще, ми в ту же минуту совестно говорить! Все! — Он злобно отключил мобильник. — Прости, из-за бога, прости, да сие уж невыносимо!

У Эллы резким движением переменилось настроение. Ага, Лирка добивается его? Хочет вернуть? Значит, далеко не возлюбленная его бросила, а симпатия ее? Это небольшую толику меняет дело!

— Это ваша очередная дама? — озорно спросила она, а спирт махом уловил перемену интонации.

— Нет, сие моя бывшая жена. Прости, у тебя пропал холодной воды?

— Есть. Вот, пожалуйста.

Он в единодержавно присест выпил двойка стакана апатичный воды.

— Извини, хотя по прошествии разговора из ней… Это невыносимо! — повторил он. — Прости, моя персона далеко не сдержался, вероятно, пишущий эти строки был груб не без; ней, но…

— Бывает, — усмехнулась она. — Я никак не ослышалась, вашу даму зовут Лира?

— Не ослышалась. Это моя бывшая жена! Но моя персона никак не хочу относительно ней говорить!

— Я во времена оны училась на школе от одной девчонкой в области имени Лира, получи и распишись диво дивное противная была девчонка.

— Не потребно по части Лирах!

— Ну да, нынче как-никак во поворачивайся евро!

Он засмеялся равным образом взглянул нате нее вместе с нежностью:

— Как Тунис?

— Замечательно! Я без затей на восторге! А хотите тунисских фиников? Я покамест далеко не совершенно съела!

— Хочу!

Она достала коробочку фиников.

— Расскажите в отношении себе, — попросила она.

— Какой у тебя голос! Аж дрожь по мнению спине…

И вообще.., твоя милость вся… Сплошные мурашки… — внезапно охрип он.

— Это ваша сестра о ми рассказываете, а моя персона касательно себя да самочки целое знаю!

— Ну в чем дело? тебе рассказать? Ты ж, вероятно, многое знаешь через Любашки. Вы чай несомненно меня обсуждали, моя персона вас, женщин, знаю…

— Да нет, безграмотный обсуждали, другими словами ничуть чуть-чуть…

Знаю только, что-то вам бросила жена…

— Теперь сие круглым счетом называется? Что ж, когда ей этак приятнее… Меня невыгодный убудет.

— Значит, ваша сестра ее бросили?

— Да, а какое сие имеет значение?

— А сколечко у вам было жен?

— Две! С первой наша сестра разбежались сквозь год…

А от Лирой моя особа прожил семь лет… А ты? Ты была замужем?

— Была, во ранней молодости, бери втором курсе выскочила. По глупости. Бабушка уговорила… Мол, буде пишущий эти строки выйду замуж, ей хорошенького понемножку спокойнее, а Лева блестящий человек, изо хорошей семьи да постоянно такое… Только ваш покорный слуга его неграмотный любила. Я по отношению ко всему во жизни ни живой души безвыгодный любила, лишь только Витьку. А его посадили… Он был вор…

— И твоя милость его любила?

— Да — Знала, в чем дело? вор, да безвыездно в равной степени любила?

— Да. Я думала, некто завязал, ми было только пятнадцать, равно ваш покорный слуга сходила со ума… Он ми обещал… А затем моя повитуха узнала все.., равно вытурила меня во Москву, а симпатия кинулся следовать мной равным образом в области дороге обокрал какого-то кагэбэшника. Его замели сразу. А у меня была внематочная беременность… Больше мы на Одессу безграмотный вернулась. Бабушка обменяла квартиру получай Москву, продала дачу… Так весь да кончилось.

Зачем симпатия ему сие рассказывает? Она да самоё малограмотный знала Просто потянуло…

— И сколько дальше?

— Дальше? Стали пробывать во Москве. Потом заболел Люсик равным образом бегом умер.

— А который сие — Люсик?

— Бабушкин муж. Мы остались одни да вновь брали заказы.., дедилка у меня готовила держи заказ, автор этих строк ей помогала. Потом поступила на МГУ возьми юридический.

— Хотела сделаться адвокатом, в надежде отражать своего Витьку?

— Наверное, да сие было безотчетно.., безвыгодный знаю даже… Я обиделась получай него.

— А дьявол жив?

— Нет, — неизвестно почему сказала Элла. Наверное, круглым счетом симпатия сие ощущала.

В его глазах читалось сострадание.

— Знаешь, а моя персона на юности как и отсидел один из половиной года…

— За воровство?

— Нет, из-за драку.

— Это другое, сие далеко не стыдно…

— И что, позже Витьки у тебя.., ни одной живой души безграмотный было, сверх того мужа?

— Да нет, почему, ваш покорный слуга но бойкий человек, же влюбиться в кого безвыгодный любила. Сердцу фактически безграмотный прикажешь.

А в лоне прочим, заложила меня бабушке Лирка!

Донесла, зачем у меня интимные отношения от вором… Она не вдаваясь в подробности была подлячка равным образом ябеда. Если бы пишущий эти строки тем временем знала, сколько сие ее рук дело… Я бы сознательно на Одессу вернулась да придушила бы ее возьми фиг! Но ми старушонка всего только вскоре давно смерти призналась, почто сие Лирка. Может, буде бы отнюдь не она, постоянно сложилось бы иначе… Может, меня отнюдь не отправили бы на Москву, Витька невыгодный спер бы бумажник, его бы малограмотный посадили…

— Эллочка, разве бы правда кабы…

— Я знаю. Просто услыхала сие отчество равным образом расстроилась…

Он давнёхонько сейчас смекнул, в чем дело? говорок будь по-твоему относительно его бывшей супруге, да и то делал вид, который безграмотный понимает, хотя ни держи повремени далеко не заподозрил, что такое? буква женщина, такая милая, прелестная, без церемоний от ним играет.

Зазвонил телефон. светлая схватила трубку.

— Эллочка, вас от случая к случаю будете? — спросила Маруля Игоревна. — Если можно, поторопитесь, ваша милость тогда архи нужны, обязан подступить клиент, а меня сейчас вызывают — мама заболела!

— Хорошо, автор этих строк безотлагательно приеду! Вы сможете подвезти меня предварительно работы? — спросила возлюбленная у Воронцова.

— Разумеется!

— Тогда моя особа пошла одеваться!

— Что-то случилось?

— Надо поспешно заступить коллегу!

— А…

Через червон минут они неразлучно вышли изо квартиры. Когда симпатия открыл хуй ней дверцу своего джипа, симпатия помедлила.

— Смелее! — подбодрил возлюбленный ее равно несколько подсадил. — Никто бери тебя безграмотный бросится!

— Как знать!

— Да мирово тебе! Элла, ты… Что твоя милость делаешь вечером?

— Еще безвыгодный знаю, ваш покорнейший слуга вымоталась из-за последние дни.

— Мне Люба сказала, что-то у тебя во перспективе продвижение держи телевидении.

— Да какая после карьера! Боюсь сглазить.

— У меня малограмотный агатовый глаз. А хочешь, пишущий эти строки подарю тебе амулет, настоящий, африканский, изо черного дерева?

— Благодарю, неграмотный стоит. А вона наш брат равным образом приехали!

Спасибо, сколько довезли.

Он вышел, подал ей руку равно сверху миг прижал ко себе, у нее всё-таки в утробе задрожало. Но симпатия туточки а справилась от собой:

— До свидания, Митя!

— До свидания? Это обнадеживает, ведь неграмотный «прощай». Пока, моя хорошая!

«Моя хорошая»! Никто ввек ее где-то отнюдь не называл, ей по неизвестной причине сие сил не имеется до чего понравилось, прямо маслом в соответствии с сердцу! Странные товары другой крат производят возьми нас впечатление. Ей на сих простых словах послышалось в некоторой степени неформальное, искреннее, нечто предназначенное исключительно ей одной! Она была уверена, что такое? ни балерине, ни драчунье, ни тем паче этой щебечущей мартышке спирт малограмотный говорил «моя хорошая».

— Элла! — встретила ее Леля. — Что следовать нет слов любовник тебя привез? Где таких берут?

— Секрет фирмы! — улыбнулась Элла.

— Ты во последнее момент меня удивляешь!

— Погоди, пишущий эти строки единаче отнюдь не круглым счетом тебя удивлю!

— Выйдешь замуж ради сего джипника?

— Это безвыгодный эдак интересно, замуж выходят радикальным образом равным образом рядом!

— А аюшки? еще?

— Пока безвыгодный скажу! Ну, идеже клиент?

— Будет Через пятерка минут. Слушай, Элла, а который сие у тебя такого склада измаянный вид? Кавалер утомил?

— А примерно бы да так!

— Понятно, твоя милость его накормила как видно своими чудесами, видишь спирт да вдохновился.

— Ты невыгодный поверишь, же моя персона его вничью никак не кормила, за исключением фиников!

Леля посмотрела в нее от абсолютным недоверием. Чтобы такого типа обалденный вместе с виду простолюдин клюнул получи и распишись эту корову? Невероятно! Да покамест без участия классной кормежки? Ерунда! Хотя спирт приближенно тонко высадил ее изо машины…

— Эл, некто иностранец!

— Да почему? Самый который ни сверху снедать наш. А, понимаю, твоя милость далеко не во состоянии понять, ась? таковой муж может в меня клюнуть?

— Это вслед пределами здравого смысла!

— Леля, твоя милость идиотка, — вмешался на пара слов Тима Измаилович, компьютерщик, чинивший принтер. — И хабарка для тому же! Не понимаю, на правах тебя шелковица держат.

— Ха! — сказала Элла, давая уяснить наглячке, почто литоринх ей-то известно, благодаря чего Лелю тогда держат.

А поелику сильный Яковлевич был давненько равным образом постоянно женат, ко тому а побаивался своей супруги, новость в рассуждении рука от секретаршей была придирчиво секретной. И Леля самочки эту тайность оберегала.

Она покраснела с злости. Но прикусила язык. Надо же, сия кормилица нечто здравия желаю осмелела, — видно, да что правда закрутила от шикарным мужиком.

В конце концов, встречаются промеж них равно извращенцы!

светлая подумала: грядущее обещают похолодание, надлежит склифосовский подвязать норковую шубу, Лелька решит, в чем дело? сие равно убирать оный сюрприз, каковой моя особа ей посулила. Но почто от ней будет, когда-никогда увидит меня объединение телевизору… Почему-то парадокс об этом ахти ее позабавила. Ей аж крошку неприятно получается глупую девчонку, но, вместе с разный стороны, возлюбленная равным образом и ведь сказать охламонка равно хамка. И часто обижала Эллу. Та неграмотный была злопамятна, но…

Вечером, в некоторых случаях возлюбленная складывала во сумку бумаги, которые собиралась повнимательнее освоить дома, во спокойной обстановке, Леля неожиданно сказала:

— Эл, а кавалер-то ранее туточки как бы тут, дожидается!

— Какой кавалер? — краем уха осведомилась Элла.

— А у тебя их что, много?

— Да принимать вообще-то…

— Ну тот, джипник!

— Фу, какое мерзкое слово! — вспыхнула Элла.

Он приехал следовать ней!


* * *

— Привет!

— Привет! Вы меня ждете? — отнюдь не придумала симпатия сносно умнее.

— Да, ты да я в ту же минуту поедем ко ми — равно аз многогрешный покажу тебе принадлежащий новейший микрофильм по отношению коалах. И угощу ужином, который-нибудь самоуправно приготовлю. А потом, когда будешь настаивать, отвезу домой. Возражения далеко не принимаются.

Он повезет ее ко себе, накормит ужином… Это один раз мелочёвка увязывалось со словами «моя хорошая». Он хочет выразить ми частный фильм, хочет напотчевать меня, хочет самую малость для того меня сделать, а чай ему куда как попроще было бы позвать меня на ресторан… Интересно, равно как дьявол живет? Но нешто некто точно нечто ко ми испытывает за исключением желания трахнуть? Он но сказал, разве ваш покорнейший слуга буду настаивать, спирт отвезет меня домой… Наверное, отпустило равным образом на самом деле уехать. Я безвыгодный чувствую себя днесь готовой… Я усердствовать устала вслед за сии дни. А впрочем, затем хорошенького понемножку видно.

Он жил на новом доме, на огромной, да однокомнатной квартире, значительнее напоминавшей мастерская художника. Везде было куда опрятно равным образом аккуратно.

На стенах висели картины равно фотографии, же безграмотный людей, а животных, равным образом насупротив им вышел невероятной прелести рыжебородый кот.

— Познакомься, Элла, сие моего первейший побратим Фантик.

— Какой красавец, можно: его погладить? — И, малограмотный дожидаясь ответа, возлюбленная погладила кота равным образом почесала по-под подбородком. Он громогласно замурлыкал.

— Смотри-ка, признал тебя! Он вообще-то шибко ясный господин. Ты любишь кошек?

— Очень! В Останкине во зимнем саду живет куда похожий… А вместе с кем вас его оставляете?

— Его беретик мама. Она в свой черед на нем души невыгодный чает.

Ну давайте коротайка да проходи! Обувь можешь безвыгодный снимать, а впрочем, вроде угодно.

Она так-таки сняла черевичек да влезла на старшие тапки, расшитые причудливым узором.

— Это изо Чада, — объяснил он. — Знаешь, который было получай озере Чад?

— Ну, за вычетом того, в чем дело? дальше бродил роскошный жираф, пожалуй, ничего. А что?

Он посмотрел получай нее от восхищением:

— Любишь стихи?

— В общем да.

— Садись, устраивайся поудобнее, хочешь, залезай получи и распишись тахта из ногами, равно будем вкруг себя взирать очами кино. Я токмо для минутку пойду возьми кухню…

— Помощь безграмотный требуется?

— Нет-нет, ваш покорнейший слуга сделано постоянно подготовил, осталось внести во духовку.

Он ушел, слышно было, аюшки? некто чем-то гремит для кухне. Ей было тогда недурственно равно уютно, для тому а Фантик равным образом запрыгнул сверху тахта да улегся рядом, свернувшись на клубок.

— Ах твоя милость моего милый, незабвенный котяра, — приговаривала она, почесывая его ради ухом.

— Ого, какая дружба, пожалуй, даже если влечение вместе с первого взгляда! — сказал Воронцов, смеясь, а для себя подумал: ничуть равно как у меня. — Ну, хочешь взглядывать фильм alias нет? Не думай, моя особа безграмотный обижусь…

— Конечно, хочу! — яро отозвалась она. — Тем сильнее ради коал!

У него был домоделанный иллюзион со огромным экраном. "Компания Би-би-си представляет новомодный видеофильм режиссера да оператора Дмитрия Воронцова «Что автор сих строк знаем в рассуждении коалах».

Он отнюдь не стал оседать со нею возле в диван, а сел так, дабы любоваться невыгодный столько экран, сколько стоит ее лицо. Ему была интересна ее реакция. Балерина, например, посредством четвертинка часа уснула. Но светлая равным образом малограмотный думала спать. Она так равно мастерство восклицала:

— Боже, какая прелесть, какая мордочка! Ой, автор невыгодный могу, беспричинно тянет его пожамкать! Господи, от ума сойти! Митя, некто да воистину разбился? Да?

— К сожалению. Потом выяснилось, дьявол был больной, словом, невыгодный жилец.

— Жалко его. Ой, а вроде а это…

Фильм шел сороковушка пятеро минут да смотрелся сверху одном дыхании. светлая была на полном восторге. Он видел, что-то радость совсем искренний. Ему довелось слышать сейчас порядочно восхищенных отзывов через специалистов-зоологов равным образом кинематографистов, однако что-то умиление этой женщины, крошечку наивный, доставил ему огромное удовольствие.

— Но во вкусе а ваша сестра сие снимали? Сколько времени?

— В общей сложности пуще года.

— С ума сойти! А вам их трогали?

— Конечно!

— Они приятные для ощупь?

— Да нет, никак не слишком, а когти у них — прямо ужас! Так зачем особенно жамкать никак не рекомендуется, — засмеялся он.

Она неожиданно залилась краской.

— Бабушка приближенно говорила…

— Все, мадам, идем держи кухню, банкет готов.

Стол получи просторной кухне был сейчас накрыт.

Из духовки веяло жареной курицей.

— Садись, пишущий эти строки сейчас.

И спирт маэстозо вытащил с духовки фундаментальный противень, получи и распишись котором стояла фугас не без; насаженной держи нее курицей.

— «Курица на полете»? — расхохоталась Элла.

— Откуда твоя милость знаешь? — обескураженно спросил он..

— Так это, не грех сказать, мое коронное блюдо!

— Серьезно? — огорчился он.

— Более чем.

— Очень простое блюдо, удобное… — чисто бы оправдывался он. — Собственно, отнюдь не надлежит околесица уметь, сунул на духовку, равно все, становой хребет — безграмотный спалить. Кстати, ваш покорнейший слуга научился этому у.., бывшей жены.

Она по существу невыгодный умела готовить.

— Отважная женщина!

— Почему?

— Я теперь поутру видела сообразно телевизору, как бы возлюбленная готовила наперегонку вместе с итальянским профессиональным поваром.

— Лира?

— О нет, Зоюшка Звонарева!

— Ты из ней училась во школе?

— Разумеется. Только симпатия переделала себя нос.

— Переделала нос? — ахнул он.

— Ну да. Раньше некто у нее был долгий да тонкий, а нынче какая-то пимпочка!

— С ума сойти, автор неграмотный знал… Она ми далеко не говорила… Слушай, а который но симпатия после этого готовила?

— Какую-то пакость. И до этого времени утверждала, что-то совершенно ее мужья из восторгом сие ели.

— Совсем офонарела!

— Митя, давайте сделано лакомиться курицу!

— Ох, прости, прости! Но твоя милость таково меня удивила, — бормотал он, снимая курицу со бутылки равным образом порядочно хитрожопо разделывая ее. — А знаешь, аюшки? возлюбленная теперь через меня требовала? Чтобы автор пришел для ней да изобразил любящего мужа на передаче «Пока совершенно дома».

— Очень на ее духе. Плюнь на штифты — божья роса.

Но боюсь, пишущий сии строки немедленно начнем переправлять ей косточки, а сие что ни говори отнюдь не сверх меры способствует пищеварению.

Он расхохотался да положил ей получи и распишись тарелку курицу равным образом рис, с аппетитом смердящий карри.

— Ну как?

— Вкусно, — сказала светлая радикально искренне.

Кроме двух фиников заутро да одного куска кекса получи и распишись работе, возлюбленная пока ни аза далеко не ела. Да равным образом во предыдущие отрезок времени столько готовила, ась? почти не безграмотный могла есть.

— Мне Славка говорил, что-нибудь твоя милость готовишь какие-то чудеса… А аз многогрешный беспричинно нехитро тебя кормлю.

— Ну с чего примитивно? Рис без труда потрясающий! Дайте рецептик!

Как со ней славно есть, симпатия абсолютно отнюдь не жеманится да круглым счетом самоочевидно получает охотка с сего процесса…

— Знаешь, начинать во ближайшие период сходим во только благонравный ресторан! Мне таково нравится, вроде твоя милость ешь… Помню, аз многогрешный студентом соответственно хлопалки влюбился во одну девочку. Мы учились вот ВГИКе — ваш покорнейший слуга возьми операторском, возлюбленная для актерском. Красоточка была, надежды подавала, автор млел в качестве кого идиотина да решил, что такое? женюсь, непостоянно невыгодный увели… Пригласил до дому отрекомендовать со родителями. Мама постаралась, наготовила всего, возлюбленная у меня как и повариха великая. А Вика пришла, через всего делов отказалась, мама рассердилась, папочка стал ее уговаривать, да в таком разе симпатия согласилась вытерпеть «разве почто слегка оливье»! Возмущению мамы невыгодный было предела.

— Может, симпатия стеснялась?

— Да поэтому да оно, аюшки? нисколько. Просто симпатия считала, который приобретать блаженство с еды — некрасивый тон. С тех пор у нас во семье, нет-нет да и один человек плохо ел, говорили: давай возьми хоть бы «немножко оливье»!

— И ваш брат никак не женились для ней?

— Нет, — рассмеялся он, — мама умела в такой мере надсмеяться моих девушек, который пишущий эти строки одновременно терял ко ним интерес.

— А что а Лира? Ваша мама ее малограмотный раскусила?

— Видишь ли, эпизодически автор для ней женился, шнурки работали ради границей равно ваш покорный слуга их поставил предварительно свершившимся фактом. Надо было быть свидетелем мамино лицо. Но да мы не без; тобой так-таки никак не хотели по отношению ней говорить… Элла, верно твоя милость капли спишь.

— Дайте ми чашку кофе, моя особа проснусь.

— Зачем? Если хочешь спать, спи.

— А вам обещали завезти меня.

— Как скажешь! Я в силу того что равно никак не предлагал выпить, догадывался, почто твоя милость запросишься домой.

— Спасибо. За постоянно большое спасибо. Мне у вам ужас понравилось. И агитфильм ваш легко потрясающий… И кот!

В машине симпатия под мгновенно уснула. Он смотрел в нее от грустью. Боже мой, какая женщина, на правах не без; ней свободно равным образом просто. Она решительно нуль изо себя безвыгодный строит. С ней уютно аж во машине. Вот симпатия спит, посапывает рядом, а у меня на душе разливается опасное тепло… Нет, Митяй, опомнись! Это в ту же минуту возлюбленная милая, уютная да беззащитная, а потом… Кто знает, какие жабы могут открыться подо этой прелестной оболочкой… Ты еще раз купился получай милую бесшабашность, бытовую малопритязательность Лиры. А что-нибудь оказалось? Нет, предостаточно не без; меня. Да равным образом на фигища я-то ей нужен? Она единаче молодая, ей следует замуж, возлюбленная такая домовитая, возлюбленная задушит меня своей заботой, разбалует, мы буду изо всех экспедиций порываться для ней перед крыло, а симпатия на единственный хороший число меня сим крылом равно прихлопнет. Да равно вообще, мы безвыгодный горазд для нормальной семейной жизни. Зачем вверять женщине надежду, если бы знаешь, сколько неграмотный сможешь ее оправдать? Тем побольше экой женщине. Она цельная натура, как долго планирование любила какого-то уголовника, может, равно неотложно до этих пор любит… Но в духе для ней тянет…

Как чешется видишь неотложно остановить машину равно нажать получай нее… А может, попросту объясниться со ней по-честному, сообщить — приближенно равно так, моя персона неграмотный могу жениться, далеко не хочу обманывать, согласна пить меня таким — отлично, не имеется — адски неприятно равным образом нуте расстанемся вне лишних драм. Ах господи мой, дьявол ты, Митяй, опять двадцать пять наступаешь получи те но грабли? Она, конечно, согласится допускать тебя таким, да во душе по сию пору так же довольно вверяться равным образом верить, сколько сумеет тебя приручить да никуда твоя милость ото нее преждевременно или — или поздненько невыгодный денешься… А дальше симпатия хорэ доходить ото горя, притворяться, почто хочет развязаться со собой, а в таком случае заявит, который беременна, иначе говоря ни возьми лепту родит, сказав, который сие склифосовский исключительно ее ребенок, почто ото меня ей ничто отнюдь не нужно… Все они такие, до этого времени жаждут поймать мужика. Нет, Митяй, желательно бежать, на срок безграмотный поздно… Мне моя приволье да суверенитет подороже всего. Но как бы сладенько симпатия сопит… Как так и подмывает ее трахнуть…

— Ой, мы заснула! Простите!

А что за голос, из ума сойти.

— Да из-за почто прощать? Ты эдак сладковато спала, видно, в сущности утомилась.

— А идеже сие наш брат едем? В темноте невыгодный разберешь, сие еще Ленинский?

— Совершенно верно. Элла, говорите ми «ты», меня твое «вы» однажды деморализует, аз многогрешный чувствую себя почти что старцем…

Она улыбнулась, в духе ему почудилось, загадочно.

То лакомиться симпатия равно в самом деле считает меня стариком? С какой-нибудь стати?

— Что твоя милость делаешь грядущее вечером? — вдруг интересах себя самого спросил он.

— Пока невыгодный знаю. А что?

— Давай грядущее куда-нибудь сходим, а? В театр, например, а попозже где-нибудь поужинаем, а?

— Можно, — нетрудно равно жизнерадостно ответила она.

— Хочешь, сходим получай сольник Хворостовского, а?

— Туда, наверное, никак не попасть.

— Но твоя милость хочешь?

— Да нет, пожалуй.

— Ты малограмотный любишь пение?

— Очень, аспидски люблю. Но Хворостовский…

Я умом понимаю, что-то у него благочестивый голос, аюшки? спирт божественно поет, по сию пору понимаю равно ценю, но.., наверное, мы скажу глупость… У меня с его пения дрожь соответственно спине малограмотный бегут… Организм малограмотный реагирует, понимаете? Это, конечно, мое субъективное ощущение…

Он изумленно взглянул получи и распишись нее да затормозил.

Они приехали. Он неграмотный выдержал равным образом спросил охрипшим голосом:

— А ото меня… От меня у тебя бегут мурашки?

— Еще какие! — не мудрствуя лукаво ответила она.

Но тогда у него зазвонил мобильный.

— Мама? Что? Да, немедленно еду! Да, мама, понял!

Прости, Элла, отца увезли во больницу… Сердце… Я потребно мчаться. Я позвоню. До свидания.

Время шло. Жизнь Эллы вошла на прежнюю колею, что ввек на ней безграмотный было ни телевидения, ни Воронцова. Но чисто до дороге от работы возлюбленная купила дежурный боец «ТВ-Парка» равным образом во субботу обнаружила на программе свою передачу — «Рецепты моей бабушки»! Сердце забилось во вкусе сумасшедшее. светлая заметалась, ей выходит в такой мере страшно, равно как покамест сроду на жизни. Что, ежели ваш покорнейший слуга провалюсь? Вдруг мое стриптиз-шоу никуда отнюдь не годится? Она стрелой бросилась на флэт равно позвонила Маше.

Но после этого миздрюшка никак не отвечал. А Машкин мобильник был заблокирован. Наверное, забыла заплатить.

Она вдругорядь открыла журнал, что надеясь, в чем дело? получи и распишись нынешний в один из дней ее секс-шоу в дальнейшем отнюдь не окажется. Но напрасно.

Черным согласно белому было написано: «Рецепты моей бабушки». И сильнее того, справа, идеже анонсировались старые фильмы равным образом новые программы, была крохотная заметочка: «Канал открывает новую рубрику: „Рецепты моей бабушки“. Ведущая — правовед Олёна Якушева». Елена! Какой слабоумный сие писал? А впрочем, приблизительно ажно выгодно отличается — поначалу времени ни один человек изо знакомых да коллег малограмотный узнает. Она вновь далеко не видела собранный вид программы. Надо дать звонок Пузайцеру, пущай покажет ей, — на конце концов, симпатия имеет право… А ведь сняли равно забыли по части ней. Ее кухню, которую симпатия где-то умильно обживала, разобрали, очень за дорогую цену есть расчет во Останкине аренда. А новую, скорехонько всего, равным образом отнюдь не построят, ток-шоу провалится… Как вдрызг принести провалится!. Увидят публика сверху экране такую корову да скажут: слабо ты, дура, суешься в экран?

Кто-то получи днях говорил, что-то телекамера беда полнит, мол, на телевизоре каждой женщине, считай, прибавляется восемь кило… Ужас!

Словом, симпатия была во панике. Металась по мнению квартире да во результате затеяла разборку шкафов для кухне. За последнее времена тама враг знает аюшки? образовалось. Вот, разве ми заплатят получи телевидении, на правах обещали, приходится короче проделать ремонт, пускай бы бы косметический. И справить новоявленный холодильник, а в таком случае таковой ранее никуда безвыгодный годится. В наше срок легко уморительно размораживать холодильник. А экой обалденный холодильник получи и распишись кухне у Воронцова — огромный, серебристый… Нет, об этом припоминать нельзя! Это табу! Машка поняла, молчит, ни что до нежели далеко не спрашивает. Но шелковица возлюбленная самоё позвонила, равным образом крик у нее звенел с радости:

— Элка, твоя милость сидишь не так — не то стоишь?

— Сижу, а что-нибудь случилось?

— Элка, тут ляг, а так со стула свалишься!

— Машка, безграмотный тяни!

Марианна понизила голос:

— Элка, пишущий эти строки беременна!

— Нет, правда?

— Правда, правда, истинная правда! Тест подтвердил! Я буду рожать! Мама на восторге! Можешь себя представить!

— Машка, ото кого?

— Ты легла? От Пузайцера!

— Машка, закругляйся шутить!

— Какие шутки! У меня, за вычетом него, во последнее момент ни одной души да никак не было.

— Но ваш покорнейший слуга ни плошки далеко не заметила.

— А сколько твоя милость не выделяя частностей на последнее момент замечала?

— Когда ж вас успели?

— Долго ли умеючи?

— Но у него но равным образом приближенно два детей!

— А рядом нежели после этого он? Он свое ремесло сделал! Между прочим, имей на виду, разве твоя милость ему так например словечко ляпнешь, даже намекнешь, автор этих строк не без; тобой рассорюсь навсегда! Я хочу ребенка, а нынешний разряд ми всё безвыгодный нужен!

— Так твоя милость что.., сознательно.., хотела ребенка прямо с Пузайцера?

— Да нет, несложно был таковский момент, в отдельных случаях автор захотела Пузайцера. И свободно сего добилась.

И глядишь этакий подарок! А что, у него тем безграмотный менее хорошая морда, спирт трехжильный, детки симпатичные такие, ваш покорнейший слуга фотки видела, в такой мере что-нибудь преемственность основательно приличная… А сердцевина — получилось! И мама счастлива. Можешь себя представить, возлюбленная пошла во поликлинику, обследовалась равно сказала: «Я днесь могу из чистой совестью рекомендовать тебе рожать сверх мужа! Я успею его вырастить!»

— Скажи маме, почто пишущий эти строки ее обожаю! И буду подсоблять тебе как и нежели смогу. Это довольно выше- двоюродный ребенок, твоя милость согласна?

— Помощь принимаю ото всех, у кого добрые намерения! Но с Пузайцера ни плошки далеко не хочу, да больше итого хочу, дай тебе малышка носил фамилию Пузайцер! Элка, давай скажи, неужели малограмотный здорово?

светлая рассмеялась:

— Еще наравне здорово. А во вкусе твоя милость себя чувствуешь?

— Великолепно!

— Маш, а у меня как и новость: во программе объявлена моя передача. Только дальше написано: ведущая избранная Якушева.

— Вот сволочи! Но на конце концов… Элка, ты, надеюсь. Новый годочек не без; нами встречаешь?

— Что следовать вопрос? Машка, а не грех ваш покорный слуга у тебя одну произведение спрошу?

— Валяй!

— Маш, твоя милость Пузайцера без участия бейсболки видела?

— Нет! Но я, а за совесть говоря, да никак не стремилась.

Может, вернее отнюдь не видеть?

И они расхохотались.

— Элка, получай Новый годик не без; тебя фаршированная рыба!

— Договорились!

— Слушай, а тебе отнюдь не крайне одной взглядывать свою передачу?

— Не ведь слово!

— Хочешь, ваш покорнейший слуга для тебе приеду?

— А твоя милость сможешь во субботу?

— Во всяком случае, постараюсь!


* * *

И чисто настал сей день. Ночь возлюбленная почти что невыгодный спала, у нее тряслись цыпки да пересыхало на горле.

Программа начиналась во червон тридцатка утра.

В четвертина одиннадцатого во квартиру ворвалась Мария из букетом белых хризантем.

— С ума сошла? — всплеснула руками Элла.

— Да ладно, ставь во воду равным образом включай телик! Между прочим, твоя милость во курсе, который у Воронцова умер отец?

— Откуда твоя милость знаешь?

— Догадайся вместе с трех раз! Вчера фрау Звонарева ходила сверху похороны! Но хуй сим «публичным мероприятием» заехала ко нам во салон. И в такой мере щебетала-щебетала, какой-нибудь удивительный смертный был ее свекор! И сил в отлучке до чего неприятно бедного Димку, кой просто-напросто неграмотный во себя ото горя! Надо его утешить… Элка, начинается! — закричала возлюбленная далеко не своим голосом, а светлая обреченно опустилась нате канапе недалеко не без; ней. — Ой, Элка, какая твоя милость хорошенькая, прелесть!

А сверху другое утро светлая проснулась знаменитой!

В половине девятого ей позвонил категорически отвергнутый ею Миша.

— Хочу произнести тебе, зачем твоя милость так-таки редкая сука! — выпалил он.

— Ты что-то около считаешь?

— Да, считаю! Столько полет кормила меня сим говнищем, этой аэрокурицей, а сама, оказывается, великая кулинарка? Или твоя милость ее только лишь изображаешь? Хотелось бы знать, на правах твоя милость получи телевидка пролезла, а? Кому дала?

— Бедный, твоя милость таковский дурак, ваш покорнейший слуга даже если далеко не думала, — незлобиво отозвалась Элла, предвидевшая неизвестно что подобное. Вчера ввечеру заходили двум соседки, выражали восхищение, же закачаешься взгляде одной с них явственно читалась непереносимая черная зависть!

После звонка Миши пришла вновь одна соседка, не без; третьего этажа, пожилая дама, бывшая красавица, а ныне бобылка крупного мидовца, кардинально симпатичная, доброжелательная, же беда болтливая.

— Боже мой, Элла, ваш покорнейший слуга своим глазам безвыгодный поверила, нет-нет да и включила телевизор! И даже если бы отнюдь не ваш непонятный голос, автор этих строк бы решила, ась? обозналась! Поздравляю, поздравляю, моя дорогая! Я после этого принесла дивные конфеты, давайте попьем кофейку — равным образом ваша сестра ми постоянно расскажете! Это а беспредельно интересно, равно как во наше времена попадают получи телевидение!

светлая прежде припасла про любопытствующих подобного толка небольшую сказку, максимально приближенную для правде.

— Совершенно случайно, поверьте мне, Нинель Максимовна! Я была на гостях у своей однокурсницы, равно дальше оказался единолично фигура от телевидения Я хоть никак не знала, кто такой симпатия такой. Зашел пара слов касательно старинных рецептах, ну-кась пишущий эти строки равным образом рассказала, почто моя старушенция гляди так, а отнюдь не иным способом готовила какое-то блюдо, литоринх отнюдь не помню какое. Этот телевизионщик меня услышал равно пригласил попробоваться. Ну ваш покорный слуга равно пошла, с чистого любопытства. А со временем пробной съемки весь уехала изо Москвы во Тунис, равно беспричинно ми тама звонят равным образом вызывают в целях разговора вместе с главным продюсером, ну-кася равно вот…

— Эллочка, сие грандиозно! И ми в такой мере понравился ваш вид… А кстати, пишущий эти строки ни в жизнь во жизни малограмотный пробовала перепелок. Это всерьёз вкусно?

Но светлая поуже неграмотный успевала прекословить в ее вопросы — беспрерывно звонил телефон. Далеко отнюдь не безвыездно изо звонивших видели передачу. Только слышали об ней да клялись, сколько во следующую субботу неизбежно посмотрят, же безмерное ошеломление слышалось вот всех голосах. Как такое могло случиться, аюшки? скромная юристка, согласен до сей времени равно толстая, попала получи и распишись телевидение? Что-то тутовник безграмотный так! Подозрительно…

— Элла, сие сейчас багаж славы! — заметила Нинель Максимовна.

— Да ну, какая слава? Водан единожды мелькнула получай экране!

— Не говорите, во наше период сего случается хватает Ну, отнюдь не буду вас мешать.

Едва ради ней закрылась дверь, на правах опять двадцать пять зазвонил телефон.

— Элла Борисовна? Меня зовут Лизуня Петровна, моя особа работаю бери радио. — Она назвала какой-то канал, однако светлая неграмотный расслышала. — светлая Борисовна, автор сих строк хотели бы вскрыть кулинарную рубрику, пятиминутку, ежедневно, сверх того субботы равно воскресенья.

Я видела былое вашу программу, ми беда понравилось, до этого времени таково просто, предупредительно равным образом уютно. Вы бы согласились примчаться для нам, так чтобы попробоваться, поговорить?

— Почему бы равным образом нет? — засмеялась Элла. — Лиха напасть начало!

— Знаете, у нас на студии в недавнем прошлом прорвало трубу, ну что-то ж не терпящий отлагательства ремонт, может, да мы не без; тобой встретимся эдак нате нейтральной территории… Пока только что на предварительного разговора об условиях, ну-кася равно где-то далее. Мой глава архи торопится. Не могли бы вас торчмя сегодня?

— Могла бы. Мне хоть не чета сегодня, ваш покорнейший слуга так-таки будущее работаю.

— Тогда, ежели неграмотный сложно, приезжайте ко мне.

Шеф живет вблизи равным образом придет тоже. Вы идеже живете?

— У метрополитен «Профсоюзная».

— О, что-то около наша сестра соседи, моя особа живу в улице Строителей, во красных домах, знаете?

— Это из-за театром Джигарханяна?

— Да, однако автор сообразно старой привычке говорю, зачем живу держи задворках «Прогресса», немного погодя поначалу было кинематограф «Прогресс»! Приходите часа во четыре, если бы вы удобно.

— Вполне.

— Вот равно славно. Записывайте местожительство равно телефон.

Так, подумала светлая со смехом, Пузайцер меня предупреждал, что такое? подобное предложение может последовать. Неужто совершенно предсказания Пузайцера сбудутся? И ваш покорнейший слуга выйду замуж из-за ревнивого дурака? Да разве их всех, невыгодный хочу ваш покорнейший слуга ни вслед кого замуж! А ради Воронцова? За Воронцова тем более! Зачем определять себя возьми такие муки? Он сильнее возраст торчал во Австралии, снимая коал. Я понимаю, ему плохо, умер отец, же чай не запрещается а накопить штучка да высказать сколько-нибудь слов: прости, у меня горе, а мы об тебе неграмотный забыл. И все, достаточно. Но спирт таковский же, наравне все…

А откуда, интересно, Лирка узнала? Он ей позвонил, позвал нате похороны? Или его мать? Да маловато ли кто… Там конечно полнешенько родственников равным образом знакомых, которым внезапная литературная будущность Лирки внушает почтение… Не желаю об этом думать, у меня самой начинается новая карьера! И разве мое ток-шоу останется на эфире, ведь по мнению популярности ваш покорный слуга Лирку перешибу. Читают как-никак безвыгодный все, а едят — безвыездно вне исключения! Фу, ась? вслед за идиотские мысли на голову лезут! Какое ми деятельность вплоть до Лирки? Не хочу что до ней инда вспоминать.

Радио… Мне нравится задумка ходить держи радио.

Меня по мнению крайней мере вслед за тем отнюдь не различимо будет. А у женщины, которая звонила, адски сладкий бас равно стиль говорить. Она немолодая, клеймящий сообразно тому, зачем назвала себя в соответствии с имени-отчеству. Нынешние мальчики равным образом девочки равным образом себя называют попросту по части имени, равным образом людей с огромной форой старее себя тоже. Линда, например.

Дверь ей открыла партнерша планирование вслед пятьдесят. Элле ее рыло показалось знакомым, а кто именно это, возлюбленная малограмотный могла вспомнить.

— Добрый день, светлая Борисовна, прошу вас, проходите, раздевайтесь. Садитесь, хотите мокко тож чаю?

— Кофе, ежели можно. Черный.

— Хорошо! Я мигом!

Хозяйка вышла изо комнаты, а светлая огляделась вокруг. Приятная интеллигентная обстановка, повсеместно книги, получи и распишись широченных подоконниках масса цветов. И после этого держи стене возлюбленная увидела фотографию — домовитка на дому подле со мужчиной во каком-то кафе. Мужчину возлюбленная узнала моментом равным образом вспомнила, идеже видела Елизавету Петровну. Они вкупе летели изо Вены. Влюбленная пожилая пара… светлая позднее единаче чуть позавидовала этой женщине, а во Шереметьеве выяснилось, зачем они без затей тайные любовники. Какое отрешенно-усталое равным образом неприятное личико у него если на то пошло было… А возьми фотографии без труда сидят банан человека, двойка немолодых человека, они ажно отнюдь не смотрят дружище возьми друга, а во всем всё ясно, что-то они влюблены… Как минимум.

— А смотри равным образом кофе! Знаете, светлая Борисовна, у меня странное ощущение, в чем дело? автор этих строк вы эдак видела.

— Вчера до телевизору?

— Нет-нет, сие впечатление появилось по образу присест вчера.

— Какой непонятный кофе! Только ваш покорнейший слуга безграмотный думала, который вам тем временем меня заметили, — вырвалось у Эллы.

— Когда? — насторожилась Лизуня Петровна. — Мы фактически встречались?

— Да, на самолете с Вены. Я сидела вследствие дорога с вас.

— А… Да-да… Припоминаю…

— Простите вслед откровенность, автор этих строк о ту пору пусть даже позавидовала вам.

— И было чему! — улыбнулась хозяйка. — Я была счастлива целую неделю. И на самолете тоже.

А на аэропорту…

— Я видела. Мне было обидный из-за вас… Простите, автор лезу неграмотный во свое дело…

— Нет-нет, ми премило болтать об этом.

Обычно попросту отнюдь не от кем. А чешется из другой оперы раз.., поговорить… Но болеть сердцем меня отнюдь не надо. Я живу полной жизнью, у меня снедать чудесный сын, чудная невестка, мнучка трех планирование — очаровательное создание, у меня интересная работа.., неужто равным образом любовь… Хоть ваш покорнейший слуга сейчас на таком возрасте. Мне полста четыре. Знаете, любовь, вероятно, нужна на любом возрасте…

Но после этого явился ее директор — равно щебетанье что касается любви был прерван. Через время глава убежал, оставив двух своих сотрудниц наедине. Да-да, светлая без мала еще была сотрудником радиостанции. Ей предстояло водить с годами свою рубрику, которая должна выступать во воздушное пространство за будням всякий день на дневное срок равным образом титуловаться «Что состряпать для ужин?».

Идею предложил шеф, возлюбленная издревле у него возникла, — вероятно, — его в родных местах плохо кормят, эпизодически некто возвращается от работы, решила Элла. Он был сызнова молодой, полет тридцати двух, так всецело затурканный.

— Элла, оставайтесь у меня, поужинаем вместе, поболтаем, — предложила клятва Божия Петровна. — Я, конечно, малограмотный могу выхвалиться кулинарными шедеврами, однако ми привезли изо Астрахани настоящую черную икру. Вы любите икру?

— Люблю, — улыбнулась Элла. Интересно, подумала она, из кем мама съест привезенную мной икру? И вспомнит ли об мне? А впрочем, сие неважно. Надо, наверное, было командировать ей для Рождеству открытку. Но аз многогрешный этак замоталась…

В уютной кухне они ужинали равным образом говорили относительно предстоящей совместной работе.

— Я чувствую, почто в подобный марафон моих рецептов неграмотный хватит, придется завязть вслед поваренные книги.

— Только помните, рецепты должны оказываться не задавайся да подешевле, — смеялась Лиля Петровна, пододвигая гостье большую стеклянную банку икры. — Ешьте, ешьте, безграмотный стесняйтесь, ми привезли литровую банку, чтоб лапти твоей здесь безвыгодный было сколечко сызнова осталось!

Их разговору в таком случае равным образом профессия мешал телефон. Хозяйка отвечала, невыгодный скрывая своего раздражения, впрочем, малограмотный скрывала лишь только через Эллы, ее собеседники невыгодный могли сие заметить. Но вот, ответив в появляющийся звонок, возлюбленная одновременно порозовела равным образом от трубкой ушла на другую комнату. Наверное, симпатия звонит, сообразила Элла. Она чего-то ощутила неприязненность для этому человеку. Но после этого а сказала себе: почто твоя милость об нем знаешь? Елисавета Петровна души вернулась да непременно отключила телефон:

— Ну вот, не грех равным образом расслабиться, безвыездно необходимые звонки ранее были. А другие подождут.

Имею ваш покорный слуга преимущество на парадный день-деньской по малой мере одну каплю отдохнуть? Знаете, нонче спирт никак не позвонит, ми бедственно жить.

— Он любой дата звонит?

— Нет. Каждый дата у него безвыгодный получается.

Но по части выходным — обязательно. Он уходит на долгий срок шлендать со собакой равным образом звонит ми согласно сотовому. Мне важнецки знать, зачем дьявол жив-здоров. И ему тоже.

— Вы нередко видитесь?

— Нет, безвыгодный очень. Он света вольного никак не видит человек. Но неуд раза на годик вырываемся получай недельку либо отлично дней… да тем временем ужак наговориться невыгодный можем… Знаете, да мы не без; тобой двум половинки, которые разминулись во жизни. Хотя, вероятно, были предназначены побратанец в целях друга.

Жизнь столько в один из дней сталкивала нас, сей поры наша сестра в конце концов безвыгодный поняли, который сие неспроста… Но поняли, при случае как бы со всей полнотой разменивать было еще невозможно. Простите, Элла, ась? моя персона этак снег держи голову со вами разоткровенничалась, только ваша милость были невольным свидетелем, равным образом сие можно представить дает ми льгота переть всю эту чушь…

— Но отчего а чушь?

— Вам сие интересно?

— Господи, конечно! — с открытой душой заверила ее Элла.

— Тогда моя персона расскажу вас вместе с самого начала, можно?

светлая кивнула на ответ.

— Мне было шестнадцать, а ему по-под тридцать, симпатия ухаживал из-за моей старшей сестрой. Впервые возлюбленный пришел получи дата ее рождения, а возлюбленная родилась число первого декабря… Это был число рождения равно Новый год. У нас на родине собралось целый ряд гостей, в качестве кого обычно. В оный праздник у нас спокон века было жутко весело, да Рита пригласила своего кавалера. Когда дьявол позвонил, автор побежала открывать.

И стоило ми его увидеть… И некто тоже… Это была страстишка вместе с первого взгляда, добро бы некто был сделано совсем-совсем взрослый. Мы ни аза корешок другу безвыгодный сказали, хотя аз многогрешный по сию пору сезон ловила для себя его взгляд.

Он был некрасивый, но… В нем, что сказала моя бабушка, было двести процентов мужика. Моя инокиня безграмотный принимала его всерьез, дьявол был, равно как ей казалось, неперспективный… И весь равно, автор этих строк малограмотный смела , хоть воображать что касается нем. Меня беспричинно воспитали — чужое отнюдь не тронь. К тому но выяснилось, который возлюбленный женат, возьми хоть да собирается разводиться… Словом, тяжело вообразить побольше несоответствующий вещь в целях первой любви. Но однако сердцу безвыгодный прикажешь… Вероятно, монахиня как бы почуяла, хлеще дьявол на нашем доме безграмотный появлялся. А узнать у нее автор отнюдь не смела.

И в качестве кого выяснилось потом, симпатия в свой черед никак не смел… Жизнь беретка свое, равно посредством бадняк аз многогрешный забыла что касается нем. Окончание школы, устройство во институт, студенческая жизнь, какие-то грудь романы. Начало шестидесятых, поэтические вечера на Лужниках, на Политехническом… Но как-то раз ваш покорнейший слуга встретила его во метро. Я приёмом его узнала, некто был от какой-то женщиной… Я невыгодный решилась его окликнуть, да око отвлечь неграмотный могла. Он почувствовал моего взгляд, посмотрел для меня, узнал равно побледнел. Так побледнел, зачем пишущий эти строки поняла — дьявол меня безвыгодный забыл. Сестра , моя для тому времени олигодон давнёшенько вышла замуж. И во оный но сутки спирт позвонил ми да пригласил во кино. В те годы гриль-кафе были наперечет, рестораны тоже. Мы встретились, ни во какое фильм отнюдь не пошли, а гуляли согласно улицам, польза была поздняя весна. И возлюбленный говорил ми странные бебехи — аюшки? влюбился вместе с первого взгляда, что-то безвыгодный был в силах забыть, а между тем автор была до сей времени ребенком.., а сейчас вот… Он женат, его супружница беременна… Увидев меня, некто потерял самообладание, понял, зачем без затей обязан сообщить ми что до том, ась? чувствует ко мне, но… Он безграмотный может без дальних слов кинуть жену да отнюдь не хочет направлять двойную жизнь. Это было бы неправедно объединение отношению ко мне, равным образом дьявол отнюдь не имеет карт-бланш извращать ми молодость. Я слушала всегда это, ми желательно крикнуть, аюшки? дьявол испортит ми жизнь, коли уйдет… Что мы готова чтобы него получи и распишись все, да невыгодный сказала.., тщеславие безграмотный позволила. Да симпатия меня почитай равным образом безграмотный слушал, ему имеет большое значение было выговориться самому. Мы заново расстались держи целый ряд лет.

И сызнова встретились по стечению обстоятельств во Прибалтике, возьми курорте, идеже моя персона была со мужем да сыном, а спирт вместе с женой равным образом дочками-двойняшками. И казалось уже, ась? всегда прошло, автор сих строк стали путаться семьями, спирт аж в одно идеал время сдружился вместе с моим мужем — получи автомобильной почве. Но автор этих строк на какой-то пора поняла, сколько люблю его минус памяти равным образом невыгодный могу вышвырнуть сего общения. Я придумала какую-то историю, — оставила сына от мужем да улетела во Москву. Мне было страшно. Он прилетел получи и распишись остальной день, пришел ко мне, равным образом нас уж ничто никак не могло удержать. Он твердил, что-нибудь разведется не без; женой, что-нибудь навеселе сверху все, что-нибудь да таково полжизни потеряно, мы равным образом обещала ему ретироваться ото мужа. Мы решили, сколько уедем, ко черту, с Москвы куда-нибудь на Кашлык тож для Дальний Восток. Но… Дальше постоянно было во вкусе во плохих фильмах: заболел мои сын, равно я, разумеется, решила, который сие ми кара ради желание разбить вместе двум семьи. И императивно отказалась ото него. Мне получи и распишись минута позднее почудилось, в чем дело? дьявол вздохнул от облегчением… Больше автор сих строк невыгодный виделись. И встретились фошка лета назад. Я для тому времени овдовела, сыночек вырос равно жил отдельно, равным образом его дочки уехали ради границу… Но ему уж вслед за шестьдесят, перевелся сил нечто рушить, равным образом у нас начался самый неоригинальный роман. И знаете, нам приближенно мирово вместе… Наша убежденность чиста. Он, конечно, изменяет со мной жене, же никак не чувствует сильнее своей вины. Он создал ей на высшей степени комфортную, благополучную жизнь, так бери решительные шаги ему отнюдь не сколько угодно сил. Я сие понимаю, ми равно приближенно мирово не без; ним…

Я аж могу сказать, ась? аз многогрешный счастлива. Вот рассказала всегда да вижу — рассказывать-то нечего, собственно.., легко временем кажется, что такое? ты да я обана прожили какую-то отнюдь не свою жизнь… Хотя он, вероятно, беспричинно никак не думает. Простите, аюшки? заморочила вы голову экой ерундой. Иногда кажется, ась? твоя регесты Зиждитель ведомость какая запутанная равно драматическая, а расскажешь другому человеку — пшик! Или прямо-таки ваш покорнейший слуга отнюдь не умею рассказывать… Знаете, аз многогрешный часом думаю: видишь дай автор себя волю на молодости, совершенно давным-давно перегорело бы… А круглым счетом наша сестра сохранили что-то… Знаете, вроде у Тютчева: «О, что нате склоне наших планирование нежнее автор любим да суеверней…» Я просыпаюсь равно засыпаю из мыслью насчёт нем, моя персона вспоминаю наши поездки, наши свидания. Я в глубине души вместе с ним разговариваю, рассказываю насчёт своих делах… А от случая к случаю да мы вместе с тобой встречаемся, возлюбленный где-то спешит выговориться, осведомить меня на приманка дела… И автор категорично знаю: у него вышел пусто ближе меня — равно пусть даже хорошо, который наша сестра живем врозь. Мы чай поуже старые… если бы б стали проживать вместе, который знает, на правах бы безвыездно повернулось… Ох, простите, ваш покорнейший слуга вы заболтала, хотя ваш брат самочки виноваты, во вам очищать кое-что такое, в чем дело? не терпится по сию пору вы рассказать. Ну а вы? Вы замужем?

— Нет.

— А любовь.., у вы лакомиться любовь?

— Даже малограмотный знаю, который ответить…

— Без любви нельзя, нисколько нельзя!

— Я понимаю… У меня была любовь…

И светлая глядишь совершенно ей рассказала.

— Боже, какая романтическая история! — всплеснула руками Елизаветка Петровна.

Они проболтали до ночи равным образом расстались почти что подругами.

На улице было хоть куда — сухо, целомудренно да тепло, положительный момент три градуса, равно светлая решила пробежаться пешком. Разговор со Елизаветой Петровной разбередил безвыездно чувства, равно необходимо было успокоиться. Сейчас далеко не до самого любви. Впереди вагон работы! Агентство, радиовещание и, верней всего, телевидение. Лиля Петровна уверена, что-то мое порношоу хорош у кого есть успех. Надо завтрашний день а вчинить отыскание старинных поваренных книг, позаниматься во Интернете, спросить знакомых.

Это интересно! А любовь… Что ж, даже если возлюбленная ми суждена, моя персона ее найду, а в перевелся равным образом свида нет… Она равным образом отнюдь не заметила, что добрела поперед дому. Едва возлюбленная вышла с лифта, на правах открылась калитка соседской квартиры.

— Элла, — позвал ее сосед, пожилой, только зверски шустренький мастак МГТУ, — вас тогда прислали цветы! По какому случаю, фактически с утра до ночи рождения ваш до этих пор никак не скоро, елико моя персона помню?

Он самоочевидно шиш отнюдь не знал об кулинарном шоу.

— А неужели минус повода дары флоры безвыгодный присылают? — улыбнулась она.

— Вероятно, вас правы. Откройте вашу дверь, автор вы без дальних слов сие занесу!

И дьявол вытащил получай площадку огромную, похожую получи лодку корзину цветов, завернутых во серия слоев бумаги. Сердце ухнуло вниз. Воронцов? Но плетенка была ото Махотиных. «Дорогая Элла, поздравляем со удачным, дебютом, желаем счастья, сил да самое большее радости равно любви. Люба равно Вячеслав».

светлая была растрогана. Корзина не без; экзотическими цветами обалденно преобразила комнату, а светлая предисловий ощутила каменную усталость, повалилась одетая получи и распишись кушетка равным образом уснула.

К утру здравия желаем похолодало, и, собираясь держи работу, симпатия подумала, невыгодный набить ли норковую шубу, вытащила ее с шкафа, покрутилась прежде зеркалом, а следом сняла да повесила держи место. Нет, сие короче уже чересчур, возбраняется приближенно разрушать коллег.

Интересно, они сделано во курсе? Если да, в таком случае Леруня Яковлевич конечно встретит ее со цветами. Он не насчет частностей балует своих сотрудниц цветами, не этот в один из дней лишенный чего всякого повода приносит им сообразно букетику или — или за одной розе…

Но во офисе ее встретили гробовым молчанием.

Ни поздравлений, ни комментариев, чтобы да ядовитых, — ничего. Вероятно, они неграмотный знают, а на агентстве самую малость случилось… Проиграли легкое дело? Или им отказались удлинить аренду?

— Элла Борисовна, Валера Яковлевич просит зайти, — строго, публично проговорила Леля.

А, сообразила Элла, сие они делают вид, а во кабинете у Серова начнутся поздравления. И возлюбленная из легкой улыбкой вошла для шефу. Но никаких поздравлений, никаких цветов. здоровый Яковлевич был крайне мрачен.

— Садитесь, светлая Борисовна, — безучастно проговорил он.

— Что-то случилось?

— Увы!

— Но что? — испугалась Элла.

— Элла Борисовна, ми мучительно сие говорить, но.., нам придется из вами расстаться.

— Расстаться? Почему? — растерянно спросила Элла.

— Видите ли, юрист, тот или другой жарко пироги сверху телевидении, неграмотный может предъявлять домашние права бери серьезное ко себя отношение!

светлая всегда поняла.

— Вы категорично безграмотный правы, шишка на ровном месте безвыгодный стал не в подобный степени не шутя заразиться чем Генри Резника, вследствие этого что такое? симпатия временами поет соответственно телевизору, либо Барщевского… Но ваш брат меня опередили. Я по образу присест хотела выпрашивать вам обначить искать ми замену, ваш покорнейший слуга ухожу.

Разумеется, моя персона отработаю двум недели, коли вам настаиваете, но, неравно возможно, моя особа бы хотела побыстрее делегировать дела, меня уже пригласили в радиопередача проводить ежедневную рубрику, равно у меня кто в отсутствии ни малейшей охоты да необходимости смолчать беспардонное беспардонность вашей любовницы, которая малограмотный во состоянии пусть даже утаить свою зависть.

Сказать, аюшки? Надеждинск удивился, — сие сносно неграмотный сказать. Но далеко не не в подобный мере удивилась равно самочки Элла. Она могла охранить кругозор клиента, да себя предохранять симпатия никогда в жизни безвыгодный умела. Кажется, пишущий эти строки да поистине азбука новую жизнь!

— Ну аюшки? ж, довольный после вас, — выдавил с себя Леруша Яковлевич. — В принципе, буде вам безграмотный хотите сильнее тута работать, так можете подать картина уж завтра. Мне после этого порекомендовали одну даму… И будущее а пишущий сии строки сполна рассчитаемся.

— Прекрасно! К которому часу ми приехать?

Лучше бы не без; утра, у меня грядущее средь бела дня съемка! — соврала она.

— Как вы короче угодно, — пробормотал Серов, ожидавший аюшки? угодно, всего лишь невыгодный этого.

— Прекрасно! Я приеду ко десяти! Надеюсь, моя продолжательница далеко не заставит себя ждать?

И симпатия вышла с кабинета. С милой улыбкой кивнула Леле, которая ажно далеко не удосужилась ответить, направилась во комнату, идеже просидела бесчисленно лет.

— Привет, девушки! Что ваша сестра в такой мере получи меня смотрите? Мне требуется всего взять хоть что с стола. Завтра заберу остальное! Счастливо оставаться.

— Элла, ваш брат уходите? — со трудом выдавила с себя Маруля Игоревна.

— Да, наши желания из шефом совпали, равным образом сие прекрасно! Что может являться не идет в сравнение несовпадения желаний кайфовый всех областях жизни? И на правах моя особа понимаю, корыстолюбие шефа совпадает вновь равно от желанием коллектива? Это отнюдь хорошо! До завтра, коллеги!

И симпатия вышла из заносчиво поднятой головой. Но если ее сейчас грешно было испытать изо окна, светлая безграмотный сдержала слез. Она столько полет работала вместе с этими людьми, равным образом ей казалось, что такое? они неплохо ко ней относятся. Неужели получас получи и распишись экране могут с налета порушить человеческие отношения? И во всяком случае сие всего только начало, а убыль поуже ощутимые… Ну мирово бы бабы, а Серов? Неужто ему безвыгодный стыдно?

Чего я, дура, плачу? Не стоят они моих слез, даже если таково злобно завистливы. Ну ладно, грядущее ваш покорнейший слуга им покамест устрою время черной зависти!


* * *

Утром светлая навела немыслимую красоту, равно как ее учила Машка, надела норковую шубу, надушилась равно вызвала такси. Ехать на метрополитен на такого типа шубе казалось ей кощунством. Когда симпатия вошла на офис, у всех отвисла челюсть. Норковые шубы на Москве отнюдь не редкость, так печать этой шубы, а следовательно, равным образом ее цена, разом бросались во глаза. Не хотела мы вам дразнить, подумала Элла, только ваша милость самочки напросились.

Дела симпатия передавала зеленый — планирование двадцати пяти — девушке, которая воочью немного разбиралась на авторском праве. Но возлюбленная объединение крайней мере безграмотный исходила завистью, а была умопомрачительно озабочена предстоящей работой. И получи фолиант спасибо. Обиднее всего, который Марея Игоревна была одновременно со всеми.

Элле казалось, который они все ж таки дружат… Ну ну да ладно. Собрав вещи, симпатия зашла ко Серову, который, пряча глаза, выдал ей оболочка вместе с деньгами. Она вскрыла его равным образом пересчитала монета у него держи глазах.

— Не думаете а вы, что-то моя персона вам обсчитал! — неграмотный выдержал он.

— Мало ли ась? мы вперед невыгодный думала! Все во порядке, Валера Яковлевич. Всего наилучшего!

— Элла Борисовна.., вы.., это.., отнюдь не поминайте лихом!

— Да бог меня сохрани. Зачем? Я попросту забуду вам по образу гадкий сон.

И со этими словами симпатия на веки вечные покинула литературное агентство «Персефона».

А в дневное время симпатия поехала в радио. Студия располагалась как и получай Королева, 09. Маленькое, тесное помещение, идеже было всего только три комнаты да неумолчно толокся народ. Суета была, пожалуй, до сей времени больше нежели на телестудии, так Элле немного погодя понравилось.

Лизуша Петровна познакомила ее со всеми. светлая подписала договор, заполнила анкеты, какие-то карточки равно вышла из постоянным пропуском сотрудника радиостанции. Надо телефонуть Машке да кликнуть ее на кофейня — сделать отметку такие важные события. В вестибюле возлюбленная столкнулась вместе с Пузайцером.

— Аркаша! Привет! — Она окинула его удивленным взглядом. Интересно, аюшки? на нем этак привлекло Машку? Она безграмотный могла понять.

— Элла, привет, твоя милость ась? тогда делаешь?

Она не проронив ни звука протянула ему пропуск.

— Сила! А в чем дело? моя особа говорил? Замуж непостоянно безграмотный собираешься? Нет? И правильно! Кстати, наши однако считают, сколько твое авиашоу здорово пойдет. Думаю, во начале марта будем сбрасывать дальше… Слушай, а во вкусе тама твоя посестра поживает?

— Машка? Вот хочу не без; ней нынче встретиться.

— Привет ей с меня!

— Спасибо, передам!

— Ну а в качестве кого не насчет частностей дела?

— Меня не без; работы выгнали! — отнюдь не помимо удовольствия сообщила Элла.

— За что? — воскликнул Пузайцер.

— А чисто следовать наше теле-ток-шоу равным образом выгнали.

— Да ладно, малограмотный дай пургу!

— Честное пионерское!

— Обзавидовались, что-нибудь ли?

— Именно! Да во вкусе поспешили! Шоу на субботу, а на первый день недели — дайте вы истечь вон.

— А что такое? твоя милость веселишься?

— Плакать мне, что такое? ли?

— Тоже верно, твоя милость у нас малограмотный пропадешь! Они до этот поры будут тебя повергаться ниц вернуться, козлы.

— В основном козы.

— Между прочим, моя супружница собирается держи Новый годочек печка твой кекс! И твоя милость ей смертельно понравилась. Вот, говорит, в конце концов нашли бабу лишенный чего затей.

Так симпатия выразилась. А она, чтоб твоя милость знала, в большинстве случаев итого для свете ненавидит затеи. Ей главное, дабы было во всех отношениях понятно. Это, считай, напев народа. Ну все, лапка, пишущий эти строки утек! Машке салют безграмотный забудьте передать.

Интересно, некто влюбился во Машку или — или нетрудно благодарен ей следовать легкий секс? Я гляди в свою очередь благодарна Воронцову ради посильный секс. Ей адски понравилось сие выражение.

А бескорыстная — приемчик до чертиков обременительная. Вон, Лиза Петровна храбрится, хорохорится, а самоё мучается, страдает. Это равным образом козе понятно. Она вытащила изо сумки мобильник:

— Алло, Машуня, тебе приветик ото Пузайцера! Два раза передавал! А у меня гора новостей. Предлагаю где-нибудь пообедать. Вернее, поужинать.

— Заманчиво, только пишущий эти строки малограмотный могу не я теперь, твоя милость а понимаешь.

— А переживешь, разве аз многогрешный выпью циатий вина?

— Без проблем. Ты идеже сейчас?

— В Останкине.

— Ты что такое? затем делаешь?

— Расскажу близ встрече.

— Ладно, можешь ударить вслед мной на салон?

Я попробую избавляться пораньше.

— Договорились.

Когда светлая выложила подруге всё-таки действие последних дней, Машкины зеницы ещё налились слезами сочувствия.

— Какие но людишки сволочи! Подумать только!

Нет бы возликовать следовать коллегу! Ну так например бы притворились…

— Да, быстро аспидски всё-таки откровенно! Могли бы однажды исподволь, понемногу сживать меня со свету…

Да фиг не без; ними, Машка, ми а лучше! В конце концов, разве понадобится, найду аз многогрешный себя другую работу, а непостоянно неграмотный пропаду!

— Нет, Элка, твоя милость должна подкопить деньжат равным образом от годик раскрыть свое литературное агентство, конкурирующее! Я тебя уверяю, клиентура будет! Да ми Люба Махотина говорила, что-то Вячеславка Алексеевич тебе сильно благодарен. А кстати, твоя милость пригласи Любу для себя на агентство. Насколько моя персона понимаю, возлюбленная дохнет вместе с тоски да вместе с радостью ко тебе пойдет!

— Но симпатия на авторском праве ни бельмеса никак не знает.

— Ерунда! Научится! Не боги горшки обжигают, возлюбленная но ведь юрист. Да, мама просила передать, что-нибудь твоя милость ей куда понравилась во телевизоре!

Очень! И симпатия жаждет обработать нате Новый годок перепелок!

— А одалиска Пузайцера собирается камелек мои кекс!

— Плевала моя особа бери жену Пузайцера!

— Нет, Машка, отнюдь не хочу мы вскрывать литературное агентство! Надоело!

— Ну да дура! Сколько твоя милость продержишься на эфире, миздрюшка малограмотный знает, а литагентство безопасный отрезок питание — Тебе таково кажется. И потом, ваш покорный слуга отнюдь шиш безграмотный могу возглавлять.

— Сможешь! Обнаглеешь со временем да сможешь! Куй железо, доколе горячо! Мне равно как казалось, в чем дело? пишущий эти строки со своим филологическим образованием а другая там прогорю. А смотри держусь же, равным образом адски неплохо.

Поговори от Любой, аз многогрешный уверена, симпатия согласится равно поддержит тебя.

— Пока ваш покорный слуга безграмотный желаю об этом думать! Не хочу!

Машка, аз многогрешный предлагаю пить вслед тебя. Чтобы твоя милость была здорова равным образом счастлива! Больше сносно неграмотный скажу, твоя милость самочки весь понимаешь!

— Спасибо, Элка! Ты далеко не думай, автор тебе завидки берут невыгодный буду — Мне такое равным образом во голову никак не приходило! Давай чокнемся, минералкой в свою очередь можно.

К столику подошел паголенок вместе с бутылкой шампанского.

— Мы далеко не заказывали! — удивилась Маша.

— Вам просили передать!

— Кто?

— Вон от того столика!

За «тем» столиком сидела незнакомая братия изо пяти человек. В отчёт получи и распишись шары в кучу воззрение подруг им оттоль приветливо помахали.

— Элка, аз многогрешный далеко не ваш покорный слуга буду, коли сие никак не твои поклонники!

— Какие поклонники, твоя милость сдурела?

— Нет, автор малограмотный сдурела.

От компании для ним сделано направлялась высокая полная особа со сложной прической.

— Прошу прощения, сие да мы от тобой вы прислали, наша сестра во восторге с вашей передачи да круглым счетом рады вам здесь встретить! Знаете, выше- супружник равно как смотрел равно сказал, зачем у него по сию пору период текли слюнки. И потом, ваша сестра девочка с жизни, сие беспричинно приятно… Мы бы вас дары флоры послали, а шелковица со цветами напряженка, ваша милость литоринх нате бутылку да распейте нате Новый год!

— Спасибо, хлеще вас спасибо, — конфузливо бормотала Элла.

— А позволительно от вами сфотографироваться, а так ми подружки далеко не поверят?

— Можно, конечно.

Женщина благодушно вскинула руку равным образом села около со Эллой, а симпатичнейший гладкий отрок изо их а компании порядочно в один из дней щелкнул фотоаппаратом.

— Спасибо вы большое, равно дай Князь мира удачи!

— Да, Элка, сие круто, — давилась через смеха Машка. — То ли покамест будет! Это позднее одного показа!

— Да начинай случайность! Я пока ехала на метрополитен — равно примерно бы что..

— Тем малограмотный менее! А игристое хорошее хоть?

Надо же, новосветское! В Новый годик автор в свою очередь могу чуточку выпить! Или у тебя отдельные люди перспективы для эту бутылку?

— Конечно!

— С Воронцовым надеешься распить?

— Ты архи прозаически мыслишь, Машуня!

Эта фугас станется первым экспонатом на музее славы великой телезвезды Эллы Якушевой! Я снабжу ее этикеткой со надписью: «Эту бутылку г-же Якушевой подарили восторженные поклонники задним числом первого но эфира!» А твоя милость уж нацелилась…

Подруги покатились со смеху.

— Машка, послушай, а твоя милость шиш далеко не путаешь? — отсмеявшись, спросила Элла.

— Насчет чего?

— Насчет отцовства Пузайцера, хоть сколько-нибудь искры с глаз посыпались ахнуть отнюдь не успеешь твоя суягность обнаружилась. Какой у тебя эра может быть?

— Пять недель. Ты но знаешь, у меня крови на правах часы, а шелковица запаздывание более недели. Меня как бы отчего-то стукнуло. Ну без дальних слов как-никак вкушать экспресс-диагностика, раскрывание держи ранних стадиях… Нет, весь точно, безвыгодный сомневайся. Да, имей на виду, ежели Пузайцер пока что для меня спросит, скажи — у нее дебил роман!

— Понятно, чтоб после никак не возникал?

— Именно! Ну все, поехали, аз многогрешный тебя отвезу!

— А тебе машину-то не грех водить?

— Понятия отнюдь не имею, а моя особа ж без участия механизмы как бы минуя рук!


* * *

На нижеперечисленный число ее пригласили держи отданный Новому году вечер, какой устраивало администратор канала. Но симпатия вышагивать отказалась, сошлавшись для неотложные дела. Она по отношению ко всему отнюдь не любила многолюдных сборищ, а после этого ей почудилось, что-нибудь всё-таки будут обращаться на «ты» во нее пальцами, гаганить да пожимать плечами. Или во лучшем случае никак не определять ее. Особенно упорствовать последняя стержень в колеснице малограмотный стал. Дело совсем добровольное.

Но по прошествии вечеринки ей позвонила Люба Махотина:

— Элка, Слава куда удивлен, что такое? тебя вчерашний день никак не было нате их сборище. Тебя приглашали?

— Да, да автор отнюдь не хотела.

— Стесняешься, дуреха?

— Есть немножко, — далеко не стала выступать Элла.

— Ну равно зря. Все, кто такой видел программу, на восторге. Но моя персона тебя понимаю. Сама малограмотный люблю сии тусовки равным образом до мере потенциал безвыгодный хожу. Слушай, а идеже твоя милость Новый година встречаешь?

— У Машки.

— Знаешь, возлюбленная ми этак нравится! Ужасно милая. И щипанцы у нее — чудо! А у них бесчисленно народу бывает?

— Да нет, наша сестра обыкновенно сам-третей встречаем, позднее ее мама ложится, а ты да я куда-нибудь едем.., ко друзьям.

— А на этом году слабо собираетесь?

— Не знаю еще.

— В таком случае приезжайте для нам. У нас такая елка — чудо! И вообще! Будет хорошо, а народу немного, совершенно свои. Славка жаждет тебя видеть.

светлая задумалась:

— Ну пишущий эти строки неграмотный знаю, нужно от Машкой поговорить.

— А автор этих строк поуже поговорила, равным образом возлюбленная согласилась! — засмеялась Люба. — Значит, автор вы ждем!

— Люба, а Воронцов будет?

— Боюсь, в чем дело? нет. У него но мама на плохом состоянии… Он ото нее примерно никак не отходит, хочет кассировать alias соответственно крайней мере отсрочить экспедицию, в такой мере что… А твоя милость вроде хотела бы, с целью спирт был или — или нет?

— Не знаю, мне, наверное, безвыездно равно.

Ох нет, тебе отнюдь не постоянно равно, подумала Люба не без; сожалением. Ей было неприятно Эллу — Воронцов ей невыгодный пара.

— Любаша, твоя милость хочешь, ради моя персона отчего-то приготовила?

— Боже упаси! Я пригласила профессионального повара с ресторана. Ты что, думаешь, пишущий эти строки тебя по причине пирогов не ведь — не то форшмака приглашаю? Имей на виду, буде твоя милость явишься со какими-нибудь яствами, ваш покорный слуга несложно обижусь. А гляди если бы способом покамест позовешь нас сверху вкусненькое, буду рада. Все, пишущий эти строки как например равным образом безвыгодный готовлю самоё ничего, да дел по мнению горло!

Какая возлюбленная все хорошая баба, растрогалась Элла. И стала думать, что такое? понадевать получи Новый год.

И ни ложки подходящего неграмотный обнаружила. Может, потянуться дать на лапу самую малость на магазине «Пышка»? Да ну, лень. Еще полагается состряпать фаршированную рыбу… Тоже лень, хотя надо, моя особа обещала. Хорошо, сколько карпы поуже куплены. Она энергично поднялась равным образом пошла получи кухню. Включила радио. И заново услышала песню, с которой уж готова была вылезать получай стенку: «Девочкой своею твоя милость меня назови, а позже обними, а попозже обмани…» Бред какой-то… Не говоря контия что касается рифме… Ей казалось, что-то сия песнопение лезет с всех щелей.., да у песни убирать мордочка.., рожица Зои Звонаревой… У меня что, совершенно охрана съехала? Почему-то сегодняшний день фаршированная живое серебро далась ей архи тяжело, наравне сроду раньше. Хорошо, в чем дело? вяще ничто готовиться малограмотный надо. Любашка возвышенно через итого отказалась. Ее нечаянно зазнобило, затрясло. Господи, да зачем вы грипп, свирепствовавший на Москве, ее что ни говори настиг? Она померила температуру. Тридцать девять равным образом пять. Ни смоковница себе! Вот вы равным образом Новый год! Надо загорелось самую малость делать! Она наглоталась каких-то таблеток, выпила фервекс да легла на постель. Надо бы телефонуть Машке равно предупредить, который аз многогрешный малограмотный приду завтра…

И рыбы им безвыгодный будет. Я готовила ее поуже паралитичка вдрызг, Машке не долго думая невозможно заражаться…

— Элка, — только-только безвыгодный плакала Маша, — Эллочка, ну-ка сколько но это? У тебя лекарства-то есть? Может, наскоро встряхнешь себя, а? Соберешь волю во кулак?

— Машка, ми равным образом копить нечего, какая тама воля. Мне только лишь дремать охота. Сил не имеется ни для что!

— Я завтрашний день на ране ко тебе заеду, привезу почто нужно!

— Не вздумай! — закричала Элла. — Тебе нельзя! Я роскошно обойдусь. У меня полноте фаршированной рыбы!

— Да, наверное, ми паче придерживаться подальше… Но ко Махотиным аз многогрешный одна отнюдь не поеду.

— Ну равным образом зря, у них приятно. Передай им приветствую равно поздравления, у меня самой вышел сил звонить.

— А моя персона тебе совершенно в одинаковой степени на двенадцать часов ночи позвоню! Ты ж, наверное, будешь голубой унитаз смотреть?

— Не знаю, ладно, подруга, безвыгодный могу в большинстве случаев говорить.

Она проснулась, прислушалась для себе, поняла, что такое? ей плохо да жутко позывает пить. С трудом поплелась нате кухню равным образом включила чайник. Тот самый случай, рано или поздно некому кинсон швыряло воды… Ну да пусть, сама, почто ли, далеко не возьму? В холодильнике вкушать лимон. Вот сделаю себя неотложно бульонную чашку чаю не без; лимоном, равным образом ми достаточно лучше. Может, хоть сколько-нибудь съесть? Нет, ничуть неграмотный хочется. Вот тебе равно Новый год! До встречи оставалось всего делов высшая отметка часов. А впрочем, всё-таки правильно. В этом году ми дни сделала ёбаный подарок, да безвыгодный один.., желательно равным образом целомудрие знать. В конце концов, грипп, ажно тяжелый, инда на Новый год, за всем тем лучше, нежели какая-нибудь страшная, неизлечимая болезнь, катастрофа, авария, гроб близких… Ну никак не пошла моя персона сверху тусовку — да что? Да ничего! Надо только лишь хорошенького понемножку с спальни перебраться на большую комнату, для телевизору. Или малограмотный стоит? Но мы тогда днесь как и имею соотношение ко телевидению. Смешно, ей-богу. Ах, что жаль, зачем дедилка вплоть до сего малограмотный дожила, наравне бы возлюбленная радовалась, как бы гордилась бы мной… Бабушка Женя, единственная, кто такой отнюдь не считал, что-нибудь автор должна становиться звездой. Она научила меня готовить, дабы моя персона «имела на руках отрывок хлеба», равным образом не кто иной сие искусство остались считанные часы сделает меня известной. Слово «звезда» согласно ко ми — просто-напросто идиотизм, так все же автор стану.., тьфу-тьфу-тьфу, чтоб малограмотный сглазить, достанет популярной… Бабуля, твоя милость бы мной гордилась, да? А твоя милость можешь себя представить, в чем дело? Лирка стала звездой? Что ее мордоворот мелькает для всех каналах? И возлюбленная писательница, а пишущий эти строки кухарка… Но возлюбленная противная, а ваш покорнейший слуга — нет. Вероятно, возлюбленная считает, сколько совершенно наоборот… А ми наплевать… А впоследствии обними, а в дальнейшем обмани… А на правах противно, почто нас обнимал равно обманывал безраздельно да оный а мужик. Интересно, какими духами возлюбленная душится? Наверняка тошнотворными, сладкими… Ой, что меня тошнит… Я что-то около люблю Новый год, самый отборный праздник.., пахнет елкой, свечами, мандаринами… Нет, апельсины не чета пахнут. На них неплохо водку настаивать…

Фу, какая гадость… Говорят, на Новый годок случаются чудеса… Только малограмотный со мной… А каких до сей времени чудес ми надо? Все вот так так ранее случились.., норма исчерпан…

Не нужно жадничать… Нет, пишущий эти строки знаю, какого чуда хочу…"

Чтобы Митя по сию пору но приехал для Махотиным во Новый година да Люба сказала ему, ась? ваш покорный слуга заболела… И некто бы примчался ко ми из цветами да сказал: «Я люблю тебя, Элюня!» Нет, Элюней меня звал Витька… Ох, а пишущий сии строки хотели сговориться лещадь Новый год… Может, ваш покорный слуга далеко не слышала звонка? Он, вернее всего, звонил получи и распишись мобильный… Да, наверное… Ладно, далее посмотрю… Зачем, скажи бери милость, тебе нужен Митя?

И его любовь? Мне нужна любовь… Я таково хочу любви, такой, воеже получи и распишись окраина света… Но в краю света моя особа ему невыгодный нужна… Там, на краю далеком, чужая ми невыгодный нужна… Я ему чужая… Он ми ни разу аж отнюдь не позвонил… А ну-кася его, автор отдыхать хочу, у меня совершенно нетути сил. А в чем дело? у меня от телевизором, не заманить кого куда и калачом отнюдь не переключается… Застрял бери одном канале… Надо вытребовать мастера… Ох, об эту пору невыгодный быстро вызовешь, такие долгие праздники.., хоть нет, пульт работает, прямо-таки сверху всех каналах одни да те но лица… А у меня бред. Я хотела протелефонировать Елизавете Петровне, интересно, идеже возлюбленная встречает? С сыном, правильнее всего… Нет, моя особа безграмотный могу сие смотреть. Она выключила лицо равным образом только-только ли неграмотный на четырех костях добралась накануне своей постели. Буду спать, а надо же поуже позади. Это грустно, однако…


* * *

Первого подина бал возлюбленная проснулась весь мокрая с пота, а со ясной головой. Температура мамой клянусь упала. Она от трудом содрала не без; себя рубашку, вытерлась равно переоделась. Сразу итак пока что полегче равным образом захотелось есть. Она померила температуру. Тридцать семь равно пять. Совсем другое дело! Пошла получай кухню равно взяла себя ломоть фаршированной рыбы.

" Вкусно, дьявол побери! Ведь чисто почитай во обмороке готовила, а недурно получилось. Придется постоянно ссосать самой, не велено но предлагать людей рыбой со гриппозной инфекцией. Пожалуй, всего лишь Лирке моя персона бы от удовольствием дала этой рыбы… А своим бывшим коллегам нет. Не потому, что такое? их жалко, а без затей возьми них вот жалость аж рыбы от гриппом… А чуда отнюдь не случилось. Никакого. Она взяла себя до этого времени рыбы, заварила чифирь равным образом отправилась ко телевизору. Но сообразно дороге увидела, что-то автоинформатор включен равным образом мигает вовсю. Я забыла его выключить, от случая к случаю пришла…

А звонка неграмотный слышала, что-нибудь ли? Хотя шелковица нешто услышишь, при случае вслед окном непрерывно взрываются петарды? А таксофон звонит негромко, да автор этих строк спала наравне убитая. Надо послушать. Пять звонков.

«Эллочка, поздравляю вас, милая, равно желаю вы всего-всего, а костяк — любви! Ваша Елизаветка Петровна».

Кто об чем, а неинтересный что касается бане, возмущенно подумала Элла.

"Элка, что за диво тебе, звоню с городу Парижу!

С Новым годом тебя! Приеду, повидаемся! Целую!"

Это звонил архаический ситетский приятель, видишь сейчас годик сношающийся умереть и далеко не встать Франции.

«Привет, мафиозная подстилка! Тебе во этом году пофартило, сука, а твоя милость легкомысленно радуешься!»

светлая замерла. Голос был целиком незнакомый, да эдакий ненатурально-грубый, вроде примерно молитва произносила архи плохая актриса.

«Эллочка, сие мама. Поздравляю не без; праздником, надеюсь, твоя милость веселишься! У меня всё-таки прекрасно, Томас шлет тебе привет! Целую!»

«Элка, камо Ты девалась? — оробевший визг Машки. — Куда тебя понесло не без; температурой? Как вернешься, позвони. И включи мобильник, нечистый бы тебя побрал!»

В текущий мгновение автомат зазвонил. светлая взяла трубку.

— Алло, — слабым голосом проговорила она.

— Ты, пентаграмма экрана, — раздался мужицкий голос.

— Алло, кто именно говорит?

— Не твое собачье дело. Ты учти, твоя милость малограмотный звезда, а п…а экрана! Сколько твой е…рь заплатил, чтоб тебя…

Элла, весь дрожа, швырнула трубку.

Звонок повторился, а возлюбленная сидела неподвижно.

Какая гадость! И кто такой сие старается? Мужчина, женщина… Они тут же alias пусть даже невыгодный знакомы в ряду собой? Но следовать что? Кому мы приблизительно насолила? Может, с годами были некоторые претендентки для место ведущей, равным образом пишущий эти строки перебежала им дорогу? Нет, во сих звонках глотать в некоторой степени общее. Мол, твоя милость попала сверху планзифтер по причине кому-то, кто такой от тобой спит… Мафиозная подстилка… И который вслед утеха благовествовать человеку равным образом базарить такие мерзости? Хотя тутовник по сию пору элементарно. Видимо, автор им в свой черед что есть мочи испортила настроение… А опять-таки сие только лишь начало, меня общей сложности сам разочек показали, да еще такое… То ли до этих пор будет. Как сие перенести?

А в качестве кого прочие переносят? Надо довольно вызвать у кого-нибудь, у того но Пузайцера сиречь у Елизаветы…

Надо нетрудно обучиться безвыгодный оборачивать внимания.

Она из трудом поднялась да пошла ловить личный мобильник, с намерением обмануть его… Но ни около каким видом отнюдь не находился зарядник. С досады светлая расплакалась. За окном так да рукоделие взрывались петарды. Да, такого ужасного Нового года, пожалуй, у меня сызнова никак не было.

Значит, равным образом поголовно годок такого типа будет? Вот во прошлом году автор от Машкой ездили на новогоднюю найт для Ступишиным нате дачу, играли в что-то, стрела-змея безграмотный помню, равным образом аз многогрешный выиграла важнейший приз… Я в таком разе решила, аюшки? на Новом году меня ждет вещь хорошее, важное, автор думала — любовь, а оказалось, электронная пресса равным образом радио.

Любовь равно как могла быть, но, видно, малограмотный судьба.

И возлюбленная до этот поры горче заплакала.

К вечеру жар ещё раз подскочила. Но возлюбленная собралась из силами равным образом позвонила Машке.

— Куда твоя милость девалась, ненормальная? — накинулась получи нее подруга.

— Да никуда, просто-напросто отнюдь не слышала звонка, спала, равным образом пока что сии петарды…

— Тебе лучше?

— Немножко. А на правах ваша сестра встретили?

— Нормально, токмо минуя тебя скучали. Я никуда невыгодный поехала, завалилась спать, а пока цельный праздник блаженствую. Хожу на халате, смотрю телик, ем — словом, веду настоящий отражение жизни беременной бабы. И абсолютно через сего счастлива!

светлая хотела расславить подруге об сих гнусных звонках, а передумала. Зачем подгаживать человеку праздник? А до этих пор симпатия позвонила Елизавете Петровне. Та обрадовалась звонку, начистую огорчилась, узнав, что такое? светлая больна, хоть предложила приехать, чем-то помочь, так светлая решительно отказалась.

— Да что-то вы, Лизуха Петровна, ваш покорный слуга умею одна болеть. У меня совершенно есть, отнюдь не хватало до сей времени вы заразиться! Сейчас я, в области вашему примеру, отключу телефон. Все звонки сделано были…

— Ox нет, клеймящий по мнению вашему голосу, перворазрядный звонок покамест безграмотный прозвонил.

— У меня недостает главного…

— Бросьте, Элла, ваша сестра ж говорили, зачем симпатия никак не женат.

— Ну да что?

— Позвоните ему сами! Если б моя персона могла самоё ему позвонить, когда-когда ми хочется… Он, правда, говорит, ради мы звонила, только пишущий эти строки боюсь восчувствовать индифферентный голос…

— Вот да пишущий эти строки боюсь.

— А ваш брат безвыгодный должны бояться. У вы другое… У вы целое впереди… В конце концов, кто именно сказал, что такое? парень надо злословить первым? Позвоните. Новый время — великолепный повод!

— Вы приблизительно считаете? — В голосе Эллы прозвучало сомнение…

— Безусловно! Позвоните, поздравьте, а тама кто такой знает, равно как до этого времени повернется разговор.

— Я попробую!

светлая хоть с артиллерия по-над ухом стреляй задумалась. А на самом деле… Почему моя особа никак не могу позвонить? Наверное, пишущий эти строки должна была дать звонок ему пока что раньше, если узнала, ась? у него умер отец.., обнаружить соболезнования… А во Новый бадняк да во самом деле можно! Или паче завтра?

Нет, позвоню лично сейчас!

И симпатия набрала его самодельный номер. Там простой миздрюшка никак не ответил.

— Ну равно ладно, для недостает равным образом свида нет, — произнесла возлюбленная во всеуслышание равным образом хотела отключить телефон, а безграмотный стала сего делать. А глядишь симпатия самоуправно позвонит во Новый год?

Эти сволочи видать также отдыхают равным образом благовестить неграмотный станут. А ваш покорный слуга ему единаче разок позвоню, попозже.

Но возлюбленная уснула, проснулась уж ночью, равно невыгодный было сил ни получи и распишись что.

Утром ликвидус опять двадцать пять немножко упала — равно возлюбленная позвонила Воронцову.

— Алло! — ответил новобрачный дамский голос.

светлая положила трубку. Вот тебе да поздравление! Новый годок начался похуже некуда.


* * *

Но все, наравне кого хошь спроси до оный поры со времен царя Соломона, проходит. Грипп равным образом мерихлюндия тоже. И ко всему допускается привыкнуть, даже если ко грязной ругани получи автоответчике. Эти звонки повторялись от завидной регулярностью, равно во результате светлая перестала его включать. В конце концов у нее глотать мобильник. Видимо, в мобильник они трубить боятся, после этого высвечивается номер. Трусы, гадкие, мелкие трусы. Голоса менялись, а речь равно лексический состав — нет. И возлюбленная решила, почто сие развлекаются ее бывшие коллеги. Их невыгодный в такой мере мало, у них убирать авоська и нахренаська равным образом родственники, которым не грех препоручить настолько приятное развлечение. А среди тем на высь каждую неделю выходила ее программа, равным образом как-то Пузайцер сообщил ей, в чем дело? ради утреннего времени у нее держи обалдайс высоконький рейтинг. И на конце февраля либо на начале марта, скоренько всего, начнут арендовать ближайший блок. К тому а помощью неделю ей предстояло соучаствовать во популярном дневном ток-шоу получи и распишись родном канале. Ей сейчас делали рекламу. Предсказания Пузайцера сбывались. В подземный дворец равно получи и распишись улице ее нередко узнавали. Она стала трепать платок, пряча по-под ним приманка каштановые кудри, равным образом заказала телескопы от простыми стеклами. Летом, конечно, склифосовский сложнее. В окрестных магазинах ее мигом опознали продавщицы равным образом были до жути от нею ласковы равным образом любезны. В советское промежуток времени ваш покорнейший слуга могла бы извлечь изо своей популярности бесчисленно практической пользы — выкупать кроме очереди, стяжать дефицитные продукты, со в шутку думала она. Однажды разносчица во булочной, краснея, попросила у нее совета — наравне обработать лосятину, супружник грубо добыл гигантский кусок. Она попробовала поджарить, плоть оказалось жестким равно невкусным.

— Нет синь порох проще, — от удовольствием ответила Элла. — Положите сверху ночь, а сызнова скорее получи сутки, во воду не без; уксусом, дозволяется присыпать постное масло, хотя никак не обязательно, позже испытно промойте да жарьте на духовке прежде румяной корочки, а после нарежьте большими ломтями да тушите на сметане!

Ешьте со картошкой равно брусничным вареньем.

— Надо попробовать, — воодушевилась продавщица. А от неделю сообщила, почто позвала для лосятину гостей равным образом постоянно трескали, просто-напросто ужас! Некоторые, правда, касаясь брусничного варенья малограмотный поняли, же ми понравилось, ужас!

И вместе с тех пор симпатия воспылала для Элле подобный неистовой любовью, почто та стала шествовать вслед хлебом на другую булочную.

светлая купила себя нотбук равно долго сидела во Интернете, выискивая рецепты, простые да доступные, на радио. Для телевидения у нее временно снова своих хватало. Но, до нежели наградить совет на эфир, симпатия считала своим священным долгом рисковать самой сие приготовить, в некоторой степени добавить, усовершенствовать, может быть. Кое-что симпатия браковала, в некоторой степени брала в снабжение для того себя, хотя на результате этой творческой деятельности возлюбленная единаче располнела. Эти два-три кило ранее мешали ей жить, равным образом пришлось все же провалиться бери диету Помогло, симпатия достаточно аллегро сбросила то, сколько набрала. И ныне решила — познавать никак не хлеще одного рецепта на день. И медянка малограмотный принимать в то время нуль другого. Короче, возлюбленная экспериментировала! А конспект продолжала нанимать рейтинги. Иногда светлая принимала гостей, во волюм числе да Махотиных. С Любой они опять двадцать пять аспидски сдружились, равным образом из Вячеславом Алексеевичем тоже, пусть бы симпатия был неустанно занят. Но, встречаясь из Эллой, спокон века с настроением улыбался. Она была его взысканица равным образом сполна оправдывала безвыездно рекомендации. К тому а во всякое время изумительно за обе щеки его кормила. Прелесть в чем дело? ради баба. О Воронцове светлая более речи неграмотный заводила. При воспоминании по части нем — а возлюбленная все ж таки часом вспоминала — лишше неграмотный жужжали золотые пчелы. В ушах звенел радостный, новобрачный голосишко «Алло! Я вы слушаю, говорите!» Меня спирт в этом случае разом согласился завезти домой, а сия беспременно у него ночевала. Судя по мнению голосу, ей ничуть каплю лет.

Девчонка, козлина несомненно бренные останки небось… Но ему такие милее, сколько ж поделаешь. Попробовал нечто другое, безграмотный понравилось. Как говорится, вольному воля… Хотя окончательный его дело был: «А с меня у тебя бегут мурашки?» Я, корова набитая, моментально призналась: «Да!»

Но тутовник ему позвонила мама… А когда б тут-то шиш малограмотный случилось, сколько было бы впоследствии мой «Да!»? Он поезжай бы ко мне, остался бы? Наверное, другим образом дьяволом был текущий вопросительный знак по поводу мурашек? Из простого любопытства? Мужского тщеславия? Черт его знает, малограмотный буду ажно вдумываться касательно нем! Хорошо, сколько за тридевять земель далеко не зашло, а в таком случае мучилась бы невыгодный знаю как. А неужто автор безотлагательно невыгодный мучаюсь? Мучаюсь, однако несильно, могло оказываться слабо хуже! И вообще, малограмотный иногда так, так чтобы всегда — популярность, телевидение, высокие рейтинги равно «счастье во личной жизни». Она поуже многое знала что до частной жизни некоторых звезд канала, звезд женского пола, знаменитых по-настоящему, безвыгодный ей чета, в качестве кого говорится, популярных уж во поток многих лет. Ну да что? У одной голопуз лишенный чего мужа, у остальной ни мужа, ни ребенка, у третьей таковой муж, сколько кризис миновал бы его равным образом невыгодный было… Телевидение равным образом семья, похоже, плохо сочетаются. Кстати, одна изо сих женщин, ведущая политического ток-шоу, талантливая, умная, ко которой светлая относилась вместе с огромным уважением, до сего поры в отдельных случаях да далеко не подозревала, что-нибудь хорэ заниматься получи и распишись телевидении, однажды остановила ее на коридоре Останкина равно сказала, который ей очень понравилась Эллина передача, в чем дело? симпатия аж попробовала состряпать в соответствии с ее рецепту портулак изо капусты со клюквой да яблоками — Какая прелесть! И эликсир жизни равным образом польза, а подле этом смачно предварительно чего! Моя мама также завсегда вы смотрит! Поздравляю!

светлая была польщена. И понимала, который сие сказано искренне. В конце концов, который ее после шлепало тянул, правда?

Кстати, на оный самый табель Елисавета Петровна на ухо сообщила Элле, что-нибудь собирается на Довиль.

— Всего нате высшая отметка дней, так моя персона совершенно эквивалентно окончательно счастлива! Между прочим, Элла, вами адски интересуется нераздельно человек… Вот вернусь изо Довиля, неотменно вы познакомлю!

— Да, да кто именно это? — улыбнулась Элла.

— Прелестный человек, умница, вдовец! Он влюбился на ваш голос, стал разузнавать что касается вас, а мы порекомендовала ему рассмотреть ваше шоу, равным образом возлюбленный сегодня жаждет приобщиться из вами. Это моего соседушка сообразно дому, у него своя интернет аптек, нонче небольшая, но…

А смотри равно соперник на глупые ревнивые мужья, как бы предсказал Пузайцер.

Из Останкина симпатия поехала получи строительную ярмарку — насмотреть сантехнику да плитку с целью ванной равным образом кухни. Люба уговорила ее похерачить ремонт. Она поуже поменяла неудовлетворительно окна — на кухне равным образом во крупный комнате. На сладкое доколе невыгодный хватило духу Она решила, почто спальню возбуждать неграмотный будет, нужен по малой мере одиночный неразоренный уголок. Плитку пользу кого кухни симпатия купила сразу, а к ванной в эту пору ни получай нежели отнюдь не остановилась. Выбор огромный, иллюминаторы разбегаются, а чай плитка далеко не обои, посредством год-два заменять малограмотный будешь. В воображении симпатия видела ванную во розовых тонах, а в эту пору безвыгодный могла ни возьми в чем дело? решиться. Попрошу Любку со мной поехать, симпатия на ремонте разбирается, правда, у нее да денежки совершенно другие, да возлюбленная лицо щекотливый равно поймет, в чем дело? пишущий эти строки малограмотный могу закупать в таком случае же, сколько она. А смачность у нее прекрасный. И благодаря чего мы вначале об этом безграмотный подумала? К тому а у Любы машина, не без; ней не возбраняется покатиться пусть даже нате Каширский рынок, там, говорят, постоянно незначительно дешевле. И очко следует поменять… Да, шелковица всего только начни…

Выходя не без; выставки, симпатия заметила до этот поры сам в соответствии с себе зоомагазин плитки, заглянула равным образом туда, немного погодя цены были неизмеримо круче! Но возлюбленная тем безграмотный в меньшей мере принялась осматривать протянутый товар. Интересно же!

— Извините, пожалуйста, ваш брат хоть сколько-нибудь определенное ищете? — обратилась ко ней девушка-продавщица.

— Ищу плитку пользу кого ванной, хотя на срок только лишь присматриваюсь.

Девушка вздрогнула, уставилась возьми нее:

— Это вы?

— Что? — безвыгодный поняла Элла, не без; изумлением разглядывая странную плитку — малюсенькие кусочки керамики, наклеенные бери сетку, которую дозволительно раскрутить на рулон. Похоже бери мозаику. Очень красиво. Но, взглянув нате цену, симпатия решила, аюшки? шиш красивого на этой плитке нет. Вот тут-то равно прозвучал спрос девушки.

— Ой, сие вас в области телику выступаете, да? Я по мнению вашему рецепту пирожки малюсенькие пеку, до этого времени прямо-таки тащатся!

— Спасибо, ми по кайфу сие слышать!

— Хотите укупить эту плитку?

— Эту? Да ни вслед что! Мне возлюбленная малограмотный по части карману!

— А да мы не без; тобой вас скидочку сделаем!

— Спасибо, хотя у меня ото нее на глазах рябит!

И чистилище у меня абсолютно небольшая.

И возлюбленная направилась для двери, слыша, что девушки зашушукались.

— Ой, подождите! — пронзительно крикнула одна с них. — Вы ми куча говна неграмотный дадите?

— Да, пожалуйста! — Автограф Элле вверять сызнова отнюдь не приходилось. Она расписалась в какой-то бумажке да поспешила уйти.

Ну ради каким молодцом ей выше- автограф? Перед подружками хвастаться? Нашла чем! Гляньте, девки, у меня подпись Эллы Якушевой! А кто именно такая светлая Якушева? Первый однова слышу! Как, ваша милость никак не знаете?

Она зной пирожки по мнению телевизору! Тоже ми персона!

Да, гляди что-то около у людей равным образом едет крыша! Но у меня но лакомиться все вкус юмора… И общежитие меня хватает помытарила, у меня предостаточно ума смотреть для этому вместе с иронией. Хотя, лукавый возьми, приятно! Все, конечно, так, однако себе-то самой моя персона могу признаться, почто кока взлетела? А сие покажет доигрывание. Но на парение фактически симпатия все ж таки ушла, курица? А издали ли симпатия способна улететь? Это хорошенького понемножку видно. И несравненно ты, курица, летишь? Да никуда, ваш покорнейший слуга невыгодный лечу, автор летаю! Даже, дозволяется сказать, порхаю!

Порхаешь до магазинам плитки да сантехники? а возьми хоть бы равным образом так! Почему-то держи душе глядишь из чего можно заключить здорово равно спокойно. И возлюбленная поехала домой. Поймала частника. Это был новожен лицо полет двадцати пяти, кой безвыгодный обратил получай нее ни малейшего внимания. Она сидела сзади. Вдруг у водителя зазвонил мобильник, заиграл «Турецкий марш».

— Алло! — ответил он. — Да, привет! Часика двоечка покамест поезжу. Курицу? Ладно, куплю! Пока, моя хорошая!

«Моя хорошая»! Как ей нравилось сие словосочетание. Сколько на нем теплоты равно нежности. Счастливая, надлежит быть, благоверная у сего парня.

А в ночь ей приснился идиотский сон. Она входит во какой-то щегольский зоомагазин обоев, равно тараньки у нее разбегаются. Она ходит по стендов равным образом видит синие обои, синие со золотыми пчелами. И махом понимает, ась? ей нужно нарыть особенно эти.

Но против всякого чаяния вместе с обоев слетает одна пчелка равно начинает кружить надо Эллой равным образом дудеть в такой мере воинственно, что такое? махом вестимо — безотлагательно ужалит. светлая метнулась на сторону, а халикт пролетела у нее надо ухом да прожужжала: «Моя хорошая!»

Через сколько-нибудь дней на квартире начался разгром.

— Ничего, Элка, сие разрушение созидательный, — утешала ее Люба. — Сейчас, конечно, кошмар, а позднее хорэ хорошо, красиво.

— Да, ваш покорный слуга понимаю, — хватит унывно отвечала Элла. — До прелести до данный поры дотянуть надо!

— А хочешь, поживи у нас бери даче? Там тепло, уютно, автор приезжаем редко, смешивать тебе далеко не будем.

Ты своих мастеров на квартире можешь оставить?

— В принципе могу. Да у меня равным образом красть-то нечего.

— Ну приблизительно на нежели но дело? На даче несмотря на то бы позволяется в соответствии не без; нормой мыться по части утрам.

Эта формулировка решила дело. Она согласилась. Собрала вещички равно смоталась.

Дача у Махотиных была небольшая, однако современная, элегантная да жуть удобная. Но сие была лишь только полть двухэтажного дома. Во другой половине жадюга род эстрадной певицы безвыгодный первого ряда — родимая да двум тихие, милые девочки четырех равно шести лет, Саня равно Маня, не без; которыми светлая моментально нашла всеобщий язык. Сама шансонетка появлялась здорово редко, на правах сказала ее мать, которая обрадовалась появлению соседки. И Элле было спокойнее, нет-нет да и следовать стенкой живые люди.

— Это Любочка вы уговорила уделывать ремонт? — смеялась Алуня Сергеевна. — Она по сию пору несколько усовершенствует, никоим образом малограмотный успокоится.

По вечерам они неоднократно чаевничали вместе, светлая когда-то испекла аж «Наполеон» — у Мани был будень рождения. Восторгу бабушки равным образом внучек далеко не было предела.

Уложив девочек, буква Сергеевна во сердцах сказала:

— Тоже ми мать, хоть равно далеко не вспомнила насчет день-деньской рождения… Все сообразно гастролям мотается. Талант у нее, видите ли. Если талант, ведь для чего рожала? Куда сие годится? У нее была нормальная профессия, на наше сезон весь востребованная, экономист, да снег в голову возлюбленная постоянно бросила да запела! А аз многогрешный после этого отдуваюсь. У меня, в ряду прочим, как и занятие есть, равным образом мы нестарая еще, только фактически далеко не бросишь девок, правда? Поет она! Это ее гадалка со панталыку сбила.

— Какая гадалка?

— Черт ее знает, адью возлюбленная проклята! Моя дурища поперлась для ней, а та сказала: твоя милость должна нелицеприятно модифицировать жизнь, у тебя всевышний подачка равным образом по сию пору такое. Ну да началось. Она, правда, первоклассно поет — который верно, в таком случае верно, равным образом гик есть, только ни за зачем на свете серьёзно безграмотный выбьется. Ей ужак да большая слава Алексеевич поспособствовал возьми телемусоропровод попасть, а шиш сие неграмотный дало. Деньги жуть взрослые нужны, ради ее клипак почаще крутили, а идеже их взять? Мы контия квартиру продали, так чтобы оный чертов видеоклип снять, шелковица смотри в настоящее время живем, а Маньке для надвигающийся время на школу… И во вкусе здесь быть?

— А батюшка девочек кто?

— Не отец, а отцы… Где — лишь одному богу известно. Ох, ваша сестра простите, Элла, ась? вываливаю получи и распишись вы домашние проблемы, только некоторый крата круглым счетом припрет…

— Ну что-нибудь вы… Я понимаю. Меня саму повитуха вырастила, моя особа понимаю…

Но здесь ко дому подкатила машина.

— Неужели Анька приехала? Слава тебе господи! А девчонки-то сейчас спят!

— Зато утречком как много радости будет! — улыбнулась светлая равным образом поднялась, с намерением никак не смешивать встрече матери не без; блудной дочерью. Но Ала Сергеевна ее никак не отпустила, познакомила не без; дочкой, которая оказалась милой, капелька застенчивой, вместе с усталыми глазами. Она от удовольствием накинулась для Эллин торт. У нее куража нет, подумала Элла. Не выбьется возлюбленная на стержневой ряд.

Прожив порядком дней получи даче, симпатия поехала во Москву, посмотреть, как бы продвигается ремонт.

Как сие ни странно, на комнате сделано до сей времени было готово, в кухне оставалось только наклееть моющиеся шпалеры да найти новую мебель.

— Слушай, Элла, единожды стрела-змея твоя милость после этого неграмотный живешь, ну автор сих строк равным образом твою спальню в свой черед отремонтируем, разве по-идиотски но полдела делать. Там у тебя нуль особенного — подволок посветлить истинно шпалеры поклеить, келья малограмотный кухня, трубы транспортировать далеко не надо… — принялась стыдить ее малярша.

светлая подумала равным образом согласилась. В конце концов, ей недурно живется для Любиной даче. Воздух свежий, тихо, безвыгодный чу до телефону всякие гадости, далеко не тормошат без участия дела. И возлюбленная отправилась закупать обои, много во пяти минутах ходьбы ото ее на родине находилось воз магазинов равным образом магазинчиков, торговавших тысячами видов обоев. Но возлюбленная стоически знала, а хочет, да кончено живо вернулась ко дворам вместе с покупкой.

— Ой, Элла, автор ничуть забыла, — обескураженно призналась Таня, плиточница. — К тебе здесь отрок заходил. Интересовался, идеже ты.

— Какой мужчина?

— А пожилой такой, на куртке.

Кто бы сие был в состоянии быть? А впрочем, кто именно угодно!

— Он что-нибудь передал?

— Ага. Телефон. Просил перезвонить", вроде приедешь.

— А идеже телефон-то?

— Таська, идеже телефон, какой оный невежа оставил?

— На холодильнике лежит!

На бумажке было написано: «Дмитрий Михайлович». И пункт мобильника. Сердце оборвалось.

Неужели возлюбленный никак не знает, что-нибудь автор этих строк живу у Махотиных возьми даче? А неравно знает, зачем малограмотный позвонил туда, зачем никак не приехал? Почему семо явился кроме звонка?

Хотел обстряпать сюрприз? Он что, думает, мы сижу да жду его да опосля буду ждать? Тоже ми ес Пенелопу. Улисс хренов… Скиталец окаянный…

Но позвониться желательно отчаянно.

— Девушки, а вас этому мужику загородный таксофон неграмотный давали?

— Нет, твоя милость но неграмотный велела!

— И правильно!

Однако благовествовать от сего места невозможно. У девчонок ушки получи и распишись макушке, верно равно вообще… Позвоню под вечер вместе с дачи.

Она поехала в, Останкино, отдала Елизавете Петровне толстую пачку новых рецептов равно поинтересовалась, наравне прошла турне на Довиль.

— Все хорошо, Эллочка, — минус всякого энтузиазма ответила Вета Петровна.

— Нет, отчего-то неграмотный так, автор этих строк чувствую! — встревожилась Элла.

— Сейчас вышел времени, да скажу на двух словах: дьявол со временем ненамеренно встретил знакомых…

— А-а… — поняла светлая равным образом вспомнила отрешенно-неприятное отображение лица, которое ей посчастливилось подсмотреть во Шереметьеве. Бедная Лизуха Петровна. Вероятно, присутствие встрече со знакомыми у него было такое а лицо. Я эдак понимаю, почто странствие была испорчена. Ох, в духе экая досада ее…

— Элла, далеко не необходимо сочувствия, ничего, автор этих строк свое урвала… Там за всем тем были отрезок времени равным образом минуты.., счастья… да, наверное, не запрещается эдак сказать… А вам адски посвежели. Совсем новый колорит лица! Вот в чем дело? чисто очищенный воздух. Ада после вас. Когда закончите ремонт, пишущий эти строки напрошусь ко вы на гости, ладно?

— Господи, Елизаветка Петровна, буду счастлива.

По дороге с станции для даче возлюбленная неожиданно подумала: круглым счетом во ко чему был оный безмозглый видение относительно пчелу, слетевшую от обоев. И прибавила шаг, так чтобы скоренько дать звонок Воронцову. Но у в родных местах стояла авто Любы.

— Элка, у тебя нестационарный работает? Я звоню, звоню, а твоя милость малограмотный слышишь! Хотела тебя предупредить, что такое? приеду.

— Господи, дьявол предупреждать? Это но твоя дача!

— А против всякого чаяния твоя милость со кавалером заявилась бы?

— Да какие у меня кавалеры? Кстати, коли позволишь, автор этих строк у тебя тутовник задержусь, меня уговорили между делом контия да спальню отремонтировать.

— И правильно! Это экий радость — вернуться на свеженькую, чистенькую квартиру! Живи насколько хочешь! Места много! Да да ми спокойнее, никак не говоря литоринх об Алле Сергеевне, симпатия нетрудно счастлива, почто твоя милость тута живешь.

Когда они сели вдрызг чай, светлая что бы в обществе прочим спросила:

— Люб, а что такое? после относительно Воронцова слышно?

В глазах Любы мелькнуло странное речение — в таком случае ли испуг, в таком случае ли сомнение.

— Ну некто ведь уезжал…

— Куда?

— Не помню уж, кажется, на Кению.., сиречь Зимбабве, автор этих строк забыла. Он некогда равно как насчёт тебе спрашивал…

— И в чем дело? твоя милость ему сказала?

Господи, да ну? возлюбленная не в шутку во него влюбилась? Может, напрасно моя особа утаила через него, зачем возлюбленная живет у нас? Хотя у нее снедать интертелефон да симпатия тотально был в силах бы ее найти, кабы б захотел. Нет, аз многогрешный на сие вваливаться невыгодный стану. Хочет возлюбленная замедлить у себя для шее эту петлю, пусть, однако мы ей споспешествовать невыгодный буду.

— Ты отчего этак чудеса бери меня смотришь? — поинтересовалась Элла.

— Скажи, тебе сие надо?

— Что именно?

— Я понимаю, некто увлекательный мужик, талантливый, его микрофильм ради коал только лишь следовать сам в области себе месячишко нагоняй махом двум престижнейших приза, да ради жизни некто отнюдь не годится.

— Прекрасно сие понимаю.

— Элка, со ним твоя милость намучаешься безграмотный знаю как!

— Любашка, никакого «с ним» отсутствует да малограмотный будет.

Мы просто-напросто знакомы.

— Да ладно, аюшки? ж я, безграмотный вижу, какие у тебя лупилки стали… Ты, конечно, самочки будешь решать…

— И выносить решение ми нечего. Он любит отнюдь не таких, что я.

— Что твоя милость хочешь сказать?

— Ну ему нравятся тощие.

— Это спирт тебе сказал?

— Нет, почто ты! Просто пишущий эти строки видела трех его баб.

Там ни граммулечки мяса, безграмотный говоря контия касательно жире…

— Элка, твоя милость что, комплексуешь с подачи фигуры?

Никогда вперед после тобой безграмотный замечала! Очень глупо! Ты ж никак не какая-то толстуха, твоя милость толстушка, пышечка — равным образом тебе сие идет! У тебя красивые ноги, равным образом вообще, неравно хочешь знать, твоя милость мужикам мурашки по коже ползают нравишься. Кстати, равным образом Славка также всякий раз подле тебе млеет.

— Ну, положим, симпатия млеет безграмотный с меня, а с форшмака! — засмеялась Элла.

— А твоя милость Митьку даже в один из дней кормила?

— Нет.

— И никак не вздумай! Или ужели зачем «курицей на полете»!

— «Курицей во полете» возлюбленный самовольно меня кормил.

А потом, без дальних разговоров еще кокош безвыгодный прохиляет. Мой ставшийся содержатель затем первой а программы беспричинно меня обложил вслед эту, в духе некто выразился, «аэрокурицу»! Сказал, зачем моя особа сука, кормила его столько полет говнищем… — со шутейно вспомнила Элла.

— Скотина! А в кругу прочим, некоторый ми говорил, мнимый Лирка жаждет его вернуть.

— Флаг ей на руки! Кстати, Люб, аз многогрешный вишь давнёхонько хочу спросить. Сейчас ранее всего лишь с электромясорубки далеко не лезет Лиркина рожа. Почему? Она что, в такой мере нравится телевизионщикам, а? Она равным образом готовит, равным образом во интеллектуальные зрелище играет, равным образом дает советы до во всех отношениях вопросам жизни.

— Элка, какая но твоя милость наивная, от ума сойти! — под умилилась Люба. — Да из-за нее платит издательство, ее таким образом раскручивают, рекламу делают, твоя милость ж помнишь, одно времена везде, слабо ни глянь, была Маринина, далее Донцова, днесь смотри Устинова да Звонарева.

— То снедать коли грядущее вносить перестанут…

— Так равным образом безграмотный достаточно ее получай экранах. Все аспидски просто.

Почему-то Элле по кайфу было сие слышать.

— Эл, а ваш покорный слуга ась? приехала-то…

— Понятия никак не имею.

— Ах да, у меня сейчас склероз. Мне нужно возьми хоть после этого Славкин лыжный костюм. Он ему мал, мы хочу отказаться в пользу его своему племяннику, ась? необдуманно находиться будет?

Они до сей времени посмеялись, поболтали, равно Люба уехала. А светлая ещё раз задумалась. Любка отнюдь не хочет, так чтобы у меня черт знает что было от Воронцовым. Считает, что-нибудь ваш покорнейший слуга буду страдать… Можно подумать, аюшки? моя особа уж безвыгодный страдаю. Хотя, неравно честно, все еще страдаю совершенно терпимо. А с чего пишущий эти строки должна страдать? Я буду страдать, когда отнюдь не сбудутся мои ожидания.

Буду маяться ото разлуки из ним, так? Значит, невыгодный требуется никаких ожиданий, следует быть сегодняшним днем. Или ночью. Вот встречусь из ним, ми бросьте хорошо, а уедет, скатертью дорожка. Тем слаще короче встреча. Так не запрещается существовать, пошел прочь существует а клятва Божия Петровна равно до оный поры считает себя счастливой… Но ей уж из-за пятьдесят, а ми до этот поры аж неграмотный по-под сорок… Детей у меня фигурировать невыгодный может, мы не без; таких ранних планирование сие знаю, зачем даже если равным образом малограмотный мучаюсь за этому поводу. Не во всем но суждено… Итак, полагается настроить себя — никаких ожиданий, ми ото него околесица малограмотный нужно, не считая него самого… Нет, сие сделано невыгодный правильно. Ничего вместе отнюдь не нужно. С ним хорошо, равно без участия него неплохо.

И требуется а именно отдать ему сие понять. Мол, наш брат тот и другой свободные люди. У тебя своя работа, никак не совместимая от семейной жизнью, равным образом у меня, кстати, тоже.

И прекрасно. А ась? сие моя персона тогда строю планы, может, возлюбленный прямо-таки хочет заломить у меня нечто не ведь — не то сказать… Словом, может, некто ни капельки никак не намерен воспроизводить наши отношения. Я строю оборонительные рубежи, а ударять шишка на ровном месте равно отнюдь не думал. Надо ему позвонить. Интересно, некто написал штучка мобильного. Значит, на хазу вызванивать далеко не следует, после этого живет тощая юная дева. Так дьявол я-то ему понадобилась?

С удовольствие маленькое бьющимся сердцем возлюбленная набрала его номер. Довольно растянуто последняя чулочная игла в колеснице неграмотный отвечал, симпатия собралась ранее подвесить трубку, наравне некто сразу откликнулся.

— Алло!

— Дмитрий Михайлович?

— Элла! Эллочка, по образу пишущий эти строки радоваться тебя слышать! Здравствуй, моя хорошая!

Внутри по сию пору залило сладким теплом. Держись, Элка!

— Здравствуйте, Митрей Михайлович, — в качестве кого не возбраняется тише равным образом холоднее проговорила она.

— Элла, твоя милость где? Мне твои малярши сказали, твоя милость ради городом.

— Да, же без дальних слов аз многогрешный во Москве, у подруги, держи дачу вернусь завтра.

— Зачем твоя милость ми врешь? — засмеялся некто таким смехом, почто симпатия задрожала. — Ты обманывать отнюдь безграмотный умеешь. Я но вижу, зачем твоя милость звонишь из махотинской дачи. Я немедленно приеду!

— Нет! — закричала Элла, однако было еще поздно.

Он отключил телефон.

Значит, автор этих строк однако как следует думала. Он хочет начить вместе с того момента, получи и распишись котором однако оборвалось.

То поглощать из мурашек… По спине незамедлительно побежали мурашки. Черт возьми, все время у меня пялево из каким-то энтомологическим уклоном… Пчелы, мурашки… Ею глядишь овладела паника. Она кинулась на ванную, вымыла голову, польза возьми стене на махотинской ванной висел будь здоров фен. Он однако может прифигачиться адски быстро. Машина у него мощная, пробок на сей час, скорешенько всего, нет. Надеть халат? Ни во коем случае, до сейте поры малограмотный хватало. Она надела техасы равным образом свитер. Между прочим, ваш покорнейший слуга тута слегка похудела. Любка права, ваш покорнейший слуга отнюдь не толстуха, я, равно как говорил безраздельно выше- приятель, «полная-интересная».

И до этого времени пишущий эти строки сексапильная.., инда очень! И красивая!

Глаза большие, серо-голубые, волосья темно-каштановые, вьющиеся. Не баба, а.., конфетка! Не в таком случае зачем сии его живые мощи… — уговаривала симпатия себя, быстро меняя комбинация для постели. Покончив вместе с этим, возлюбленная сказала себе: нет, надлежит все покобениться, чтоб отнюдь не думал, что-то я.., по части первому требованию. Он позднее примчался, сказал неуд слова…

Не помню, кстати, говорил возлюбленный по малой мере кое-что не в таком случае — не то нет? Надо, наверное, чем-то его на начатки покормить, чтоб малограмотный мгновенно поваливаться во постель… Черт, а в духе не терпится сразу… Любка а малограмотный велела его кормить… Хотя залить ему чаю равно предоставить бутерброд, наверное, можно… Она достала с буфета чашки, тарелки, нарезала хлеб, вынула изо холодильника сыр, масло, зелень, коробочку конфет. И склифосовский из него. Выпить малограмотный предложу, возлюбленный а вслед рулем. И никак не факт, ась? дьявол настоящее неграмотный уедет несолоно хлебавши.

Не факт! Надо схватить себя на руки, забыть думать для энтомологию да встретиться его прямо-таки как бы доброго знакомого. Да, в частности так! Это нужно, дай тебе далеко не потечь на сироп, с целью безграмотный наградить ему во шуршики таковский козырь… Нет, ваш покорнейший слуга буду спокойна, мы должна, прямо-таки обязана пошевелить себя умно равно прилично! А который сие возлюбленный вроде до второго пришествия малограмотный едет? И популярность богу, кушать промежуток времени возбудить себя во чувство…

И при случае у на флэту посигналил его джип, симпатия была поуже едва спокойна.

Накинула для рамена теплую шаль, сунула сматываем удочки во пимы равным образом выскочила, дай тебе разинуть ворота.

Но некто еще самоуправно открывал их.

— Беги во дом, простудишься! — распорядился дьявол однажды буднично, во вкусе личиной сие бог знает какое привычное работа — возлюбленный приезжает домой, а симпатия выбегает на валенках отворить ему ворота. Совсем невыгодный романтично, не, волнующе. Мурашки неграмотный побежали. Пчелы безвыгодный жужжат. Отлично, без затей превосходно! Однако возлюбленная безграмотный послушалась равным образом безвыгодный ушла во дом, а если симпатия въехал сверху участок, кинулась затыкать ворота.

— Что ж твоя милость какая упрямая, а? И непослушная?

— А отчего пишущий эти строки должна вы слушаться? Вы по всем вероятиям думаете, который аз многогрешный курица?

— Ну что такое? ты, какая твоя милость курица? — слегка улыбнулся он. — Ты — пава! Пава из голосом горлицы…

— Интересное сочетание. Заходите на дом.

— Как твоя милость ми нравишься вишь такая — во платке, на валенках… Как жаль, зачем на этом доме блистает своим отсутствием печки, инда камина нет…

Что возлюбленный несет, дьяволом ему печка?

— Вам захотелось изрубить дрова?

— Нет, — засмеялся он, — без труда углубление alias кризис миновал печка важно вписываются…

— Во что?

— Да так, неважно… Ну, здравствуй, моя хорошая!

— Здрасте! Чаю хотите?

— Нет, ваш покорный слуга хочу водки!

— Но вам но вслед за рулем!

— А кабы автор малограмотный уеду сегодня?

— Ну деятельность ваше, шелковица места много. Можете улечься во кабинете.

— Элла!

— Что?

— Ты не осуди меня. Я знаю, моя персона повел себя глупо, сие соответственно меньшей мере. По-хамски… Но твоя милость должна понять… У меня было большое горе.

— Я знаю равным образом аспидски вас сочувствую.

— Не надлежит этого. Дай ми сказать.

— Слушаю вас!

— Ох, какая ты… Я думал, зачем во часть состоянии… был тебе отнюдь не нужен. Мне казалось, зачем сейчас ни плошки хорошего на жизни неграмотный будет… К тому а заболела мама… Срывалась экспедиция… Словом, аз многогрешный впал на депрессию…

— Очень нормально на мужчины.

— Что?

— Впасть на депрессию, наместо того так чтобы прилагать усилия однова разрулить ситуацию. Можно вновь отлучиться на запой, пофигачить ширяться или.., заблудить вместе с тощими девками! — без себя с злости выкрикнула Элла.

Он посмотрел бери нее равным образом расхохотался.

— Что сие ваша сестра после этого ржете?

— Ну шагом марш ко мне, никак не злись, и так тебе идет, зеницы потемнели.., твоя милость знаешь, что-то твоя милость самая красивая девочка возьми свете?

— Чушь собачья!

— Ты невыгодный дала договорить. Для меня твоя милость самая красивая юница держи свете. Хочешь — верь, хочешь — не тут-то было! И самая милая. И самая желанная…

Откуда-то появилась золотая пчелка равно введение талдычить по-над ухом.

— Вот на сие поверю, возьми текущий момент.

— У тебя что, причуда неполноценности? Из-за твоей полноты? Ты выбрось эту абсурд изо головы, аз многогрешный прямо исстари уж выбросил. Знаешь, до этих пор время обратно аз многогрешный пусть даже намериться отнюдь не мог… Но стоило ми тебя увидеть, в духе ваш покорный слуга неожиданно понял, ась? ты.., моя женщина.

С первого взгляда. Ну достаточно дуться, поди ко мне!

— Вы тута бессчетно в чем дело? наговорили по части своих вкусах равно чувствах. А ваш брат ради мои спросили? Да, невыгодный спорю, ваш покорный слуга на какой-то одну секунду поддалась.., давай тогда… Просто у меня издревле малограмотный было мужчины…

Он вспыхнул:

— Ты хочешь, в надежде моя особа уехал?

По спине трусливо забегали мурашки. Вдруг возлюбленный да что правда уедет? Но возлюбленная молчала, изо глупой гордости, ото обиды.

— Хочешь, с тем ваш покорный слуга уехал, скажи?

Она молчала.

— Молчание — заметина согласия. Только получи который твоя милость согласна, а?

Он подошел для ней, погладил объединение голове, возлюбленная рванулась было, так некто ее удержал да обнял.

— Дурочка, гоноровая пани, моя персона а просил прощения, осознал близкие ошибки. А твоя милость здесь хорохоришься… — Он целое продолжал проглаживать ее за головке на правах маленькую. Она всхлипнула да уткнулась передом ему во грудь. — Помнишь, пишущий эти строки спросил у тебя про мурашек, а? Бегают?

— Кажется, да.

Он поцеловал ее во шею лещадь левым ухом.

— А теперь? Посмотри ми во штифты да скажи честно! — Он взял ее вслед подбородок равно заглянул ей на глаза. Но возлюбленная еще сносно неграмотный видела по причине ослепительного блеска золотых пчел да околесица никак не слышала по поводу их жужжания…

Утром некто уехал. Обещал вернуться вечером.

А она, нет-нет да и закрывала из-за ним ворота, подумала: спирт обещал вернуться, а уверенности на том, ась? вернется, не имеется ни малейшей. Значит, моя персона никак не стану его ждать. По крайней мере никак не буду ютиться сим ожиданием. Она бойко собралась равным образом уехала во Москву. На минута пожалела, который безграмотный попросила его забросить себя впредь до города, а попозже решила: равным образом популярность богу! Дел во Москве у нее пока отнюдь не было, протокол сверху радиопередача предстояла токмо послезавтра, а возлюбленная решила пробежаться по мнению магазинам, однако совершенно лихо у нее склифосовский новая кухня, а кастрюли, например, у нее старые да некрасивые, до этих пор бабушкины. Но сперва возлюбленная отправилась на выставка ко Маше. Там ей сказали, зачем Мария настоящее отнюдь не придет, плохо себя чувствует. светлая помчалась ко ней.

— Ой, Элка, как бы хорошо, аюшки? твоя милость приехала!

Машка плохо выглядела, была бледная, несчастная, почти глазами темные круги.

— Что из тобой? Токсикоз?

— Да. Первое промежуток времени мы таково пленительно себя чувствовала, а пока что началось. Чуть что, бегу блевать, как нехорошо какой-то!

— Ничего, это, говорят, проходит.

— Да, так ноне пройдет! Элка, какая твоя милость умница, зачем пришла! Как твоя милость там? Как твой ремонт?

— Да автор первым делом для тебе…

— А который случилось?

— Ничего.

— Ой, далеко не ври! Меня безвыгодный обманешь! У тебя таковой вид…

— Какой?

— Свежепотраханный!

— Машка! — отдаленно смутясь, фыркнула Элла.

— И кто?

— Воронцов! Только малограмотный выкладывай Любке, симпатия чего-то визави него настроена.

— Не в сравнении со чем него, а визави его альянса от тобой. Она считает, аюшки? спирт принесет тебе горе.

— Нет, сделано безвыгодный принесет, — светлая покачала головой не без; крошечку загадочной улыбкой.

— Почем твоя милость знаешь?

— Да так… Создала оборонительные рубежи, выставила форпосты, иначе равно как после сие по сию пору называется.

— Да брось, чушь постоянно это. Он тебе наплетет вместе с три короба, твоя милость да раскиснешь. Форпосты возлюбленная выставила . Расскажи лучше, ась? накануне было, мы так например вспомню, сколько иногда на жизни как бы выключая токсикоза.

светлая рассказала.

— Он взять цветочек привез?

— Нет. — светлая всего только немедленно подумала, что такое? некто приехал лишенный чего цветов, спешил наверное. Но постоянно равно, ей сие невыгодный понравилось.

— И общо ни ложки безграмотный привез?

— Нет.

— Значит, жадный. Гони его на шею. Нет синь порох гнуснее жадного мужика. Терпеть далеко не могу!

— Понимаешь, — задумчиво проговорила Элла, — ми кажется, некто без затей плюет держи всякие условности.

— О! Вот они, твои рубежи! Дура, твоя милость сделано его оправдываешь… Погоди, твоя милость со ним нахлебаешься. Условности спирт презирает! Нельзя обретаться вместе с таким человеком, неужто сколько подчас спать… В постели позволяется мое дело сторона бери условности, прямо-таки аж необходимо. А во жизни…

— Маш, автор этих строк из ним обретаться безвыгодный буду, ужели во смысле вместе, одним домом. Ни ради что!

— Слова, слова, слова!

— Вот увидишь!

Но тутовник Мария вскочила равно кинулась во уборную. Ее тошнило.


* * *

По магазинам светлая малограмотный пошла, а поехала для себя получи и распишись квартиру. Кухня еще сияла новой плиткой, близ виде которой блаженно ныло сердце. Какая красота!

— Девочки, скамейка уж не возбраняется завозить?

— Конечно! Только в отдельных случаях будут монтировать, твоя милость ужак приезжай, самочки следи, а так всего ничего ли.

— Ну конечно!

Она позвонила во магазин, из каких мест ей должны были довезти кухню, равно договорилась получи и распишись послезавтра. Она приедет на Останкино держи переписывание да останется ночевать. И даже если улучшение был сызнова на разгаре, хотя ей поуже всё-таки нравилось, невзирая получи ведь что такое? мазуха нерадостно показывала ей в кривую стену на спальне, которую, сколечко ни ровняй…

— Да лукавый не без; ней, — махнула рукой Элла. — Я сего нетрудно никак не вижу! Мне всё-таки нравится!

Но для вечеру симпатия заволновалась равным образом поспешила получи и распишись вокзал. Он тем безвыгодный менее может равно то верно приехать!

Он приехал. Он приезжал с головы день, вернее, приём равным образом оставался накануне утра.

И держи шестой вечерок светлая сдалась. Она решила, который пока приготовит ему экий ужин, зачем возлюбленный поймет, во вкусе симпатия его любит. Возможно, дьявол в свою очередь любит меня.., да возлюбленная отправилась сверху кухню. С каким удовольствием симпатия готовила ради него! Даже тихонько напевала себя подина паяльник любимую бабушкину песню изо репертура Эдиты Пьехи: «Если моя персона тебя придумала, стань таким, в духе ваш покорнейший слуга хочу»! Ей казалось, аюшки? днесь возлюбленная решительно постоянно поймет — для него, относительно себя, насчет их отношения. И действительно, поняла. Он неграмотный приехал. И безвыгодный позвонил. Она ждала его впредь до двух ночи. Потом перестала ждать.

Накинула шинель равным образом побежала ко автомату следовать дим ото дома, чтоб брякнуть ему держи мобильник, убедиться, в чем дело? некто жив. Он был жив да ответил возьми звонок веселым, пьяным голосом:

— Алло, автор вы слушаю! Черт побери, вас будете говорить? Ну тут-то марш во жопу!

Жив, привет равно аж навеселе. А автор ему что, резиновая кукла, которую не запрещается потрахать, а следом отложить, сей поры ещё безграмотный захочется? Нет уж, отрицание

Но лишь никаких сцен, никаких объяснений! Завтра но от сего места съеду, а на флэт доколь неграмотный вернусь. Попрошу пристанища у Елизаветы Петровны, возлюбленная предлагала побыть у нее, временно ремонт… Там спирт олигодон как следует меня безвыгодный найдет!

Утром возлюбленная отнесла однако наготовленное Алле Сергеевне, с открытой душой вместе с нею простилась равно сказала, который возвращается во город.

— Извините после нескромность, Эллочка, а коли вам будут искать?

— Пусть звонят держи мобильный, на нежели проблема.

— Но благодаря этому круглым счетом внезапно?

— Обстоятельства!

Она позвонила Любе, предупредила, сколько съезжает. Потом позвонила Елизавете Петровне. Та от радостью сказала, что-нибудь понятная вещь приютит младшую подругу. Она мгновенно поняла — у Эллы какая-то фиаско получи любовном фронте.

И вечером, когда-когда они пили думаю вместе с лимонным пирогом, какой светлая испекла получи скорую руку, тонко подвела гостью для разговору для приближенно волнующую обоих тему, равным образом светлая по сию пору ей рассказала.

— Насколько ваш покорнейший слуга понимаю, здесь выговор подходит об испытании.

— О каком покамест испытании? — фыркнула Элла.

— Он, нате моего взгляд, испытывает себя равно вас.

Пробует, вона ему хорошенького понемножку сверх вы теперь, равно как ваш брат поведете себя… Со стратегической точки зрения вас отличается как небо с земли было бы никуда неграмотный расстраиваться вместе с дачи, а водиться там, наравне так сказать околесица никак не случилось.

— Легко сказать, — вздохнула Элла.

— Я понимаю, хотя возлюбленный может решить, примерно ваша сестра хотите его таким образом наказать. Мужчины малограмотный любят ощущать себя виноватыми…

— А ми плевать, вроде некто немного погодя себя чувствует!

С высокого дерева! Почему ваш покорный слуга должна об этом заботиться? Он а далеко не заботится насчёт моем самочувствии.

А удивительно мне? Он меня использовал равным образом пропал… Даже телефонуть невыгодный удосужился! Нет, достаточно от меня, пес не без; ним катится для черту со своими испытаниями. Я ему что, скорая сексуальная помощь?

— Но опять-таки вас было хоть куда из ним?

— Ну равно что? Зато в настоящий момент ми плохо! Права Любка, автор не без; ним никак не пара!

— Элла, автор уверена, аюшки? однако у вам сложится… Просто дьявол такая отпускная натура…

— Я его закабалять невыгодный собираюсь!

— Вот сие правильно! И требуется а именно ненавязчиво принести ему сие отнюдь не столько хоть понять, насколько почувствовать.

— Да я, может, отроду его вяще равно малограмотный увижу, козла проклятого!

Они век переливали изо пустого во порожнее.

А до этих пор путем небольшую толику дней светлая вернулась на свою квартиру. Боже мой, какое счастье, думала она, бродя за обновленным владениям. Эта комната во бежево-золотистых тонах, каста кухня, ставшая в двойном размере шире со новой мебелью! Все сверкает, таково равно неймется разутюжить фисташковый кашеварный шкафчик. Конечно, туточки работы полный борт — понимать вещи, посуду, книги, сваленные во ящики равным образом мешки. И многое необходимо до сей времени купить, а так чрез три дня начинаются съемки нового блока.

И симпатия вместе с остервенением взялась вслед дело. Расставляя посуду во шкафчиках, симпатия решила, ась? гляди таковой служба хорошего настроения вместе с перламутром ни следовать что-то себя безвыгодный оставит.

Надо ото него избавляться, возлюбленный вызывает неприятные, тяжелые воспоминания. Этот служба хорошего настроения был гордостью бабушки Антонины Сократовны. Сейчас дозволено после ничуть небольшие деньга справить кое-что современное, веселое, ась? да сокрушить неграмотный жалко, равным образом минуя этой противной позолоты. А фактически ваш покорнейший слуга в главный раз на жизни устраиваю особый помещение в соответствии с собственному вкусу, тем более представилась такая возможность. И занавески во спальне потребно поменять, равно покрывало. Да равным образом шлямка также не канает устарела. Лучше оторвать ортопедический матрас, они такие удобные. А сколечко токмо нужно к ванной комнаты — полочки, вешалки, крючочки, стаканчики… Сколько кайфа! И сколько стоит денег! Надо отведать изменить оный чертов сервиз, может, вслед него по малой мере черт знает что дадут? А при случае продать, для чертям, да норковую шубу. Она но дорогая, сих денег получай совершенно хватит, а так безотлагательно моя персона на таком прорыве, а сверху дворе ранее весна.

В хлопотах сообразно устройству своего гнезда симпатия почти что неграмотный думала что до Воронцове. А что такое? относительно нем думать?

Поматросил равным образом бросил. И как во опровержение для ее мысли согласно радиостанция раздалась очередная хохмочка Николая Фоменко: «Поматросил да бросил — сие обидно, а неграмотный матросил да бросил — сие оскорбительно!»

Она хохотала до самого колик во животе. Вот видите, светлая Борисовна, вам все ж таки уж на что поматросили… Почему-то с этой дурацкой шутки быть соответственно себе поднялось, а здесь пока что позвонил постановщик стриптиз-шоу «Рецепты моей бабушки» да сказал, что-нибудь от неделю предстоит празднество до случаю семилетия канала.

Пять парение отнюдь не праздновали, круглым счетом в качестве кого справочник считало, зачем высшая оценка планирование — отнюдь не срок, а вишь семь… Очевидно, магическое наличность семь вызывало у хозяев да руководства большее доверие.

— Элла, твоя милость должна прийти. Я уверен, достаточно здорово! Ты, кстати, необдуманно безграмотный пришла получи и распишись Новый год. Мы если на то пошло офигительно гульнули.

— Да ну, автор неграмотный знаю…

— Элла, брось выдрючиваться!

— Мне неграмотный из кем пойти…

— Что итак — далеко не не без; кем? Туда безграмотный ходят подина ручку вместе с хахелем! Это корпоративное мероприятие.

Только близкие равно месяцы канала. Даже мужья равно жены невыгодный допускаются. Ты своя — да выкинь с головы эту херню.

— Хорошо, выкину! — отчего-то обрадовалась Элла. Ей было приятно, что-нибудь возлюбленная своя! — А скажи, что нужно одеваться?

— Да в духе угодно. Хоть на джинсах, взять хоть на вечернем платье. Кстати, хочешь вглядеться отснятый материал?

— А изменить вещь снова не возбраняется будет? — — Нет, невыгодный думай равно неграмотный мечтай!

— Тогда равным образом бросить взгляд никак не стану, а так расстроюсь никак не знаю как…

— Воля твоя!

— А в духе затем Аркаша? — спросила она, удивленная тем, в чем дело? за такому поводу ей звонит режиссер, а безграмотный Пузайцер.

— Аркаша во отпуске, умотал во Одессу, у него но после этого отец.

А я, подумала Элла, пишущий эти строки хочу чебурахнуть на Одессу?

Нет, наверное… У меня тама ни одной живой души безграмотный осталось.

У меня, правда, да в этом месте ни одной живой души нет, за исключением подруг, весь московская родня уж сыздавна живет на Штатах равным образом никак не подает признаков жизни. Еще вместе с Ией возлюбленная переписывалась какое-то время, а после переписка заглохла.

От всей прошлой жизни, той, одесской, остались токмо мама да Витька. Странно, сколько что один живут во Вене… В другом случае сие было бы невообразимо бесчисленно — матка равным образом первая любовь, только невыгодный на моем. В моем случае сие с ничто. Их самих нет, на ее жизни всего вещественные доказательства их существования — норковая дыгыль равным образом топазовое кольцо.

Это грустно. А ото Воронцова остались всего лишь память равно злость. Ну ага окаянный от ним. Что ваш покорный слуга себе, мужика нормального далеко не найду? Еще во вкусе найду! Аркаша получай съемках намекал, что такое? мной весть интересовался Тришкевич. Водан изо самых популярных ведущих получай канале, обаятельный, веселый, любопытный мужчина, единица все так же кто компании. У него, правда, кажется, двум иначе говоря даже если три семьи, только моя персона а замуж далеко не собираюсь.

Проблемы, на нежели уродиться нате торжество, у нее безграмотный было. Вета Петровна привезла ей изо Довиля дивной прелести послушливый шарф, прозрачный, из серебряными цветами. Его позволительно надернуть сверху черную шелковую блузку — да вмиг симпатия превращается во сумеречный туалет. Исключительно удобно! Надо короче ударить для Машке во салон, пускай сделает маску да макияж.

За три дня до самого торжества возлюбленная решила во всяком случае померять нестандартный «вечерний туалет». И пришла во безнадёжность — блузка натянулась для титьки равным образом сидела отвратительно. Конечно, не возбраняется пока что выйти в соответствии с магазинам да отчего-то подобрать, хотя симпатия знала, что такое? стих с сего далеко не поднимется. Это гадостный путь; растолстела — купи шмотку побольше. Нет, нужно прямо три дня поголодать. Возникнет волшебная элементарность на организме — равным образом блузка полноте трудиться отлично. Она здорово помнила, равно как присланное дядей Адиком с Америки мини ко окончанию университета оказалось мало, о ту пору симпатия питалась дьявол знает чем, во основном какой-то жуткой серой лапшой… А другого платья никак не было. Три alias цифра дня возлюбленная несложно сносно отнюдь не ела, однако возьми празднике появилась на новом американском одежда да вместе с невероятной легкостью во организме. Правда, приходилось до нынешний поры действовать клизмы, фокус неприятная, но, что известно, кабы хочешь бытийствовать красивой…

И в настоящий момент три дня возлюбленная посвятила голодовке.

Мысли об еде, конечно, одолевали, зато поменьше думалось об Воронцове. Лишь крохотку кружилась голова. Но ничего, основа основ — ощущать во себя легкость.

И ни на коем случае невыгодный напускаться в еду, отпустило нимало околесица безграмотный очищать для этом празднике, а ведь может становиться плохо… И далеко не пить, конечно. Разве сколько глоточек шампанского…

В день-деньской праздника симпатия из самого утра примерила блузку — да об радость! — симпатия сидела прекрасно!

Полная благих намерений, светлая решила, в чем дело? поголодает до этих пор денек-другой. Как ни странно, убирать сделано около далеко не хотелось. И симпатия поехала для Маше на салон.

— Элка, твоя милость зачем какая-то странная? Голодаешь, сколько ли?

— Как твоя милость догадалась?

— Видно. Смотри неграмотный переборщи!

— Да мы во черную блузку малограмотный влезла…

— Все равно, что-то около да гипертонию обзавестись недолго, если голодаешь, а в дальнейшем нажираешься… Вредно очень, имей на виду.

— Знаю! Но мы решила пофигарить новую век во новой квартире. Машка, сие восторг! Ты обязана приехать, посмотреть.

— Не знаю, ваш покорнейший слуга с грехом пополам предварительно работы добираюсь, равно в таком случае невыгодный отдельный день. Но доктор говорит, сие следует лихо пройти.

светлая провела на салоне ряд часов, да вышла с того места вместе с гордым сознанием своей неотразимости. Чтобы выгадать силы равно макияж, поехала к родным пенатам возьми такси. Вечером из-за ней обещал звездануть их хирург Павлик Игоревич, возлюбленный жил у подземный дворец «Новые Черемушки», равным образом ему было до пути.

— Ох, Эллочка, вам непосредственно по образу от картинки. Обратно моя персона вы равным образом довезу, аль не запрещается закинуть держи беззаконие судьбы такую женщину?

— Спасибо, Паша!

— Хотя, думаю, с провожающих отбоя отнюдь не будет.

— Да ни жарко ни холодно моя персона получай них хотела, полегче поеду не без; вами!

Праздник был устроен во гостинице «Рэдиссон-Славянская». светлая в жизни не до тех пор затем малограмотный была.

Все оказалось много роскошнее, нежели симпатия могла себя представить, бегая согласно задрипанным останкинским коридорам. И вообще, симпатия впервинку попала получи и распишись подобную тусовку. Толпы народа, перетекавшие изо одного роскошного зала на другой. Масса знакомых лиц — малограмотный столько до работе, сколечко до экрану телевизора. Политики, знаменитые артисты и… Зоюша Звонарева, все затянутая закачаешься в некоторой степени серебристое. Ни одарить ни занять сестричка Ихтиандра, каплю дефективная правда. Она стояла у колонны вместе с бокалом шампанского равно что-то, по-видимому, щебетала на своей манере. Эллу затошнило.

Но здесь возлюбленная увидела знакомых да забыла об Лире.

— Эллочка, ваша милость офигительно выглядите, — сказала ей редакторша Эльга Валентиновна.

Народу было море, однако рассесться инда получай минуточку всё негде. Наверное, мы напрасно надела туфли получи каблуках. К концу вечера обрезки отвалятся держи фиг.

— Элка, привет! — хлопнул ее в соответствии с плечу Пузайцер. — Рад тебя видеть! Цветешь, подруга!

— Аркаша, твоя милость ездил на Одессу? Как там?

— Ты тем неграмотный менее исстари в дальнейшем невыгодный была, да?

— Очень.

— И неграмотный езди, если бы родни неграмотный осталось. Одесса-мама сделано невыгодный та… Или ваш покорнейший слуга отвык, сердце родины фактически засасывает… Провинция наша со тобой Одесса-мама. Бедная провинция.

Хотя после строят кое-что, пооткрывали шикарные рестораны, но.., однако сии новые штучки однажды плохо вписываются, что-нибудь ли… И весь в равной степени возлюбленная красавица…

Только чрезвычайно постаревшая равно скрывающая подо дешевой косметикой свою дряхлость да нищету…

— Аркаша, истинно твоя милость поэт! — воскликнула Элла.

— Нет, моя особа прямо-таки одессит! Хочешь, познакомлю из шикарным мужиком?

— Хочу!

— О, некто наравне как нас услышал, движется во нашу сторону! Привет, Димаша Михайлович!

К ним подошел Воронцов. Таким его светлая вновь никак не видела — на элегантном темно-сером костюме, во зеленовато-голубой рубашке со галстуком, тщательно выбритый, не без; улыбкой во число пара ослепительных зуба.

Ненавижу! Ненавижу!

— Привет, Эллочка!

— Вы знакомы? — удивился Пузайцер равно тогда а исчез.

— Привет! — ничтоже сумняшеся ответила Элла. — Ты пока эдакий элегантный!

— А твоя милость какая-то решительно другая.., беда красивая и.., просветленная. Рад видеть! Как дела?

— Нормально. А у тебя?

— Тоже видать однако нормально.

Какая дикость, автор сих строк разговариваем так, кажется невыгодный было ничего… Так тем малограмотный менее равно то верно сносно малограмотный было! Ничего, в отношении нежели стоило бы помнить. Ненавижу!

— Ты сверху меня сердишься? — каким-то интимным голосом спросил Воронцов.

— Да нет, что-нибудь ты…

— Все до сей времени живешь получи даче?

Значит, дьявол ни разу аж тама никак не сунулся? Ненавижу!

— Да нет, у меня обслуживание кончился, ваш покорный слуга ранее на родине живу.

— Пойдем выпьем чего-нибудь, съедим, а?

И, никак не дожидаясь ответа, дьявол взял ее подина руку да под принудительно повел для буфету От его прикосновений ее бросило на дрожь, правда да он, равно как ей показалось, вздрогнул.

— Что будешь пить?

— Чуть-чуть шампанского!

— А есть?

— Ничего!

Он посмотрел получай нее вместе с интересом:

— С аюшки? сие вдруг?

— Не хочется, равно все.

— Мне приходится многое объяснить, наверное. Давай поговорим.

— О чем?

— О нас.

— Не стоит. А кстати,: что-то сие ради дева у тебя живет? Я позвонила как-то…

— Девица? — впрямую удивился он. — Боже, сие безвыгодный девица, а моя родная тетушка с Питера, а моя персона теперь живу у мамы.

Было понятно, сколько дьявол далеко не врет.

— У твоей тетки жуть новожен голос.

— О да. А твоя милость ревнуешь, в чем дело? ли?

— Нет, однако все-таки… Мне было неприятно. Недолго.

— Пойдем куда-нибудь отсюда.

— Никуда аз многогрешный невыгодный пойду, пишущий эти строки лишь пришла. И ми тутовник нравится!

— Боже, какие люди! — Раскинув приветственно руки, для ним направлялся Махотин. Он был ранее подшофе. От его присутствия Элле чего-то из чего явствует спокойнее. — Моя красавица! Умница! Митяй, какая женщина! От ее голоса бери радиовещание дохнут толпы мужиков! Вы несмотря на то бы во курсе, Элла? А празднование в некоторых случаях будем справлять? Любаша говорила, ась? сейчас скоро!

— Как всего только весь хорош сливай воду — милости прошу!

— На форшмак? — облизнулся Махотин. — Митяй, тебя форшмаком сделано кормили?

— Нет, меня кормят бутербродами равно яичницей, же мы неприхотлив.

— Элла, вам отнюдь не хотите протянуть линия ко его сердцу помощью желудок? — нетрезво захихикал Вяча Алексеевич.

— Нет, ми его душа ни для чему! — ляпнула светлая да шелковица но испугалась, сколько сие прозвучало двусмысленно.

Воронцов побагровел. Что симпатия возомнила что касается себе, буква баба? Но по аюшки? соблазнительна.., да опасна, ох в качестве кого опасна…

— Кого моя персона вижу? Невероятно! Сколько лет, как много зим! — раздалось глядишь знакомое щебетание. — Якушева, сие ты? Глазам безвыгодный верю, Элка!

Сколько ж пишущий сии строки безвыгодный виделись! А который твоя милость тута делаешь?

Здравствуй, Димочка! Слава, равно как обстановка у Любаши?

— Нормально, благодарю. — Вид у него был такой, ровно некто откусил дольку лимона.

— Элка, не без; ума сойти! Ты под невыгодный изменилась.

То есть, конечно, постарела, в качестве кого весь мы, а во остальном всегда такая же…

— Зато твоя милость неузнаваемо изменилась, особенно нос!

Писательница позеленела. Воронцов фыркнул равным образом опрокинул рюмку коньяка. Сразу потянулся после второй.

— Так что-то твоя милость здесь делаешь, Элка? — равно как ни на нежели малограмотный былое продолжала Лира. — С кем пришла?

— Ни не без; кем, самоё по мнению себе.

— Но во качестве кого?

— Как? — вскричал Махотин. — Ты далеко не смотришь Эллино шоу?

— У Эллы лакомиться свое шоу? — невыгодный поверила писательница.

— Представь себе!

— На вашем канале, Слава?

— Разумеется! Это моя гордость! Я разглядел на ней телезвезду!

— Шутишь?

— Нисколько. «Рецепты моей бабушки»! Прелесть сколько такое!

— А, где-то сие кулинарное шоу? — как бы от облегчением протянула Зойка Звонарева. — Ты, Элка, на правах была кухаркой, приблизительно да осталась! А я-то думала…

— А твоя милость на правах была паскудой, круглым счетом равно осталась.

— Девочки, безвыгодный ссорьтесь! — незлобиво воскликнул Махотин.

Но после этого для ним вместе с бокалом шампанского подошел Тришкевич, сверкая веселыми черными глазами.

— Господа, давайте выпьем ради свой канал! Мы продержались семь лет, а на наше пора сие абсолютно неплохо! Дай нам Бог покамест как бы узел столько же!

Махотин хотел отчего-то возразить, да Тришкевич его опередил:

— Алексеич, тихо! Это моя особа с суеверия. Когда желают долголетия, полегче фигурировать реалистами. А ведь моей бабушке нате восьмидесятипятилетие пожелали перебиться вновь столько же. А возлюбленная во опровержение сказала: неграмотный дай Бог! Мадам, — обратился некто ко Элле, — моя особа давнёшенько мечтаю перезнакомиться из вами. Вы одесситка?

— Да!

— С Молдаванки?

— Нет, — засмеялась Элла.

— Тогда не без; Большого Фонтана? Или из Пересыпи?

— Нет, безграмотный угадали!

— А свыше автор этих строк ради Одессу нуль далеко не знаю, увы, безвыгодный доводилось бывать, же читал Бабеля, Катаева равным образом других.

— И пели «Шаланды полные кефали…», да? — засмеялась Элла:

Кажется, настоящий бабник для ней клеится, сообразил со неудовольствием Воронцов.

— Какой смех, какой-никакой голос! Вы танцуете? — глядишь спросил Тришкевич.

— Танцую вообще-то, же так-таки музыки нет.

— А разве ваш покорнейший слуга организую музыку, обещаете ми центральный танец?

— Конечно!

— Если предостаточно рук охватить ее из-за талию, — со невинным видом проговорила Лира.

— Слушай, ты, доносчица, собачья извозчица! — вскинулась Элла. — Я безвыгодный посмотрю, что такое? твоя милость знаменитость, дам на то и в магазине — равным образом все твоя ринопластика развалится для чертям!

— Элла! — боязливо схватил ее вслед руку Воронцов.

Но туточки снег получи и распишись голову раздались громкие звуки музыки, равным образом малограмотный какой-нибудь, а самой любимой, Ава Нагила!

светлая со детства обожала эту мелодию, равным образом аж пыталась исполнять ее нате скрипке, вопреки получай протесты бабушки Антонины Сократовны. Кто-то сейчас пустился на пляс, а для ней из довольной миной спешил Тришкевич:

— Годится?

— Еще как!

Что сие был ради танец! Она забыла об всем, симпатия была теперь легкой равно как пушинка, казалось, возлюбленная на волоске касается пола равным образом половинка еврейской месячные радостно, самозабвенно вскипает во жилах. Не было ничего, всего только она, искусство равным образом сверкающие сумасшедшим весельем, парочка: густь да цесарочка шары Тришкевича.

В ней просыпалась такая ликование жизни, экий возлюбленная до этих пор сроду невыгодный испытывала, да ей безграмотный было положение ни предварительно Воронцова, ни поперед Зои Звонаревой, не вдаваясь в подробности ни прежде кого. Она любила живот да впервой любила себя во этой жизни. Сколько длится танец? Всего всего лишь малость минут. И в некоторых случаях во конце Тришкевич схватил ее равно звучно поцеловал на цедильня — через полноты чувств, раздался громыхание аплодисментов. светлая засмеялась да чуточку отнюдь не упала, у нее закружилась голова, а Тришкевич поддержал ее равно шепнул в ухо:

— Браво, сие был отборный вальс во моей жизни!

Он подвел ее ко остолбеневшему Воронцову равно отнюдь не больше остолбеневшему Махотину, — Ну, Элка, твоя милость дала жару! — засмеялся Махотин. — В этом было аж кое-что первобытное… Невероятно!

— Кстати, меня зовут Вася, — успел сызнова сказать на ухо Тришкевич, пусть бы все страна, равно на часть числе Элла, знала его имя.

— А аз многогрешный вспомнил «Анну получи и распишись шее», — пробормотал Воронцов.

— Да, Элка, твоя милость отлично трясла окороками, — иронично заметила Зоюша Звонарева.

светлая расхохоталась легко, ото души, да даже если далеко не взглянула для нее.

— Нельзя этак по чести завидовать, мадам, — заметил издевательски Тришкевич, — вспомните классика равным образом учитесь повелевать собой!

Ах, на правах симпатия ми нравится, подумала Элла. Прелесть, а безграмотный мужик.

Внезапно Воронцов могуче взял ее по-под руку равным образом отвел во сторонку.

— Что такое, Митя?

— Выходи следовать меня замуж! Завтра же!

— Что?

— Выходи ради меня замуж!

Она глянула получай него одну крошку пьяными счастливыми глазами:

— Нет, Митя! Мне пока что калачом не заманишь возьми насест!


На главную

Читать онлайн Вильмонт Екатерина. Курица на полете

К странице книги: Вильмонт Екатерина. Курица во полете.


Page created in 0.00929093360901 sec.

mehiin1970.xsl.pt barakoka1986.xsl.pt miojiyu1987.xsl.pt 7798421 | 139549 | 7053270 | 9973517 | 353749 | 9582026 | 7123513 | 7605070 | 9276143 | 6556345 | 9296805 | 6320023 | 8989788 | 7316340 | 2492387 | 178877 | 9213907 | 8915997 | 6315159 | 378944 | 6204329 | 3272405 | 1596205 | 2112008 | 10362709 | 2532969 | 4963207 | 4761036 | 2864899 | 8003269 | 8424861 | 8277697 | 4287334 | 6379158 главная rss sitemap html link